Реинкарнация архимага 5 - Сергей Александрович Богдашов

матерью. — В голосе её на мгновение мелькнула грусть, но она быстро взяла себя в руки. — Но довольно обо мне. О вас, Владимир Васильевич, в Саратове говорят столько, что я чувствую себя почти знакомой с вами.

— И что же говорят? — поинтересовался я с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, ничего слишком ужасного?

— Напротив, — Эмилия Максимилиановна внимательно посмотрела на меня. — Говорят, что вы гениальный изобретатель, удачливый помещик и… опасный сердцеед. Последнее, правда, с оттенком зависти со стороны мужской половины губернии.

Я рассмеялся.

— Сердцеед? Это, наверное, про мои отношения с крестьянками? — решил я быть откровенным, раз уж разговор пошёл в таком ключе. — Должен вас разочаровать: это скорее хозяйственная необходимость, чем романтические похождения.

— Знаю, — кивнула она. — Лариса Адольфовна мне рассказывала. И, признаться, я нахожу это… разумным. Вы не скрываете своих действий, не лицемерите, не строите из себя чрезмерно добродетельного дворянина. Это вызывает уважение.

Я удивился. Девушка из хорошей семьи, дворянка, и так спокойно говорит о таких вещах? Впрочем, времена меняются, да и Эмилия, судя по всему, была не из тех кисейных барышень, что падают в обморок от одного слова «любовница».

— Благодарю за честность, — ответил я. — А теперь, раз мы так откровенны, может, перейдём к делу? Лариса Адольфовна намекнула на некоторые коммерческие интересы.

Эмилия Максимилиановна чуть подалась вперёд, и в её глазах загорелся деловой огонёк.

— Вы правы. Я не просто так напросилась на этот ужин. Дело вот в чём: наше пароходство «Самолёт» заинтересовано в расширении грузоперевозок. Но есть одна проблема — конкуренция с «Кавказом и Меркурием» обостряется, нам нужно предлагать клиентам что-то особенное, чего нет у них. И тут вы, артефактор!

— И вы думаете, что мои артефакты могут стать этим «особенным»?

— Именно! — она даже хлопнула в ладоши от восторга, что я так быстро понял её мысль. — Представьте: пароходы, оснащённые вашими защитными амулетами от пожаров, от кораблекрушений, от… ну, мало ли что в пути случается. Это же колоссальное преимущество! Купцы будут выбирать наши суда, зная, что груз в большей сохранности.

Я задумался. Идея была здравая. Артефакты для транспорта — это то, о чём я пока не думал, а зря. Волга — огромная торговая артерия, пароходство — серьёзный бизнес. Если удастся заключить договор с «Самолётом», это откроет новые горизонты.

— Но есть нюанс, — осторожно сказал я. — Артефакты требуют подпитки. Не энергией, нет, но… вниманием. Их нужно проверять, иногда обновлять. Это не разовое вложение, а постоянное сотрудничество.

— Мы готовы к этому, — твёрдо ответила Эмилия. — Более того, отец уполномочил меня вести переговоры о долгосрочном контракте. Если вы согласны, мы можем обсудить детали уже завтра, в конторе пароходства.

— А сегодня? — улыбнулся я. — Сегодня просто ужин и приятная беседа?

— Сегодня — просто ужин, — кивнула она, и в её улыбке мелькнуло что-то… нет, не кокетство, а скорее любопытство. — Я давно хотела познакомиться с человеком, который сумел подружиться с Куполом. Лариса Адольфовна рассказала мне немного… вы не против?

Я на мгновение задумался. Насколько можно доверять этой девушке? С одной стороны, рекомендация Янковской — серьёзный аргумент. С другой — тайна есть тайна.

— Расскажу, но не всё, — решил я. — То, что знают многие — про то, что я пытаюсь с ней не воевать, а дружить. А то, что касается… личного общения, оставим для более близкого знакомства.

— Договорились, — легко согласилась она.

В этот момент вернулась Лариса Адольфовна, а за ней лакеи внесли закуски и вино.

— Ну что, молодые люди, — пропела она, — Подружились? Нашли общий язык?

— Нашли, — ответили мы почти хором и рассмеялись.

Ужин прошёл великолепно. Лариса Адольфовна, как опытная хозяйка, умело направляла беседу, не давая ей скатываться в скучные деловые обсуждения, но и не превращая её в пустую светскую болтовню. Эмилия оказалась не только умной, но и остроумной собеседницей, с тонким чувством юмора и широким кругозором. Мы говорили о литературе (она обожала Тургенева, я — Чехова, и мы сошлись на том, что оба гениальны), о музыке (она играла на фортепиано, я признался, что только слушаю), о путешествиях (она мечтала увидеть Европу, я — вернуться… но эту мысль я, конечно, не озвучил).

После ужина, когда подали десерт и ликёры, Лариса Адольфовна вдруг сказала:

— Владимир Васильевич, а ведь Эмилия не только в пароходстве помогает. У неё свой небольшой бизнес — она скупает у помещиц старинные кружева и вышивки и перепродаёт их в столицу. Представляете? И очень успешно.

— Правда? — удивился я. — Это же требует тонкого вкуса и знания рынка.

— Требует, — согласилась Эмилия. — Но я люблю красивые вещи и умею их ценить. Кстати, Лариса Адольфовна сказала, что у вас в Петровском есть удивительные образцы вышивки, которые делают местные мастерицы?

Я вспомнил, что действительно, бабы в сёлах, вдохновлённые моими артефактами, иногда вышивали узоры, которые потом использовались в оберегах. Некоторые вещи получались на удивление красивыми.

— Есть, — кивнул я. — Если интересно, могу показать при случае.

— Очень интересно, — оживилась она. — Может быть, даже удастся совместить полезное с приятным — и кружева посмотреть, и дела обсудить.

— Почему бы и нет? — улыбнулся я. — Приезжайте в Петровское. Хотя бы через неделю, когда у нас комиссия будет работать. Заодно увидите наш знаменитый урожай.

— Комиссия? — переспросила Лариса Адольфовна. — Какая комиссия?

Я кратко рассказал о планах с профессором и Готовицким. Женщины слушали с большим вниманием.

— Ай да Владимир Васильевич, — покачала головой Янковская. — Всех обскакали. И урожай, и комиссия, и дворянство на свою сторону перетянули. Ну, молодца!

— Лариса Адольфовна, вы тоже мне помогли, — заметил я. — Без ваших связей у меня бы не было и половины таких знакомств.

— Ой, льстец, — отмахнулась она, но было видно, что похвала приятна.

Разговор затянулся далеко за полночь. Когда я наконец собрался уходить, Эмилия подала мне руку и сказала:

— Владимир Васильевич, я очень рада знакомству. Надеюсь, оно перерастёт в долгое и плодотворное сотрудничество. И не только деловое.

Я поцеловал её руку, чувствуя лёгкое пожатие пальцев.

— Взаимно, Эмилия Максимилиановна. Жду вас в Петровском.

На улице меня ждал Самойлов, мирно дремавший в пролётке,