Двадцать два несчастья. Том 7 - Данияр Саматович Сугралинов

— Это все правда, — пожал плечами я. — Меня взяли благодаря исследованиям. Но, согласно инструкции, среди документов должна быть и характеристика с места работы. И меня попросили ее подвезти. Я через три дня должен выехать в Москву.

— А работать кто будет? — возмутилась она и от негодования хлопнула рукой по столешнице так, что аж стаканчик со скрепками подскочил и они жалобно зазвенели.

— Согласно приказу министерства образования, аспирантам дается до пятнадцати дней отпуска раз в полугодие. Это для того, чтобы они могли свои аспирантские дела улаживать, — сказал я. — Это закон. Я же прошу буквально три — четыре дня, чтобы съездить и уладить все с документами.

— А затем вы вернетесь? — прищурилась она.

Я неопределенно повел плечом.

— Ну, это как мы с вами договоримся, Александра Ивановна. Если я здесь нужен, вернусь. Если нет, могу остаться там.

— А в Казань зачем вам сейчас уезжать? — недоверчиво спросила она.

— Ну, это мое дело, — покачал я головой.

— Нет, Сергей Николаевич, — жестко ответила она. — Вы хотите уехать во время рабочего дня, и я должна понимать, зачем и куда. Мало ли что. Сами понимаете. Либо вам придется брать дни за свой счет, либо поясните мне, куда вы собираетесь ехать. Не дай бог вы в аварию попадете или из министерства позвонят, — поддела она меня. — Или же какая-то операция потребуется, я должна понимать, где вы.

Она была права. Я мысленно согласился, потому что со своих подчиненных всегда требовал то же самое, поэтому ответил:

— Мне нужно сгонять в Казань. Встреча с будущим членом совета директоров, организационные вопросы по санаторию.

— По санаторию? — Александра Ивановна задумчиво постучала пальцами по столу, подняла на меня глаза. — А какие направления планируете? Что там будет?

— Основа — бальнеология. Там самоизливной сульфатно-кальциевый источник, минерализация четыре и шесть, при Союзе бутилировали на всю республику. Плюс лечебная грязь. Под это — водолечебный комплекс: ванны, бювет, бассейн, чаша целая осталась. И второе крыло — физиотерапия и реабилитация, аппаратная база с нуля, но помещения есть.

Александра Ивановна кивнула, и я заметил, как изменилось выражение ее лица — из протокольного любопытства проступило что-то живое, почти профессиональное.

— Понятно, — медленно проговорила она и вдруг помрачнела, словно вспомнила, зачем я вообще сижу в ее кабинете. — Но мне некогда писать вам характеристику.

— Я взял на себя смелость и сам написал, — сказал я, протягивая ей готовый отпечатанный лист. — Если формулировка не устроит, могу дать электронный файл, чтобы подкорректировать. Но все равно так будет быстрее, чем набирать с нуля.

Александра Ивановна глянула по диагонали характеристику, которую я специально написал очень кратко, без всяких лишних хвалебных дифирамбов, всего на два абзаца, кратко и емко: пришел, работал, что сделал. Она согласно кивнула и подмахнула.

— Печать у Лиды, — сказала она, отдавая мне листок. — Если к четырем не вернетесь, я буду настаивать на том, чтобы вы сегодняшний день взяли за свой счет. Сами понимаете, грядут проверки.

— Хорошо, спасибо, — обрадовался я такой уступчивости.

И вышел из кабинета, провожаемый странным взглядом Александры Ивановны.

Тогда я этому не придал особого значения и, проставив печать у Лиды, спокойно выдвинулся в Казань.

В дороге меня застал звонок Наиля:

— Сергей Николаевич, сегодня приехать не получится. Нужно добить один вопрос здесь, в Казани. Ева Александровна тоже задержится.

— Как надолго?

— Мы с тетей Ниной приедем завтра, в пятницу. А вот Ева Александровна — в субботу. Это не проблема?

— Так даже лучше, Наиль. Сегодня день у меня суматошный.

Когда мы попрощались, пришла мысль, что я мог бы забрать тетю Нину сам, ведь еду в Казань. Но передумал, потому что в голову пришла другая идея.

* * *

Признаться, с подарком братва угадала. В той жизни я давно так не гонял сам по трассам, а тут… В общем, чертовски мне это нравилось. Сам по себе, с хорошей музыкой, со своими мыслями наедине, а вокруг леса… Красота!

В общем, до Казани долетел незаметно, а там уже по памяти добрался до офиса Алисы Олеговны.

Там, как обычно, царила деловитая суета. Народ сновал туда-сюда, как я подозреваю, больше имитируя бурную деятельность, чем работая на самом деле.

Две веселые девчонки в темно-серых узких юбочках и белых блузках пронеслись, цокая каблучками, мимо меня и заодно стрельнули глазками. Я улыбнулся им своей самой обаятельной улыбкой, но, к сожалению, был одет достаточно просто, так что это не произвело должного впечатления.

Нет, надо все же возобновить ежедневные прогулки и пробежки, а то до пляжного сезона всего полгода, а я все еще без шести кубиков на прессе, зато с одним большим шариком.

Размышляя об этом, я поднялся на третий этаж, где находился офис Алисы Олеговны, вышел из лифта и обратился к секретарше с кукольной внешностью и стервозным взглядом:

— Здравствуйте! Где я могу найти Алису Олеговну?

Секретарша подняла голову, оглядела меня с ног до головы и увиденным, по всей видимости, осталась недовольна. Что ж, в Морках я выглядел вполне прилично, но здесь, среди белых стен и дизайнерских светильников, очевидно, тянул разве что на заблудившегося сантехника.

— Алису Олеговну можно найти в ее кабинете, — поджав губы, ответила она и спросила ледяным тоном: — Вам назначено? Вы кто?

— Назначено. Сергей Епиходов, совет директоров.

Но впечатлить ее не удалось.

— Вы еще официально не введены, — отрезала она, скользнув взглядом в блокнот. Видимо, по поводу меня ей были даны особые указания, причем вполне определенные.

— Так где Алиса? — повторил я, специально опустив отчество.

Секретарша вспыхнула и строго отчеканила:

— Ожидайте! Я уточню…

— Не нужно, мы договаривались, — отрезал я, решив, что у меня нет времени играть в эти игры, и направился к двери кабинета.

Секретарша привстала, открыла рот, но я уже взялся за ручку и вошел.

Открыв, я застыл от неожиданности: Алиса сидела на столе, сбросив туфли, и жадно ела банан. При виде появившегося в дверях гостя она чуть не подавилась.

За моей спиной тихо пискнула секретарша и торопливо затараторила:

— Я пыталась его остановить, как вы и сказали, но он сам… я это…

— Окак! — ехидно произнес я и окинул Алису Олеговну насмешливым взглядом.

Та побагровела и отложила недоеденный банан в сторону.

— Ты ко всем так врываешься? — спросила она, спрыгивая со стола. — Без стука?

— Нет, не ко всем, — ответил я, обернулся к секретарше и велел ей ровным голосом:

— Вы пока свободны, оставьте нас.

Сам сделал шаг в кабинет и захлопнул перед опешившей девушкой дверь.

— Не ко всем, — повторил я с усмешкой. — Только к друзьям.

Затем