Восхождение Морна. Том 5 - Сергей Леонидович Орлов

— Какому нахер Кондрату⁈ — оскалился охранник. — Для таких как ты, щенок, он Кондрат Петрович.

Второй за его спиной хмыкнул, всем видом поддерживая старшего товарища.

Я лениво ухмыльнулся, давая обоим несколько секунд полюбоваться на эту ухмылку и проникнуться ощущением собственного превосходства над семнадцатилетним мальчишкой с позорным рангом Е. Пусть немного порадуются… напоследок.

А потом, не переставая улыбаться, я перехватил рукоять меча и с размаху вбил её охраннику в челюсть.

Удар получился именно таким, каким должен был получиться: коротким, хлёстким, вложенным всем корпусом, из тех, которые в прошлой жизни заканчивали разговоры быстрее и надёжнее любых слов. Голова охранника мотнулась набок с неприятным костяным щелчком, глаза закатились, ноги подломились, и он осел на утоптанную землю с тем мягким, почти уютным звуком, с которым падает мешок зерна, сброшенный с телеги.

Второй дёрнулся к оружию, но не успел, потому что Марек уже стоял рядом, и холодная сталь его клинка упиралась охраннику точно под подбородок. Тот замер, медленно поднял глаза на рыжебородого великана и, судя по тому, как быстро с его рожи схлынул весь цвет, тут же передумал геройствовать.

Я неторопливо перешагнул через лежащего напарника и остановился перед вторым, всё с той же ленивой, спокойной улыбкой, которая в этих обстоятельствах говорила красноречивее любых угроз.

— А теперь будь другом, сходи и скажи Кондрату, что Морн пришёл. Пожалуйста.

Охранник сглотнул, осторожно покосился вниз на напарника, который лежал в пыли с блаженным выражением человека, решившего вздремнуть в самый неподходящий момент, и молча юркнул внутрь. Марек убрал клинок и отступил на шаг, спокойный, как скала.

За моей спиной Серафима негромко хмыкнула.

— И это называется «не лезть в драку первыми»? Буду знать.

— Это называется дипломатия, Озёрова, — ответил я, не оборачиваясь. — Просто немного другая школа.

Ждали недолго. Створка скрипнула, охранник выглянул наружу, старательно избегая смотреть мне в глаза, и отступил в сторону, освобождая проход.

— Кондрат ждёт. Оружие можете оставить при себе.

………

Друзья, немного повременил с бонусными главами, чтобы сделать несколько запасных. Зато завтра для вас будет очень много вкусностей (Вот теперь точно врубаем турбо режим). Вам понравится:)

Глава 17

То, что не заметили Лекари…

А вот это было уже интересно…

Бывший атаман крупнейшей ватаги Сечи разрешил четвёрке вооружённых людей войти к нему в логово и не потребовал сдать оружие. И это, как мне кажется, рисует перед нами два варианта: либо он сознательно выбирает разговор, а не силу, потому что отбирать оружие — это уже серьёзная заявочка на конфликт. Либо ему настолько плевать на наше оружие, что он даже не считает нужным его учитывать, а значит, у него в рукаве козырь, о котором мы пока не знаем.

Первый вариант мне определенно нравился, а вот второй настораживал. Но в голове надо было держать план на случай любого из вариантов.

Внутри было темно и сыро. Свет пробивался сквозь щели в забитых окнах тонкими полосами, высвечивая пыль и рассекая помещение на куски, так что с порога невозможно было разобрать, где заканчиваются стены и начинаются тени. Хреновое место для переговоров, зато идеальное для засады.

Заложников внутри не было. Ни Сизого, ни Надежды. Я отметил это спокойно, убрал мысль в сторону и пошёл дальше, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Либо их приведут, когда Туров убедится, что я привёл Злату, либо держат в другом месте как страховку. Оба варианта укладывались в логику человека, который привык не доверять никому.

Сам Кондрат Туров сидел за грубым деревянным столом в глубине склада, и при первом взгляде на него стало понятно, почему этого человека боялась половина Сечи. Не потому что он был большим или страшным, нет. Даже наоборот. Он был на удивление… обычным. Среднего роста, среднего телосложения, с ничем не примечательным лицом, которое забудешь через минуту после того, как отвернёшься.

Чуть правее, на деревянной скамье у боковой стены, сидела Роза. Серебряная полумаска блеснула в полосе света, когда она повернула голову в мою сторону и едва заметно кивнула — спокойно, почти дружелюбно, как старая знакомая, случайно встретившая тебя на рынке. Мол, не волнуйся, Артём, всё в порядке, я здесь и я на твоей стороне.

Очень убедительно. Я бы, пожалуй, даже расслабился, если бы не помнил, что мадам Роза опаснее и коварнее королевской кобры (не в обиду королевской кобре), а род Морнов она любит примерно так же, как кошка любит купаться.

За её правым плечом стоял мужчина со шрамами. Неподвижный, как мебель, с руками, свободно опущенными вдоль тела, и взглядом, который скользил по помещению ровно, без рывков, захватывая всех и никого в отдельности. Лицо у него было из тех, что заставляют отводить глаза: правая сторона стянута рубцами, превратившими щёку в подобие оплавленного воска, а левая оставалась почти нетронутой.

Забавное совпадение: у Розы маска на левой половине лица, у её тени шрамы на правой. Два человека с одним целым лицом на двоих. Если это не судьба, то у кого-то наверху очень специфическое чувство юмора.

Я задержал на нём Оценку чуть дольше обычного. Ранг В, высокий, почти на грани с А. Дар — «Морской бич», редкая разновидность водной магии, позволяющая превращать влагу в режущие потоки, способные вскрыть стальной доспех, как консервную банку. Контроль — абсолютный. Лояльность к Розе — стопроцентная, без единой трещины. Даже граничащая с фанатичной преданностью.

В любом случае, мужик был реально опасен, и то, что я не видел его раньше, говорило не о моей невнимательности, а о его умении не попадаться на глаза.

Впрочем, за моей спиной тоже стояли не дети. Марек и Серафима вошли следом и заняли позицию у двери, плечом к плечу, как я и просил. Капитан выпрямился во весь рост, скрестил руки на груди и уставился в пространство тем фирменным взглядом ветерана, который говорил каждому в радиусе десяти метров: «Я видел вещи, от которых ты бы обосрался, так что не советую меня злить». Серафима просто стояла рядом, и этого было достаточно, потому что от неё на три шага тянуло морозом, а на полу у её ног уже начинал расползаться тонкий слой инея.

Я прошёл дальше и остановился в пяти шагах от стола Турова, ровно на том расстоянии, которое означало «я пришёл разговаривать, но подходить ближе не намерен, пока не пойму, что ты задумал».

Злата встала за моей спиной, и