Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

Попутно я обратил внимание, как утром в сторону церкви ехала повозка с детьми — крытая, а если внутрь заглянуть, то можно увидеть лавки, прибитые вдоль бортов для сидения. Сделали-таки крестьяне себе транспорт, чтобы их дети в школу приходскую добирались! Не бог весть что пока, но все не ногами землю месить. И благодаря натянутому пологу, как у дилижансов, ветер не обдувает и дождь со снегом не страшен. На первое время сойдет, а когда деньги появятся, то тоже им печки надо бы внутрь добавить, чтобы не мерзли зимой. Как дорога подмерзнет и снег ляжет, то повозку эту и в лыжи «переобуют». Но про них мне батюшка Феофан ничего не говорил, видать есть запас у крестьян для этого.

К вечеру слуга Уваровых прискакал с весточкой от Леонида Валерьевича — тот хотел нас навестить. Точнее отца и спрашивал, когда это можно сделать. Пришлось временно огорчить соседа и передать, что папа в отъезде. Но как вернется, тут же ему сообщим.

И вот сегодня уже ближе к обеду, когда я проверял работу мастериц, на дороге показался наш тарантас. Отвлекаться и бежать ему на встречу я не стал. У меня после игры с братьями появилась идея — создать комплекс деревянных игрушек для игры «в сказку». Берем условное «Лукоморье» Пушкина, лепим основных персонажей и рисуем настолку, где поэтапно игрок может столкнуться с ними. Сам игрок выступает за главного героя. Условия прохождения каждого препятствия будут прописаны отдельно, и сложность будет состоять в удачном броске кубика. Выпало неудачно? Отступаешь на несколько ходов или получаешь штраф. Не рпг-шка, но уже близко. И я был уверен, что такая вариативная игра будет иметь широкий спрос, а главное — она по идее получится не слишком дорогой. Только типографию надо найти, которая размножит карты и инструкцию к игре.

Вот в данный момент я и показывал мастерицам эскизы будущих фигурок, которые по моему видению должны расставляться на карте, и мы с ними обсуждали — возможно ли их сделать «штамповочным» методом и если нет, то как их стоит изменить, чтобы все получилось.

— Уж очень маленькие фигурки, господин, — делилась своим сомнением Матрена. — А деталей на ней — тьма-тьмущая. Тут надобно либо увеличить их, либо долго вытачивать после лепки — и то, сколы будут. Уж простите, но не справимся мы.

— Что надо убрать или сделать попроще, чтобы справились? — спросил я девушку.

— Вот коту вы очки подрисовали. Пусть и чуднО это, но он же ученый, как вы сказали. Но как нам те очки вылепить? Отдельно, а потом на фигурку их ладить? Не получится никак. Сразу? Так я не ведаю, сможем ли мы обточить потом фигурку, чтобы понятно было, что это очки, а не что-то иное.

— Можете просто фигурку кота сделать, а очки те ему на мордочке нарисовать. Будто окрас такой, — предложил я выход.

— Хорошо, так конечно проще будет, — тут же облегчено выдохнула Матрена, пока другие мастерицы прислушивались внимательно к нашему разговору. — А не будет ли слишком срамно выглядеть русалка? Верх же вы предлагаете голым сделать — как батюшка Феофан на это посмотрит?

— Не голым, а грудь у нее ракушками прикрыта будет, сама же видишь.

— Но остальное то — нет! — воскликнула Матрена и сама испугалась такой своей наглости.

— И что? Она же русалка, а не человек. Нечисть. Забыла о том? Потому и не одевается, как благопристойные барышни и девицы.

Чуть помявшись, Матрена все же перешла к другому персонажу. Было видно, что ей просто неловко фигурку такого вида лепить.

— Здравствуйте, девицы! — вдруг распахнулась дверь, и внутрь заглянул молодой флотской офицер, щегольски подвернув при этом ус.

Пока мастерицы впали в ступор от такого внезапного появление чужака, да еще военного, каких они лишь издалека и очень редко видели, я решил выяснить — кого это к нам принесло.

— И вам не хворать, господин неизвестный.

— Прошу прощения, что не представился, — взглянув на меня с доброй улыбкой, начал этот молодой лейтенант. — Зубов Антон Владимирович. Честь имею, — еще и прищелкнул он каблуками. — А ты — Роман Сергеевич, так?

— Все верно, — ошеломленно посмотрел я на моряка уже новым взглядом. — Кузен?

— Давно не виделись, Роман! — еще шире расплылась его улыбка и он, не сдерживаясь, шагнул ближе и крепко обнял меня. — Как я рад тебя видеть! Ох и возмужал же ты! Даже жаль, что на флот не пошел.

Тут за его спиной я заметил и отца, который взирал на нас добродушным и чуть снисходительным взглядом. Стало понятно, откуда лейтенант взялся — отец его привез.

— А ты тут у себя целый цветник собрал, — выпустив меня из объятий, оглядел мастериц Антон масляным взглядом. — Прямо как на подбор — всех ростов, размеров и форм, — «ощупал» он их глазами, особенно задержавшись в районе груди.

— Я их за усердие и навыки брал, а не внешний вид, — отмел я сразу всевозможные «подозрения» в свою сторону.

Мысленно же я пытался понять, как мне относиться к Антону. Память Романа мне ничего не «подкидывала» на его счет. И давно уже себя никак не проявляла, если честно. И про него я знал лишь со слов тети. Что есть у нее сын, служит мичманом на корабле, гордость семьи… Пожалуй и все. Сейчас этот самый сын стоит передо мной уже в чине лейтенанта, пышет здоровьем и гормонами — вон как девиц оглядывает — довольно жизнерадостен и настроен ко мне весьма положительно. Буду пока от этого и отталкиваться, а там уж узнаем друг друга получше. Я от тети ничего плохого не видел, как и от Владимира Михайловича, и это отношение заочно и на их детей перенес. Даже на дочь, которую им пришлось вычеркнуть из рода. Потому, когда Антон меня приветственно обнимал, никакого негатива от этого не испытывал.

— А что они тут у тебя делают, покажешь? — тем временем продолжил свой напор Антон. — Дядя говорил, ты мастерскую игрушек организовал из опилок. Я даже не сразу тому и поверил.

— Мастерская из кирпича сложена, — усмехнулся я, — а вот игрушки — те да, из опилок. Ну гляди, что я тут придумал, — не стал я от него