Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

всех смыслах. Что на Алену нагоняло жути и ввергало ее в тоску. Нет, она не против была бы любовницей стать у лейтенанта, но чтобы он к ней относился лучше. Как к человеку, а не твари бессловесной! А что станет, когда она ему наскучит? Или прогневается он на нее? Матросне отдаст? Как портовую девку?

Тут еще по приезду и Роман Сергеевич на нее зыркнул так, словно она нарочно к его брату двоюродному напросилась. Пришлось всем своим видом показать, что это не так. Господа ушли в дом — договариваться, как Алена поняла, о ее дальнейшей судьбе, а девушка осталась в растерянности стоять на заднем дворе, не зная, куда податься. Мысли табунами ходили в ее голове. Во благо ли ей будет такое изменение собственной судьбы? Али сгубит ее душу? Алена молилась найти человека, который и богатством не обделен, и ее обихаживать будет, и судьбу ее устроит… Но разве такое можно сказать об этом лейтенанте? Или господь так хочет ее к нужному человеку подвести? Приведет вот этот Антон Владимирович ее на корабль, а она там купца какого встретит, что влюбится в нее беспамятно и выкупит. Или в порту каком на нее благосклонно чин важный посмотрит и в слуги личные позовет? А может и капитан того судна, где этот офицер служит, ее приметит и не даст в обиду? На самого молодого офицера надежды не было. Алена уже поняла, что для него ее жизнь ничего не стоит. Использует, а потом и выкинуть может.

Тут из дома вышел ее господин вместе с тем офицером. Взгляд лейтенанта немного порадовал девушку. Он был хмур, а это значит, что Роман Сергеевич не отдал Алену ему в услужение. Ведь не отдал же?

Сердечко девушки забилось в тревоге.

— Алена, — по имени обратился господин к ней, от чего сердце девушки еще сильнее застучало. Еще миг — и глядишь, так и вырвется из груди. — Антон Владимирович хочет, чтобы ты отправилась с ним и была у него служанкой, а заодно и свое умение в массаже применяла. Ты крепостная, и с одной стороны — твое мнение ничего не стоит, — слова господина больно ударили девушку, от чего ее глаза налились слезами. И следующие слова Романа Сергеевича Алена расслышала уже с трудом. — Однако наш государь считает, что такое положение стоит менять. Вскорости, тут точно сказать не могу, но всех крепостных он желает видеть вольными. А потому я спрашиваю — ты согласна пойти служанкой к Антону Владимировичу?

Пусть не сразу, но до Алены дошел смысл слов господина. Император, батюшка всероссийский, желает вызволить всех крестьян из крепости⁈ И лишь затем она поняла, что господа ждут ее ответ. Боясь, что не сможет вымолвить и слова от переполняющих ее чувств, Алена истово замотала головой.

— То есть, ты хочешь остаться? Объясни, почему, — спокойным тоном спросил Роман Сергеевич.

А вот офицер лишь еще сильнее нахмурился, но пока молчал.

— Я-я-я… — заикаясь начала Алена, но потом поняла, что не может вымолвить ни слова, и постаралась взять себя в руки. Никогда еще она не испытывала такого страха перед неизвестностью. И никогда не чувствовала себя столь беспомощной. Вся ее наглость и напористость, за которую не раз ей влетало от родных, испарилась, словно росинка на солнце. — Я боюсь, — только и смогла она выдавить из себя.

— Чего? — продолжал давить господин.

— Что… не оправдаю надежд. Гнева Антона Владимировича, — покосилась на офицера Алена. По мере объяснений, былая тревога стала проходить. К девушке возвращалась ее уверенность и наглость, из-за которой она и оказалась здесь. — Что я буду делать на корабле? Я никогда там не была, а говорят — там матросов полно. А если они ко мне все будут под юбку лезть?

— Вот еще! — не выдержал и фыркнул лейтенант. — Пусть только попробуют!

— А если вы, господин, на меня прогневаетесь и сами им меня отдадите? — все же решилась рассказать о главном своем страхе Алена. — Для чего я вам там?

— Спину будешь мне мять, — как само собой разумеющееся пожал плечами офицер. — Ну и… греть по ночам, — усмехнулся он похабно.

— А если вам не понравится? Нас учат лишь дамам тело мять, вы и сами о том слышали, когда мастер Бахтияр пришел. А без него — а ну как я что-то не так сделаю? И ночи… — тут Алена стушевалась, но продолжила уже гораздо более тихим голосом, — я ведь еще девица. Не знаю о том, как ночью мужчину греть, ничего. И… замуж хочу. Кто же меня возьмет — порченую?

Последнее Алена добавила уже больше для Романа Сергеевича. Да, она ему говорила, что и полюбовницей согласна стать, но потом ведь заверяла, что изменилась! И эти слова добавила, чтобы еще сильнее в том господина своего уверить.

— Замуж выдать тебя — не велика беда, — отмахнулся офицер, мрачность с которого постепенно сходила. Почуял, что может ее получить, если убедит Романа Сергеевича и ее передумать? — И как греть… — тут он окинул Алену масляным взглядом, вогнав девушку в краску, — я тебя научу, можешь не сомневаться.

Аленка кинула быстрый взгляд на господина — как он реагирует на слова своего родственника? Роман Сергеевич молчал и смотрел на нее слегка отстраненно. И тут Алена поняла — он просто ждет от нее четкого ответа! Если офицер сейчас убедит господина, да и саму Алену, что ничего страшного в ее отъезде нет — то заберет ее!

— Простите, но я не хочу на корабль, — с отчаянием в голосе сказала девушка. — Прошу, не забирайте меня! Боюсь я! До колик в животе боюсь!

— Да и черт с тобой! — раздраженно и зло махнул рукой на Алену офицер и с мрачным взглядом посмотрел на Романа Сергеевича. — Других ты мне тоже не отдашь?

— Я тебе сказал — я не против, если они сами согласятся, — пожал плечами господин.

И Алена впервые увидела в Романе Сергеевича не просто своего хозяина, но защитника. И как она посчитала, почувствовала то же, что и эта высокомерная Пелагея ощущала, когда господин ее от князя защитил.

— Пошли тогда в твою мастерскую, — решительно сказал тем временем лейтенант. — Раз эта дура отказывается, у других спросим. Уж там найдется девка, которая поймет