Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

Господа запрягли лошадей и ускакали, оставив Алену в растрепанных чувствах. Ощущение радости, что ее не забрали в неизвестность, сменялось чувством потери. Словно она и правда могла получить нечто большее, от чего сама и отказалась. И эта новая мысль вызывала уже досаду — на себя, на свой страх, что впервые повела себя не решительно, а поддалась накатившему ужасу. Захотелось кинуться господам вслед и уговорить их поменять свое решение, чтобы офицер взял Алену с собой…

— Нет, — оборвала она себя. — Лучше до бабы Нюры схожу. Что она мне подскажет? Если я сейчас глупость совершила, то тогда уж в ножки и брошусь.

С такими мыслями Алена покинула двор поместья, наплевав на то, что рабочий день еще не закончился.

* * *

Реакция Аленки для меня стала полной неожиданностью. Я-то думал, что она переживает, что я гневаться стану, а сама и не против. И считал, будто мне придется объяснять ей «подводные камни», которые ее ждут, если она согласится ехать с Антоном. Да и просто мне хотелось снять с себя груз ответственности за ее судьбу, если с ней что-нибудь бы случилось в будущем. Если бы она согласилась, то сама выбрала, и я не виноват бы был в ее неприятностях. Малодушно ли это? Не знаю, но свои моральные терзания я бы успокоил. А тут оказалось, что она и вовсе абсолютно против была изначально. Уже не зря я стал противиться желанию Антона забрать девушку к себе. Меня бы иначе потом собственная совесть замучила.

Но кузен оказался не из тех, кто сдается после первого поражения. И сейчас мы тряслись в седлах, приближаясь к мастерской.

«Интересно, Антон станет обещать девушкам золотые горы, или честно их возможное будущее обрисует?» мелькнула у меня мысль.

Был еще вариант, что он просто спросит их — кто желает с ним отправиться, и все. Но тогда уж я вмешаюсь и постараюсь разъяснить, через вопросы к кузену, что девиц ожидает.

Наше повторное появление, да еще без Алены, вызвало переполох. Мастера Бахтияра уже не было — он вернулся на лесопилку парней обучать, а девицы продолжали отрабатывать полученные навыки. И в этот момент Антон как вихрь влетел к ним на второй этаж.

— И-и-и!!! — раздался испуганный девичий вопль.

Когда я добежал, то увидел, что три девушки прикрывались простынями и затравленно смотрели на ошарашенного их визгом Зубова. Еще бы! До того лежали себе голыми, пока их другие девицы использовали в качестве манекенов, а тут мужчина ворвался.

— Одевайтесь, — бросил я будущим массажисткам и потянул Антона на выход.

Тот упираться не стал, а на его лице невольно проступила глупая улыбка — успел заметить чей-то голый стан и сейчас вспоминает в деталях.

В комнату мы вернулись через пять минут, как Пелагея вышла и позвала нас.

— Извините, господа, — говорила она, косясь на Антона, — девушки испугались, вот по привычке в крик и ударились.

— Ничего, кхм, мы и сами виноваты, — ответил ей Антон, признавая, что и крестьянки имеют право не показываться перед мужчиной в ненадлежащем виде. Прогресс прямо на лицо!

Тут мы зашли в комнату, где девицы выстроились в ряд и, потупив глаза и смотря в пол, кланялись, извиняясь за свое поведение.

— Хватит, — оборвал я их. — У Антона Владимировича есть к вам предложение. Соглашаться или нет — на ваш выбор. Заставлять никто не будет, но потом не жалуйтесь, если согласитесь.

Помня неудачу с Аленой, кузен подошел к делу более ответственно. Стал расписывать, как интересно будет в плавании той, кто согласиться стать его служанкой. Что увидит другие земли, города. Будет жить на самом настоящем боевом корабле… Тут я все же его прервал и уточнил — а как же поверье, что баба на корабле — не к добру? Тут кузен как-то повел взгляд в сторону и буркнул, что разберется. Что не осталось незамеченным девушками. Наверное потому они все в конечном итоге и отказались, ввергнув Антона в уныние.

Меня же вопрос этот чрезвычайно заинтересовал. Ведь и правда, я поначалу и забыл, что женщин на борт корабля берут с неохотой. На своей яхте я могу кого угодно в любое время катать, потому и не придал значения этому моменту. Но реакция у Антона уж очень показательная.

— Так как ты хотел решить вопрос с размещением служанки на борту? — спросил я его, когда мы отъехали в сторону поместья.

— У нас командир корабля — известный любитель женского тела, — чуть помолчав, вздохнул Антон. — Я бы с ним договорился, чтобы она не только мою постель грела, но и его.

— Как будто он без тебя не может любую девушку себе взять, — хмыкнул я в ответ.

— Для того мне и нужна не любая, а такая как у тебя — умеющая спину размять правильно. Он кроме того, что любвеобильный, спиной мается и болями в ногах. За ради умелой служанки, способной ту боль снять, он бы пошел мне навстречу.

— И ты бы и грелку в постель получил, и отношения с командиром упрочил, — понимающе покивал я.

— А ты меня такой возможности лишил, — обвинительно посмотрел на меня кузен.

— А ты подумал, что было бы, если б и правда у твоей служанки морская болезнь обнаружилась? Или вместо облегчения боли, она бы твоему командиру из-за плохого умения ее усилила? — возразил я Антону.

Тот промолчал, так как возразить было нечего.

— Не печалься, — подъехал я ближе и хлопнул того по плечу. — Отец тут хотел баньку истопить сегодня, да вдовушку тебе на ночь найти. Вот уж где будет — и вдоволь и без греха, — подмигнул я кузену.

Мои слова его изрядно приободрили.

— Ну, если так… то я согласен! — подвернув ус, лихо кивнул парень.

И вторя моим словам над банькой взвился вверх дымок — Корней начал растопку.

* * *

Багдад

— Многих лет жизни вам, Али-мирза, — поприветствовал изгнанного из родной страны бабида помощник русского посла в Османской империи.

— И вам долгих лет, уважаемый Георгий, — степенно наклонил голову мирза Хусейн Али. — Признаться, устроить нашу встречу, да еще тайно, было не просто. Чем же я вызвал интерес в вашей стране?

— Вот так — сразу к делу? —