Бессовестная невеста - Натали Палей

— Вас защитит мое имя и статус моей невесты. Рябиновая кровь поможет противостоять флеру фейри. Но остается ещё много вещей, которых стоит опасаться.

— Вы мне расскажете о них?

— Конечно. Но больше всего меня сейчас волнует другое.

В это мгновение Родерик МакЛауд вдруг подумал, а не поторопился ли он рассказать Лилиан о том, что у нее магия феи?

Если бы он знал, что девушка мечтала о магии, то, скорее всего, воздержался бы от откровений. Захочет ли она уехать домой так и не получив то, за чем приехала?

— Что вас волнует, сэр?

— Охота фейри. Если вы задержитесь здесь, а магия так и не проявится, вам придется участвовать в ней.

— Вы имеете в виду Дикую Охоту фейри? — девушка невольно побледнела.

МакЛауд тяжело вздохнул, кивнул.

— В связи с этим обстоятельством я предлагаю трезво оценить ситуацию — так, как вы любите, — и изменить условия нашего договора. Установить срок. До Охоты. По истечении срока, независимо от того, найдете вы Флаг Фей или нет, вы уедете. Оплату своих услуг получите полностью в любом случае.

Лилиан изучающим взглядом впилась в серьезное мужское лицо.

— Сначала вы окрыляете меня, потом подрезаете крылья?

— Спрятаться или уклониться не получится. Магия королевства найдет и приведет к охотникам всех смертных, которые в этот день будут находиться в королевстве.

— Разве раньше вы не знали об этом? — тихо прошептала Лилиан и вздрогнула от неожиданности.

Внешне Родерик МакЛауд оставался спокойным и собранным, но внутренне... в душе у мужчины будто взорвался такой невероятный вулкан эмоций, что девушка всем сердцем ощутила, какое сильнейшее беспокойство «жених» испытывает в данную минуту. Как он напряжен.

В наступившей тишине Лилиан резко отвернулась, подошла к окну. Она решила скрыть эмоции, не зная, мог ли МакЛауд так же легко считывать её эмоциональный фон, как она его. Догадывается ли он, кто они друг другу?

Эти золотые искры то в темной, то в бирюзовой радужке...

Погружение в его эмоции...

Невероятная тяга. К нему...

Желание ощущать его губы на своих...

У Лилиан уже давно не осталось сомнений в том, что именно этот мужчина предназначен ей судьбой. И вот снова подтверждение — эмоции МакЛауда она ощутила еще острее.

Родерик МакЛауд подошел к застывшей девушке, остановился рядом. Так близко, что Лилиан ощутила жар, исходящий от его сильного, мощного тела. Нестерпимо захотелось откинуться на мужчину, чтобы он ласково обнял, прижал к себе, согрел дыханием кожу.

Лилиан направила все внутренние силы на то, чтобы остаться неподвижной. Она все ещё не могла позволить себе таять под его взглядом, плавиться в его руках. Она обязана сохранять трезвую голову.

— Знал. И я не подверг бы вас опасности. Думал, смогу заставить вас уехать до Охоты. Вы казались мне очень трезвомыслящей девушкой. Теперь же понимаю, что заставить вас что-то сделать невозможно. С вами необходимо договариваться.

— Как я уеду, не пробудив магию? — прошептала Лилиан. — В Рейдалии она вряд ли проявится.

— Разве жизнь не дороже магии?

— Та, что ожидает меня в Рейдалии без магии, нет, — твердо ответила девушка. — Я услышала вас, милорд. Я должна обрести магию до Дикой Охоты. Тогда меня не привлекут к ней.

— А если не успеете?

— Успею. Буду искать способы. С вашей помощью. С помощью Анвегана. Коула. В конце концов, если не получится, предложу Их Величествам сделку. Магия в обмен на... земли. Мое наследство. — Лилиан усмехнулась, медленно обернулась, подняла глаза. Огромные. Ясные. Полные... предвкушения.

— Как вам такой план, сэр?

— Обещайте, что без меня вы не будете заключать никакие сделки с королем или королевой, — хрипло проговорил мужчина. — И ни с кем другим. А если все же вы не обретете магию до Охоты, то уедете домой.

— Вы переживаете за меня и готовы пожертвовать Флагом Фей? — Лилиан всмотрелась в лицо с хищными чертами. — Возможно, что до Охоты я не найду его. Вокруг вас слишком много интриг.

МакЛауд молчал. Но ответ ей и не нужен был. Девушка читала в его глазах, в его сердце и душе, как в открытой книге.

Она хотела попросить его, чтобы он отошел. Иначе её сердце совсем сойдет с ума, а мысли запутаются ещё больше. Сама же она поймала себя на том, что не может сдвинуться с места, — все силы ушли на то, чтобы сохранить достоинство и не броситься... «жениху» в объятия.

Не успела. Лишь уловила тот момент, когда мужской взгляд изменился с беспокойного и полного тревоги на другой: хищный, жадный, неожиданно такой понятный.

И все внутри задрожало ещё сильнее.

Его глаза медленно скользили по её лицу, остановились на губах, и те закололо от желания ощутить его требовательные губы.

«Встать на носочки и запустить пальцы в длинные темные волосы?»

— Я чувствую твои желания, — хрипло прошептал МакЛауд. — Это дурманит разум.

— Дурманит, — согласилась она.

— Моя фея...

— Молчите! — потребовала и... потянулась, все же встав на носочки, ведь он такой высокий.

Он послушно наклонился, и женские пальцы зарылись в жесткие волосы так, как хотелось. Мужские губы накрыли ее губы жадно, сминая, подчиняя, забирая дыхание. Большая ладонь уверенно легла на затылок, фиксируя голову в нужном положении.

МакЛауд углубил поцелуй сразу, и Лилиан сильнее задрожала в сильных руках, ощущая, как жар разливается по телу, которое превращалось в один оголенный нерв.

Впервые в жизни она не хотела, чтобы это безумие прекращалось и, наверное, тоже впервые, уже не могла разумно мыслить.

Ее мир сузился до жадных мужских губ, до горячих ладоней на спине, до бешеного стука мужского сердца, который отдавался в висках, до ярких, невероятных эмоций, которые затапливали, кружили голову.

«Его сейчас скрутит от боли!» — острой иглой пронзила мысль, и она оказалась такой отрезвляющей, что Лилиан застыла, а в следующее мгновение резко и испуганно разорвала поцелуй.

— Вам же больно! — прошептала она, с тревогой заглядывая в черные от желания глаза.

— Плевать. Я с ума схожу по тебе. — Родерик МакЛауд не отпустил, продолжая прижимать её к себе и съедать взглядом.

— Отпустите. Я переживаю. Я... чувствую вашу боль. Это ужасно! Отпустите!

Мужчина нехотя убрал руки, не отрывая глаз от нежного взволнованного лица. Крупное тело мелко дрожало, лицо заметно побледнело. И все равно он так смотрел на нее...

С откровенным желанием, восхищением, нежностью. Так, словно она вдруг стала его миром. Его смыслом.

— Чувствуешь? И понимаешь, что происходит между нами? — тихо спросил, требовательно всматриваясь в сверкающие, словно драгоценные камни, глаза.

— Понимаю, — не стала лукавить девушка, тяжело вздохнула, одновременно с недовольством и с распирающей внутри, затапливавшей каждую