Штуцер. Пепел надежды - Сергей Савинков

– Боюсь, я не уполномочен решать эти вопросы.

Тонг слегка поклонился и указал на массивную дверь.

– Что ж, вы правы, не стоит заставлять господина ждать.

Двери в зал распахнулись, и мы с девушкой едва сдержали вздох восхищения. Массивные колонны и десятки нефритовых скульптур. На массивном каменном троне сидел человек, разодетый в ярко-жёлтые шёлковые одежды. Окинув нас презрительным взглядом, он вопросительно посмотрел на сопровождавшего нас Тонга.

– Вы должны поклониться господину.

– Кому? Этому разодетому шуту? Вот ещё. И не подумаю.

Я рассмеялся.

– Ты что творишь? Нас же сейчас убьют, – едва слышно прошептала Гадюка.

Я развернулся к сопровождавшему нас Тонгу.

– Мандарин, давай прекратим этот ненужный фарс, ты же меня узнал. Я ведь прав?

Тонг едва заметно улыбнулся уголками рта. Он махнул сидевшему на троне человеку, и тот поспешил к небольшой дверке прямо за троном.

– Извини за это представление, но я должен был убедиться, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Рад тебя видеть, Штуцер, или мне лучше называть тебя Хантер?

Глава 40

Дождавшись, пока мнимый господин Тонг избавится от грима, мы с девушкой расселись в креслах.

– Если не секрет, что меня выдало?

Я едва заметно улыбнулся.

– Маскировка была идеальная, просто считай, что сработало моё профессиональное чутьё. Кстати, не объяснишь, на черта тебе потребовался этот спектакль?

Триадовец притворно зевнул.

– Видишь ли, друг мой, большинство моих врагов непременно обратят внимание на ту марионетку, которая красуется на троне, а, значит, я сам не попаду под удар. Другие назвали это трусостью, но я считаю иначе. Обычная предосторожность на случай покушения, не более того. Мудрость заключается не в том, чтобы ждать покушения. Нужно всегда быть на шаг впереди соперника. Думать, как он, а главное – уметь смотреть его глазами, а я в этом неплохо преуспел. Теперь мне проще действовать из тени, тем самым не привлекая лишнего внимания. Деньги, как известно, любят тишину.

– Бао, ты ничуть не изменился, я думал, ты уже не грезишь большой сценой. Кстати, не поделишься секретом, как так вышло, что теперь ты у стоишь у руля?

– Мой отец скоропостижно скончался.

– Соболезную.

– Да брось, Штуцер, ты ведь знаешь, каким ублюдком он был. Отец перегнул палку. Я нашел его убийцу в этом самом зале и собственноручно пристрелил этого подонка, – хозяин кабинета улыбнулся. – И вот еще, Штуцер, больше не называй меня Бао. Бао умер, теперь я Мандарин. Моё старое имя давно в прошлом, ни к чему гневить Мешок. Ты ведь тоже сменил свое имя и отошёл от дел. Интересно, как тебе это удалось?

Я пожал плечами.

– Ничего сложного, нужно было лишь пережить моих врагов. А снайперу не занимать терпения. Кстати о терпении. У тебя гостит мой человек, отпусти его и мою спутницу, и продолжим диалог как цивилизованные люди.

Триадовец пропустил мою просьбу мимо ушей. Было видно, что мои слова не пришлись ему по душе, но он старался сохранить на лице невозмутимое выражение.

– Боюсь, Штуцер, театра мне хватает и в этой жизни. Главное, что таким нехитрым способом я смог отгородиться от кучи лизоблюдов и интриганов, и появилось время на серьёзные дела. Кстати об интригах, не объяснишь, какого чёрта вы устроили в моей башне?

– Э-э-э… – я замялся.

– Да ладно, можешь расслабиться. Там были дублирующие системы, и они полностью уцелели. Ваш взрыв разнёс лишь одну из аппаратных. Теперь твой ход, видишь ли, я готов к переговорам и могу забыть об этом маленьком инциденте и даже простить гибель своего человека, если ты проявишь благоразумие и прямо сейчас скажешь, где находится захваченный тобой камень.

– А что, если я скажу, что понятия не имею, где чемоданчик?

Китаец рассмеялся.

– Тогда я пристрелю твою подружку, затем разрежу на части твоего шизанутого друга и снова повторю свой вопрос.

– Еще есть какие-то варианты развития событий?

Бао кивнул.

– Можем отложить казнь твоей подружки и поглазеть на то, как пытают твоего напарника.

Я до хруста сжал кулаки.

– Тихо, тихо. Обойдёмся без лишних эмоций. Мы же с тобой деловые люди. Верно?

– Я могу обдумать твоё предложение?

Китаец весело улыбнулся.

– Хорошо, можешь подумать, только недолго. Идём, а то у твоего друга осталось уже не больше пяти минут до того самого момента, когда его начнут заживо жрать и, поверь мне, ему будет мучительно больно, – китаец поднялся из кресла и кивнул нам на боковую дверь. – Штуцер, не будь упрямым ослом, мы же оба хорошо знаем, чем это закончится. Просто отдай мне камень и будешь свободен.

Я ничего не ответил, лишь скосил глаза на появившихся из-за портьеры охранников.

– Сюрприз! – китаец обезоруживающе улыбнулся. – Неужто вы думали, что я останусь с вами один на один? Я не настолько глуп. Да, забыл тебе сказать, что внёс в пытки одно немаловажное дополнение. У нас есть запас микса, и ничего нам не помешает повторять пытки снова и снова, пока твой друг не превратится в слюнявого идиота. Хотя тут я перегнул палку, он у вас и так не вполне нормальный. Идёмте.

Распахнулась боковая дверь, и мы проследовали за китайцем. Спустившись вниз по винтовой лестнице, мы оказались в подвале.

– Милости прошу в наши уютные казематы, – Бао первым прошёл в огромное помещение.

Пара следовавших за нами охранников грубо затолкала нас в комнату. Первое, что мне бросилось в глаза, это массивный стол в форме буквы Х в центре комнаты, к которому был прикован обнажённый человек.

– Здорово, Штуцер, – прикованный экс улыбнулся разбитыми губами.

– И тебе не хворать, Зиг.

– Ты бы попросил этих гостеприимных ребят меня отпустить, а то они только и делают, что мутузят меня чем попало.

– Я бы и рад им выдать военную тайну, да вот только ничего толком не знаю.

Я повернулся к главе Триады.

– Прошу, отпусти моего друга, ты ведь знаешь, что камень не у меня, тогда к чему всё это?

– Не знаю, не знаю. Может, ты хочешь обвести меня вокруг пальца, а сюда пришёл, чтобы узнать о судьбе похищенных детишек? – Бао испуганно зажал себе рот. – Кажется, я сболтнул лишнего. Нужно было сказать, что они у меня. Да расслабьтесь, я не воюю с женщинами и детьми. Что касается