Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

глаза. Серебряные, глубокие, полные такой древней усталости, что сердце сжалось. Но в них сразу появилось узнавание. Она смотрела на меня не как на женщину, которой я стала, и не как на принцессу, а как на дочь.

- Лиара… - выдохнула она.

Мир рухнул и собрался заново. Я упала на колени возле алтаря и схватила ее руку.

- Мама.

Она попыталась подняться, но сил не было. Только пальцы сжались вокруг моих.

- Моя девочка…

Я рыдала уже без стыда. Все годы боли, одиночества, чужого имени, унижений, потерь - все вырвалось разом. Я прижала ее руку к губам, к щеке, к сердцу.

- Я вернулась, мама. Мы вернулись. Я нашла Эла.

Мать медленно повернула голову. Элиас стоял рядом, белый как полотно, будто боялся пошевелиться. Мама увидела его. И заплакала не красиво, не величественно, не как королева из легенды, а как мать, которая слишком долго держала в сердце имя сына.

- Эл…

Элиас рухнул на колени с другой стороны алтаря.

- Мама.

Ее рука с трудом потянулась к нему. Он поймал ее, прижал к лицу. Этот сильный мужчина, который прошел башни, бури, войны и потерянную память, плакал так, как плачут дети, наконец нашедшие дорогу домой.

- Прости, - шептала королева. - Прости меня… Я отпустила вас… Я должна была…

- Нет, - выдохнул Элиас. - Нет, мама. Ты спасла нас.

- Я не видела, как вы росли…

- Ты дала нам жизнь.

Она смотрела то на него, то на меня, словно не могла насытиться. Потом за ее спиной послышался хриплый вдох. Король Элиан открыл глаза. Элиас резко поднял голову. Я тоже. Отец смотрел в свод Экдрасиля, будто возвращался из глубины, где не было времени. Потом медленно повернул лицо. Сначала увидел мать.

- Селена…

Его голос был почти беззвучным. Королева заплакала сильнее.

- Элиан.

Он попытался поднять руку. Она потянулась к нему. Их пальцы встретились на камне алтаря. И только потом он увидел нас. Сначала Элиаса. Потом меня. В его глазах вспыхнуло нечто такое, что я не выдержала и снова всхлипнула. В его взгляде были узнавание, гордость, боль и любовь.

- Мои дети, - прошептал он.

Элиас склонился к его руке.

- Отец.

Я не знала, что сказать. Все слова казались маленькими, ненужными. Я просто наклонилась, и отец, собрав последние силы, коснулся моей щеки.

- Лиараэль, - сказал он. - Моя лунная звезда.

Так меня называли в видениях. Так меня никто не называл вслух все эти годы. Я закрыла глаза и заплакала еще сильнее.

- Я думала, вас нет, - прошептала я. - Я думала, что осталась одна.

- Никогда, - сказала мать. - Даже во сне… мы искали вас. Каждый миг. Каждый вдох.

Отец посмотрел на Элиаса.

- Ты привел ее домой.

Элиас покачал головой.

- Она сама нашла дорогу. Я только вспомнил, что должен держать ее за руку.

Королева улыбнулась сквозь слезы.

- Мой храбрый мальчик.

Агата стояла позади, прижимая ладони к губам. По ее щекам текли слезы. Роэн молча отвернулся, но я видела, как он вытер глаза. Мила рыдала открыто, уткнувшись в плечо Эрика. Эрик обнимал ее одной рукой, а другой держал меня за плечо, будто боялся, что я рассыплюсь от счастья. Сар сидел у корней и тоже плакал. Когда я посмотрела на него, он возмущенно фыркнул:

- Это пыль. Подземная. Очень эмоциональная пыль.

Никто не стал спорить. Король Элиан перевел взгляд на Эрика.

- Ты любишь мою дочь?

Эрик выпрямился. Несмотря на то что глаза у него тоже блестели.

- Больше жизни, ваше величество.

- Она упрямая.

- Я заметил.

- Будет спорить.

- Надеюсь.

- Пойдет в опасность, даже когда нельзя.

- Уже ходила.

Отец посмотрел на меня так, что я вдруг снова почувствовала себя маленькой.

- Лиараэль.

- Я исправляюсь, - сказала я быстро.

Элиас хрипло рассмеялся сквозь слезы. Мать заметила мою руку на животе. Ее глаза расширились.

- Ты…

Я кивнула.

- Да.

Она закрыла глаза, и по ее вискам снова покатились слезы

- Внучка? Внук?

- Мы пока не знаем

Отец слабо улыбнулся

- Жизнь вернулась в дом.

Мать протянула руку к моему животу, но остановилась, боясь. Я сама накрыла ее ладонь своей и положила на себя. Свет Экдрасиля вспыхнул мягче и теплее. Будто дерево благословляло новую кровь. Мать прошептала:

- Живи, маленькая звезда. Живи за всех, кто ждал.

В тот миг плакали все: даже стражники у входа и Арвена, которая видела века. Даже дом наверху, казалось, дрожал серебряными огнями, пока под корнями первого дерева родители держали руки своих потерянных детей и учились просыпаться в мире, который все же дождался их любви.

Глава 79

Пробуждение короля и королевы стало праздником, но не концом испытаний. Родители были живы, но слабы. Очень слабы. Они могли говорить только короткими фразами, долго спали, быстро уставали от света и голосов. Их перенесли в покои под Экдрасилем, где корни мягко оплетали стены, а лунная вода тихо текла по каменным желобам. Мы приходили к ним каждый день. Иногда мать просила рассказывать о нашем детстве - не настоящем, а украденном. Элиас рассказывал о семье Веларионов, которая вырастила его. О море. О том, как впервые взял меч. О том, как подружился с Эриком.

Я рассказывала осторожнее и далеко не все, но мать все равно понимала. Однажды она коснулась моего запястья и тихо сказала:

- Тебя обижали.

Я замерла. Эрик, сидевший рядом, сжал челюсть. Я хотела сказать привычное «все прошло», но под взглядом матери не смогла солгать.

- Да.

Ее глаза наполнились слезами.

- Прости.

- Ты не виновата.

- Мать всегда хочет быть рядом, когда ее ребенку больно.

Я наклонилась и положила голову рядом с ее рукой.

- Сейчас ты рядом.

Она гладила мои волосы слабыми пальцами.

- Теперь всегда.

Но мир не мог долго оставаться тихим. Темные драконы прибыли через две недели после пробуждения родителей. Их корабли появились у горизонта на рассвете. Черные паруса. Красные знаки. Драконьи фигуры на носах, вытянутые, хищные. Пять кораблей. Не армия, но достаточно, чтобы напомнить: прошлое не исчезло. В Ольцеге ударили колокола. Я стояла на балконе, глядя на море. Эрик сразу оказался рядом.

- Это они?