Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

наклоняясь. - Или маленькая. Я твой дядя. Самый важный после родителей человек в твоей жизни.

Эрик с дивана возмущался:

- Очень спорно.

- Я наследный принц Лунного Двора.

- А я отец.

- Временно преимущество за тобой.

Я закатывала глаза. Агата смеялась. Никто не знал, что детей двое. Ни Талия, ни лунные кристаллы, ни даже дом. Или дом знал и молчал, что было совершенно в его стиле. В ту ночь гроза ударила по утесу внезапно. Молнии освещали море, ветер тряс окна. Я проснулась от резкой боли. Сначала подумала - обычная тренировочная схватка. Потом вторая волна пришла сильнее. Я схватила Эрика за руку. Он проснулся мгновенно.

- Лиара?

- Кажется… началось.

Его лицо изменилось. Он стал белее простыней.

- Сейчас?

- Нет, через неделю, я просто решила пошутить.

Он вскочил.

- Талия! Мила! Элиас!

- Элиас зачем?!

- Не знаю!

Через пять минут в комнате был хаос. Талия командовала всеми. Мила собирала воду и ткани. Агата пришла сразу, спокойная, теплая, с уверенными руками. Мама, все еще слабая, поднялась из нижнего Двора с помощью Арвены, потому что «дочь рожает, и никакой древний сон меня не остановит». Эрик держал меня за руку и выглядел так, будто готов умереть вместо меня, если бы это помогло.

- Дыши, - говорил он.

- Я дышу!

- Прости.

- Если скажешь это еще раз, я тебя укушу!

- Хорошо.

За дверью метался Элиас.

- Что происходит?

Сар отвечал:

- Роды.

- Я знаю! Почему она кричит?

- Потому что рожает, гений престола.

- Мне войти?

- Если хочешь умереть.

Кайрен пытался задавать вопросы, пока Роэн не увел его в зал и не велел «молиться и не мешать». Боль была огромной, всепоглощающей. Но между волнами я чувствовала дом. Мать, гладящую мои волосы. Милу, вытирающую лоб. Агату, шепчущую, что я справлюсь. Эрика, который держал мою руку и повторял, что любит меня, даже когда я сжимала его пальцы так, что они наверняка потеряли чувствительность.

- Еще немного, - сказала Талия. - Я вижу головку.

Я закричала. И мир раскололся. Потом раздался первый крик. Детский, тонкий и живой. Все замерли. Талия подняла малыша.

- Мальчик!

Эрик перестал дышать. Я заплакала. Мила рыдала. Мать закрыла лицо руками.

- Сын, - прошептал Эрик. - У нас сын.

Мне положили его на грудь. Маленький, теплый, мокрый, с темными волосиками и крошечным сердитым лицом. Я засмеялась сквозь слезы.

- Привет, мой маленький.

Но через минуту Талия вдруг замерла. Ее лицо изменилось.

- Подождите.

Эрик поднял голову.

- Что?

Талия посмотрела на меня. Потом на мой живот.

- Миледи… там еще один ребенок.

Тишина.

- Что? - одновременно сказали я, Эрик, Мила и Агата.

За дверью Элиас закричал:

- ЧТО ЗНАЧИТ ЕЩЕ ОДИН?!

Сар восторженно:

- Двойня! Я знал, что эта семья не умеет по одному!

Вторая волна боли накрыла меня так, что я едва не выругалась всеми древними словами, которые знала.

- Эрик, - прошипела я. - Ты виноват.

- Полностью согласен!

Дальше роды прошли быстрее. Через несколько мучительных минут комнату наполнил второй крик. Талия засмеялась.

- Девочка!

Эрик сел на край кровати так, будто ноги его больше не держали.

- Двое, - прошептал он. - Их двое.

Мне положили дочь рядом с сыном. Она была крошечнее, с серебристым пушком на голове и такими недовольными складочками на лбу, будто уже осуждала весь мир за неудобное рождение.

- О, - выдохнула мать. - Луна и море…

Эрик осторожно коснулся пальцем щеки дочери. Девочка тут же схватила его за палец. Он расплакался. Прямо так, без попытки скрыть.

- Здравствуй, маленькая, - прошептал он.

Сын тихо пискнул у меня на груди. Дочь держала палец отца. И я поняла, что мое сердце больше не принадлежит мне. Оно лежало передо мной двумя крошечными теплыми комочками. Элиаса впустили через полчаса. Он вошел осторожно, как в храм. Увидел детей. И заплакал еще до того, как дошел до кровати.

- Двое, - сказал Эрик хрипло.

- Я вижу, - прошептал Элиас. - Богиня…

Он опустился рядом.

- Можно?

Я кивнула. Ему дали мальчика. Элиас взял его так осторожно, будто держал звезду.

- Привет, племянник, - прошептал он. - Я твой дядя. Самый важный…

- Элиас, - устало сказал Эрик.

- Хорошо. Второй по важности.

Мальчик зевнул. Элиас окончательно растаял.

- Он меня признал.

- Он спит, - сказала Агата, улыбаясь.

- Не разрушай момент.

Девочку взяла Мила. Она смотрела на нее так, будто держала чудо.

- Какая крошечная…

Роэн заглянул в дверь, страшно неловкий.

- Можно?

Мила подозвала его. Он подошел, посмотрел на малышку в ее руках и застыл.

- Маленькая, - сказал он.

- Очень наблюдательно, - прошептал Сар с кресла.

Роэн не отреагировал. Он просто положил руку на плечо Милы, а она прислонилась к нему. И в комнате было столько любви, что даже гроза за окнами постепенно стихла. Детей назвали позже. Мальчика - Элиан Альрик, в честь моего отца и отца Эрика. Девочку - Селена Илана, в честь моей матери и королевы Эйры. Когда король Альрик получил письмо, говорят, расплакался так, что Лирия запретила всем входить к нему без стука.

Эрик и Элиас превратились в двух наседок, иного слова для этого безумия просто не существовало. Эрик, наследный принц Эйры, мужчина, переживший башню, заговор и проклятие, мог часами сидеть у колыбели и спорить с младенцем о том, почему нужно спать.

- Элиан, сын мой, сон важен для роста и стратегического мышления.

Младенец кряхтел.

- Он не согласен, - говорила я.

- Он просто еще не понял.

Элиас приходил каждое утро. Иногда раньше завтрака, иногда вообще до рассвета.

- Я просто проверить.

- Ты проверял час назад, - говорила Агата.

- За час