Маг сельского профиля 3 - Алексей Викторович Широков

Ему, кстати, достались две иконы, найденные в сундуках. Я даже оценивать их не стал, сразу указав что жертвую в пользу церкви, да ещё двадцать тысяч подкинул, на храм. Кому другому может ещё и пожалел бы, но батюшку я уже хорошо изучил, крысятничать тот не станет. Зато теперь можно было купол перекрыть, да и в целом ремонт сделать. Или вообще на колокольню замахнуться. Она, конечно, подороже выйдет, но в целом если тот же Хвостов поддержит, вполне могли потянуть. Зато малиновый звон по праздникам какое благое дело был бы, да и селу дополнительная защита. Кто бы что не говорил, но церковные обряды работали, а значит имело смысл потратиться.

Натка, кстати, новость о том, что я теперь с Алсу восприняла спокойно. Ну с виду по крайней мере. Я заметил, как у неё блеснули глаза надуманной обидой и не стесняясь объяснил, что с ней будет, если начнёт гадить. Взывать к разуму и логике было бесполезно, в мозгу ведьмы просто не помещалось понимание, что она сама загуляла. По её мнению, это роли не играло, я должен был как верный пёс сидеть и ждать, когда она соблаговолит обратить на меня свой взор. Поэтому пришлось давить на болевые точки и пообещать, что лично верну её в камеру, если хоть что-то учудит. Да и Марфа ещё добавила, отходив воспитанницу посохом. Пока помогло и молодая ведьма почти не показывалась на улице, усиленно занимаясь образованием. Интересно, надолго ли.

Утро встретило меня привычной темнотой. А что вы хотели, зима, рассветёт дай Бог к десяти, да и то если на небе туч нет. Я наверно, впервые видел что день может быть настолько хмурым, что мало чем будет отличаться от сумерек. Пока машина грелась, я успел позавтракать и выехал уже сытый и довольный. Не знаю, почему, но выдвигался я словно на войну. Ружьё, пять магазинов на двадцать патронов, полностью снаряженные, причём половина свинец с солью, а другая пополам картечь с жар-цветом и одолень травой, и пули с экстрактом разрыв-травы. Жуткая штука, попадание дерево в половину обхвата срубает, и запрещено к свободному обороту, но я их сам сделал, на всякий случай. Если бы они у меня раньше были, во время встречи с лешаком, я бы его тупо нашпиговал пулями даже не приближаясь. Впрочем, Старые кости я тоже захватил. Опять же на всякий случай. Две стаи оборотней — это не то, с чем стоит шутить. Но надеюсь, ничего из этого мне не понадобиться, не хотелось бы стать участником кровавой бойни. А с волкодлаками по-другому и не бывает, к сожалению.

И как бы я не спешил, всё равно не успел. Перед зданием ПМАКа уже собралась изрядная толпа, явно разделённая на две половины. С одной стороны волкодлаки. Обычные с виду люди, пока не перекинутся в другую ипостась. Впереди явно Емельян. Здоровенный мужик, заросший бородой, без шапки, в распахнутом полушубке. Он что-то яростно выговаривал Короткову, активно жестикулируя руками.

Напротив него — барсы. Трое старейшин, за ними ещё восемь человек ярко выраженной кавказской внешности. Чернявые, носы с горбинкой, папахи, пальто с меховым воротником. Не лучший выбор для Сибири, но у оборотней свои отношения с температурой. Они даже в человеческом облике куда выносливей обычных людей, чем зачастую бахвалятся. Как по мне, зря. Но сейчас было видно, что унциантропы явно недовольны и тоже что-то говорили, резко, грубо, что именно я пока не слышал. Все подъезды были заставлены машинами, так что пришлось парковаться достаточно далеко и идти пешком. По здравому размышлению, брать ствол я всё же не стал, ограничившись жезлом, закинув его за спину. И решительно двинулся на место разборок. Не хотелось бы пропустить всё самое интересное.

— Разрешите! — к сожалению, пройти незамеченным не получилось. Толпа стояла довольно плотно, так что оказавшись за спинами кавказцев мне только и оставалось что пробиваться к своим. — Дайте пройти.

— Э, иди отсюда!!! — агрессивно обернулся ко мне один из барсов, замахиваясь рукой. Может быть и не для удара, просто в эмоциях, но я среагировал мгновенно, сбив его знаком с ног, а заодно и ещё пару человек. — Ты чито творишь?!! Жить надоело?!!

— Зубы не скаль! — за время, пока Кешоковы поднимались, я успел выхватить из-за спины жезл и выпустить Морона, заставив барсов отшатнуться. — Пройти дайте! Ну!!!

— А, Лука! — обрадовался мне Всеволод Кириллович. — Пропустите его, это нас сотрудник. Да и думаю, никто из вас не захочет связываться с некромантом. Иди сюда, Лука.

— Доброе утро, — я поздоровался с всеми коллегами скопом. — А у вас тут, смотрю, весело. Это и есть те самые Ромео и Джульетта?

— Здравствуй Лука, — ответила мне Небогатова, а остальные ограничились кивками, внимательно наблюдая за обоими группами оборотней. — Да, они самые.

— Обычные с вид ребята, а какие страсти, — герои сегодняшнего дня действительно чем-то особым не отличались. Ну разве что девушка была весьма симпатичной. Чуть пухлой, но её это ничуть не портило, яркой, славянской внешности. Парень тоже был вполне, статный, сильный даже с виду. Но для оборотней это было нормально. Сама магическая природа поддерживает их тела в прекрасной форме. С магами была та же история, да и с ведьмами тоже. Но как только человек обращался к силам… скажем так, противным человеческой природе, на теле сразу появлялись следы этого. Так что про метку зверя на теле ведьмы это не шутка, но только если ведьма тёмная. А колдуны с чернокнижниками и вовсе красавцами никогда не были, и чем глубже они погружались в пучины зла, тем уродливей становились. — Какая у меня роль?

— Стоим, ждём, — пожала плечами Акулина Сафроновна, небрежно играясь волшебной палочкой. Старый дуб, с кольцами из серебра и резьбой по всей длине. Хороший, даже отличный инструмент мага-универсала. Остальные маги оружие не доставали, но Косицын поглаживал рукоять сабли Алабашева, Ефим Захарович ласково улыбался, то и дело проводя рукой по висевшему на ремне атаму, с виду напоминавшему скорее хороший кинжал, а вот наш начальник всем этим пренебрёг, зато на руках у него красовалась сразу три магических перстня. И на месте оборотней я бы поостерегся к нему соваться. — Надеюсь, голос разума возобладает.

— Нэ будет в нашем роду чужаков! — судя по хриплым выкрикам старейшин, надежда умерла не родившись. — Я прокляну тебя если