Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

— Вдохните, — скомандовал я и едва заметно потянул крестец в сторону ног.

Игорь вдохнул, а я на выдохе сохранил найденное натяжение. Голограмма показывала, что дуральный мешок справа по-прежнему не смещался, зато окружающие ткани начали понемногу смещаться вслед за воздействием.

— В ноге тепло какое-то пошло, — внезапно произнёс Бугаев. — Вплоть до икры. Необычно… Я там, часом, не того?

— Нет, всё нормально, не переживайте, так и должно быть.

Я тут же вызвал интерфейс и мысленно кивнул.

«Регионарное кровоснабжение: −37 %.»

А ведь было минус сорок, значит, направление выбрано правильное. После этого перешёл к мышцам и ощутил, что грушевидная слишком сильно натянута, а квадратная мышца поясницы явно годами компенсировала неправильную механику.

— Теперь немного поработаете сами, — сказал я. — Давите ногой на мою руку, только не сильно, возьмём сначала процентов двадцать силы.

— Так? — слишком энергично принялся выполнять он указание.

Я улыбнулся.

— Надо, наверное, было сделать скидку на силовое прошлое, чуточку слабее.

Повторил три раза, ощущая, что после каждого цикла диапазон становился чуть свободнее. Таким темпом закончил с ним примерно через час, наклеил две полосы тейпа вдоль поясничной области и довольно выдохнул.

— Пускай повисят несколько дней для сенсорной стимуляции. — произнес, вытирая руки полотенцем. — Будет постоянно напоминать нервной системе, что эта область существует и двигается.

— Ага, я в курсе что это такое.

Бугаев привычно хмыкнул, в этот раз едва заметно улыбнувшись, и осторожно сел на край стола. Натяжение дурального мешка должно было стать немного меньше, пускай и спайки никуда не исчезли, но это уже дело Мельникова. Я сделал то, что бы постарался сделать любой другой на моём месте, так что ничего заподозрить не сможет. Никакой аномальщины, если не считать моё знание где и как нужно приложить усилия.

— Не торопитесь вставать, — предупредил я. — Сначала посидите с минутку.

— Да нормально всё, — буркнул Игорь, конечно же, меня не послушав.

Он поднялся со стола, расправил плечи и сделал первый шаг, привычно завёл ногу для следующего, и опустив пятку на пол, широко распахнул глаза.

— Что случилось? — тут же спросил я. — Болит?

Бугаев несколько секунд молчал, после чего перенёс вес на правую ногу и несколько раз пошевелил пальцами стопы. Он сделал ещё пару шагов по кабинету, будто обнашивал новую ногу и внимательно следил за собственными движениями. Правая стопа всё ещё слегка шлёпала, как чужая, да и походка чудесным образом не исправилась, но теперь мужчина смотрел уже не на меня, а исключительно себе под ноги.

— Мурашки… — вдруг произнёс он.

— Где именно?

— По стопе… С наружной стороны и в пальцах. Такие, как будто бы отсидел ногу, и она теперь отходит.

— И это впервые? — спросил я, положив полотенце у раковины.

Бугаев медленно покачал головой.

— Последний год вообще ничего не чувствовал. Я уж сам иголками тыкал, пытался хоть что-нибудь почувствовать.

Я вызвал интерфейс.

«Регионарное кровоснабжение: −30 %.»

«Значительное улучшение самочувствия. Награда: 10 очков»

Итого минус десять к кровоснабжению и плюс десять очков Системы. Такая работа мне нравится.

— Похоже, у нас получилось немного разгрузить ткани вокруг корешка, — объяснил я. — Кровоснабжение стало лучше, и нерв начал активнее отвечать. Но предупреждаю сразу — это ещё не значит, что проблема решена. Спайки остались на месте, но теперь Илье Андреевичу будет легче работать.

Мужчина резко обернулся.

— Нужны ещё сеансы?

— Сначала направлю вас обратно к Мельникову. Пусть ещё раз посмотрит неврологию и решит. Если скажет, что лучше продолжать консервативно — тогда приходите, и мы продумаем график.

Он оделся, достал бумажник и положил на стол деньги.

— Илья Андреевич цену назвал, — сказал Бугаев, заметив мой взгляд. — Так что без разговоров.

— Хорошо, — спокойно кивнул я.

Тысяча рублей за обычный массаж и десять за такого клиента по направлению от Мельникова… Частная практика начинала нравиться мне всё больше. Я взглядом проводил Бугаева, как он вдруг остановился уже в дверях.

— Слушайте, Алексей. У меня в зале поток людей большой, борцы, боксёры и всё такое, постоянно у кого-то что-то болит. Если вы реально так работаете, я своих парней, если что, буду вам посылать, добро?

Вот теперь заинтересовался уже я. Спортивный зал боевых искусств, где должно быть прилично людей с потенциалом, а значит, и очки Системы.

— Добро, — кивнул я и пожал ему руку.

Я ещё раз посмотрел на закрывшуюся за Бугаевым дверь и сразу потянулся за телефоном. Спортсмен ушёл довольный, чувствительность немного вернулась, дальше уже пусть Мельников решает, стоит ли продолжать консервативную работу или нужно вскрывать.

Илья ответил почти сразу.

— Ну, как всё прошло?

— Посмотрел я твоего борца. Спайки серьёзные, как и говорил, немного поработал с окружающими тканями и снял часть натяжения. После сеанса у него появились мурашки по наружной стороне стопы и пальцам. Едет к тебе обратно.

— Угу, хорошо, — отозвался Мельников таким голосом, будто я сообщил ему, что курьер привёз заказ. — Гляну.

Я даже отнял трубку от уха и посмотрел, не завершился ли случайно звонок.

— Слушай, — вдруг продолжил он. — У тебя сегодня пары есть?

— Ага, четыре раза в неделю по шесть часов, я же тебе вроде говорил.

На том конце вновь повисла тишина, прерываемая шелестом бумаг.

— Заскочишь потом ко мне в клинику после? Мне с тобой поговорить надо.

— Зачем? — спросил я, сразу подумав о Журавлёвой.

— Есть разговор, — Спокойно ответил Илья. — Не по телефону. Давай, буду ждать тебя, я сегодня допоздна.

Вот ведь умеет человек испортить настроение двумя предложениями, но ничего не поделаешь.

Очередные скучные пары, где я читал и изучал то, что мне и так было известно, я отсидел как на иголках, размышляя о том, про что конкретно хочет говорить Илья, и было понятно, что вариантов немного. Либо про Журавлёву, либо скажет мне выметаться из своего дома, что