Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

На несколько секунд Аня просто застыла, а затем из транса её вырвали аплодисменты, прокатившиеся по залу. Я встал и присоединился к остальным. Воронцова стояла возле кафедры с какими-то листами в руках, улыбалась и одновременно пыталась не расплакаться.

Защитилась…

Когда к ней начали подходить члены совета, я быстро выше в коридор и забрал оставленный там букет. Огромный, из белых и бордовых роз, который пришлось заказывать заранее, чтобы избежать праздничных цен.

— Поздравляю, кандидат наук, — произнёс я, протягивая ей букет.

Она посмотрела сначала на букет, потом на меня и неожиданно крепко обняла.

— Даже не верится, — пробормотала она мне куда-то в плечо.

— А мне даже вполне, — ответил я. — Ни капли в тебе не сомневался.

— А я всё равно переживала.

Аня засмеялась сквозь слёзы и тут же была перехвачена очередной группой поздравляющих, и началась настоящая круговерть.

Научный руководитель принялся её обнимать. Седой профессор пожал руку и отдельно отметил практическую часть работы. Женщина из ЛФК что-то долго рассказывала о возможном продолжении исследований. Аспиранты окружили Воронцову плотным кольцом, и кто-то даже притащил шампанское, хотя открывать его в аудитории всё же не решились.

Я достал телефон и сделал несколько фотографий. Телефон у меня был достаточно старенький, но в целом получилось довольно неплохо. Первые три вышли так себе, то Аня моргала, то кто-то прошёл перед объективом, а последнюю вообще смазало. Четвёртую я, правда, решил оставить. На ней Аня стояла с огромным букетом, волосы немного растрепались, и глаза покраснели, зато улыбалась она так, как я её редко видел.

Так что получается, что не только я один шагнул на ступень выше за этот месяц, и осталось теперь только всё отпраздновать.

— Спасибо, спасибо, — продолжала благодарить Аня и даже не заметила, как я подошёл.

— Думаю, время для поздравлений ещё будет, — сказал я, хватая девушку за руку.

Аня опустила глаза и недоумевающе посмотрела на меня.

— Что, куда ты меня тащишь? — спросила она, особо не сопротивляясь.

— Наслаждайся, Воронцова, — уже в спину произнёс председатель. — И с наступающим праздником.

Когда она спешно со всеми попрощалась, и мы вышли из кабинета, Аня продолжала быстро перебирать ногами, пытаясь поспеть за мной.

— Лёша, да куда ты меня тянешь? — спросила она возле дверей на улицу.

— Это сюрприз, — ответил я и помог ей надеть пальто. — Скоро всё узнаешь.

На улице она ещё несколько раз пыталась выведать, куда мы идём, но я стойко держал оборону. В итоге пришлось поймать машину и назвать адрес водителю так тихо, чтобы Воронцова не услышала. Правда, она всё равно в этот момент, пытаясь не уронить букет, разговаривала по телефону с мамой и сказала, что заедет в ближайшее время.

Не заедет…

Водитель остановил машину возле небольшой гостинцы «Марко Поло Пресня», и тогда она всё поняла.

— Лёш… — обратилась ко мне Аня. — Это же дорого.

— Отказы не принимаются, — уверенно заявил, расплатился за проезд, а затем открыл дверь Ане.

На стойке регистрации всё оказалось подготовлено заранее. Я забрал ключ, и спустя несколько минут мы поднялись на седьмой этаж. Номер оказался даже лучше, чем на фотографиях. Большая кровать, широкое окно с видом на мартовскую Москву, светлая ванная, а на маленьком столике уже стояла ваза и заказанная ранее корзинка с фруктами.

Цветам же не суждено было оказаться в ней, по крайней мере, не сейчас. Аня швырнула букет в сторону, распахнула пальто и буквально набросилась на меня. Вместе с букетом прочь полетел и пиджак, рубашка, штаны, а затем и всё остальное. Я подхватил Аню двумя руками и забросил на кровать, ощущая теплоту её тела.

И время буквально полетело вскачь, словно на ускоренной перемотке.

Нам не было дело до разговоров, обсуждения научных докладов и прочего. На дворе всё ещё стоял день, но мы даже не заметили, как солнце постепенно начало заходить за горизонт. А когда окончательно стемнело, Аня лежала рядом, завернувшись в одеяло и пыталась отдышаться. Волосы давно выбились из причёски, макияж был частично стёрт, а от серьёзной девушки на докладе перед комиссией не осталось и следа.

— Теперь я есть хочу, — сказала она, полностью лишенная сил.

— Пельмешки с мазиком? — спросил я, за что сразу получил легкий шлепок по груди.

Я рассмеялся, потянулся за телефоном, и уже через десять минут мы лежали и пили шампанское, закусывая фруктами, пролистывая фотографии с защиты.

— Вот это ужасная, удали! А вот эту оставь, я на ней красивая.

Не успела Аня и охнуть, как я задрал одеяло, посмотрел на обнаженное тело девушки и улыбнулся.

— Так ты намного красивее.

— Боюсь, если бы я пришла в чём мать родила, — улыбнулась Аня, — мне бы кандидатскую степень не дали.

— Думаешь? Материал вполне мощный был, тем более, что построен он на моей работе, а вот профессор…

— Что профессор? — подняла голову Аня, закидывая в рот клубнику.

Я сделал глоток шампанского и поставил бокал на прикроватный столик.

— Да он на тебя всю защиту смотрел, как удав на кролика!

Аня вновь шлёпнула меня по груди, а потом с коротким «Подожди» выпрыгнула из постели и побежала через номер за собственным телефоном, лежавшем на полу в сумочке. Я проводил её взглядом и вновь поймал себя на мысли, что неплохо бы видеть её такой каждый день.

— Ну и чего ты пялишься? — улыбнулась она, развернувшись.

— Никогда ещё в жизни не видел кандидатов наук в подобном разрезе.

— Это ещё в каком? — игриво спросила Аня и прищурилась.

Я потянул вперёд, затянул девушку в кровать и приготовился к следующему заходу, как вдруг она посмотрела мне в глаза.

— Странно всё это.

— Ну хочешь, можем…

— Да я не про это! — внезапно омрачилась Аня и, положив меня на спину, уселась сверху. — Я столько лет шла к этой защите, а теперь она закончилась. И как будто завтра придётся проснуться и придумать