Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

Поток Опустошителя…

Я появился перед Урмейром и схватил его за горло. Пальцы сжались до щелчков в костяшках. Позвонки жалобно хрустнули. Под пальцами угадывалось судорожное движение его горла. Урмейр попытался выпрямиться, но ноги уже не слушались.

— ДАЖЕ НЕ СМЕЙ… — прохрипел тот, одной рукой вцепившись мне в ладонь, а второй попытался нанести удар новообразованной саблей. — УНИЧТОЖУ!!! НИ ОДИН ДИКАРЬ НЕ СМЕЛ МЕНЯ КАСАТЬСЯ!!!

— Ты посмел коснуться её… — яростно прошептал я.

Мой лоб врезался в его лицо.

— Ты посмел поднять на неё свою поганую руку…

Колено вошло в живот, заставив неестественно длинное тело врага согнуться.

— Ты посмел НАВРЕДИТЬ ЕЙ…

Локоть раздробил челюсть.

— ТЫ ПОСМЕЛ СМЕРТЕЛЬНО РАНИТЬ ЕЁ, ТВАРЬ…

Кулак провалился под рёбра, и те гулко захрустели.

Урмейр даже не успевал защищаться. Я бил снова и снова. Методично. Спокойно. С наслаждением прислушиваясь к каждому треску костей. К каждому увечью. К каждой ране.

Каждый удар отбрасывал в стороны новые брызги и заставлял землю под нами вздрагивать. Иссария оставалась в стороне, не сводя с расправы настороженного взгляда.

Уродец вновь попытался создать клинок.

Раскол Истребления…

Один взмах моего пальца — и его кисть была мгновенно отсечена.

— НИКТО…

Удар — и я раздробил ему колено.

— НИКТО НЕ СМЕЕТ ВРЕДИТЬ… МОЕЙ МАТЕРИ!!!

Уродец попытался обратиться в кровавую порчу, но я не оставил ему ни шанса.

Пламя Истребления…

Чёрный огонь сомкнулся вокруг его тела и не позволило закончить технику, а затем тот вовсе завыл. Завыл, как медленно горящий зверь. Огонь облепил его подобно живому савану. Урмейр дёргался внутри, а его вопли становились более хриплыми.

— УБЬЮ… — захрипел Уродец, выплёвывая выбитые зубы и куски плоти мне в лицо. — Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! УНИЧТОЖУ! АРХЕЯ ТАК ЭТОГО НЕ ОСТАВИТ! ОНА УНИЧТОЖИТ ТЕБЯ И ЭТОТ ВШИВЫЙ МИР! ОНА…

— Буду ждать. Буду ждать с нетерпением. Но как жаль, что лично ты этого не увидишь…

Я вцепился тому в лицо. Пальцы вонзились глубоко в череп, отчего он вновь завыл, и всю его длинную тушу я потащил по руинам. Камни ломались о его голову. Обломки впивались в спину. Кровь широкой полосой оставалась на земле.

Десять метров.

Пятьдесят.

Сотня.

После я развернулся и швырнул его вверх.

Тело Урмейра взмыло к облакам и попыталось ускользнуть, но я вновь не позволил. Я не хотел, чтобы он умирал так скоро. Я хотел, чтобы он страдал так же, как я в тот момент. Так же, как страдала она. Высоко над разрушенным городом его искалеченный силуэт казался почти невесомым. Но даже там багровая порча пыталась собрать тело воедино.

Громовая Эскапада Истребления…

Поток Опустошителя…

Я оказался над ним.

Раскол Истребления…

Спата рассекла грудь врага от ключицы до живота. Поток крови вырвался наружу и на мгновение завис в воздухе россыпью алых капель.

Пламя Истребления…

Чёрный огонь поглотил кровь раньше, чем она успела вернуться к хозяину и Урмейр грузным мешком рухнул вниз. Он врезался в землю с такой силой, что целые пласты руин и почвы провалились в образовавшуюся воронку.

Тишина.

Всего один короткий миг.

Я медленно обрушился следом.

Чёрные крылья образа рассеяли дым и пыль. В центре кратера лежало то, что осталось от пришлого выродка. То, что некогда было могущественным регентом. Переломанные конечности вывернуло под неестественными углами. Грудь была рассечена и разрублена. Лицо невозможно было распознать.

Но сердце…

Сердце его всё ещё билось.

Слабо.

Упрямо.

От белоснежных одеяний и былого лоска не осталось ни малейшего следа.

— Нет… — едва слышно прохрипел Урмейр, завидев мой силуэт. — Не подходи…

Его голос почти потерял прежнюю надменность. В нём осталась лишь судорожная попытка оттянуть неизбежное.

Я шагнул ближе.

— Когда ты всадил саблю в её грудь, она тоже не могла защититься.

Ещё один шаг.

— Когда смеялся надо мной, ты был уверен, что победил.

Ко мне, малышка…

Спата вспыхнула в моей ладони тёмно-фиолетовым пламенем, и глаза Уродца от увиденного расширились.

Я занёс оружие и резко опустил Альяну вниз.

— Обещаю тебе, что так просто ты не сдохнешь. Начнем с рук и ног. Без них ты будешь моего роста.

Вот только опустить клинок до конца я не успел. Пространство внезапно содрогнулось. Два чудовищных потока божественной энергии обрушились на кратер с разных сторон. Один сиял золотом и багрянцем. Второй переливался тёмно-синим и белым. Новые потоки силы смяли дым над кратером и заставили мои крылья дрогнуть. По коже прошёл колючий холод, мгновенно сменившийся жаром.

Я резко развернулся и огляделся по сторонам.

Над развалинами стояли две заметно потрёпанные битвой женщины — Иштар и Бастет.

Обе выглядели измотанными. Доспехи были повреждены, на коже виднелись глубокие раны, но их глаза горели одинаковой решимостью. И одинаковым страхом. Они испугались. Испугались того, что увидели.

Иштар тяжело дышала, крепко сжимая оружие побелевшими пальцами. Уши Бастет были прижаты, а взгляд то и дело срывался к лежащему Урмейру.

— Отойди от него! — выкрикнула Иштар, поднимая тонкий клинок.

— Надо же. Как интересно, — тихо произнёс я. — Предательские шлюхи божественного масштаба всё-таки решили показаться.

Бастет ударила первой. Атаковала быстро и без лишних слов.

Вся округа вдруг наполнилась белыми росчерками. Они обрушились на меня со всех сторон, целясь в голову, шею, сердце и даже крылья. Росчерки перекрыли друг друга плотной сетью, не оставляя свободного пространства. Их края звенели, сталкиваясь с жаром Образа.

Далее явилась огненная лавина — Иштар ударила следом.

— НЕТ! — завыла свирепо Иссария, ворвавшись в битву огненным вихрем. — ИДИОТКИ, ЧТО ВЫ НАТВОРИЛИ⁈

Её силуэт стремительно приблизился, оставляя за собой длинный огненный след. В голосе пламенной девы впервые прозвучала откровенная паника.

Вот только стало слишком поздно. Их магия накрыла кратер целиком.

Всё, что мне оставалось, — это скрестить руки. Крылья же моментально сомкнулись вокруг тела.

Огонь Иштар взмыл до самих небес, а белые когти Бастет рвали землю и пространство, превращая камни в пыль. Когда же пламя рассеялось, в центре кратера позади меня уже никого не было.

Над воронкой продолжал бушевать огненный смерч, а раскалённый камень стекал по стенам кратера. Но за спиной ощущалась лишь пустота.

Урмейр исчез.

— Сбежал… — прошептал одними губами я.

На месте, где лежал Уродец, остался лишь выжженный