Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

Вот там может потребоваться бронетехника и артиллерия, так как не думаю, что они успели отправить технику дальше. Но нужно учитывать, что со станции Иванцевичи им могут выслать подмогу, поэтому один отряд нужно отправить вдоль реки и уже там поставить заслон. Потом добить остатки подразделения в Холопья и дальше в Любищицы, там есть брод через речку, ну и дорога, летом местные проходят в хорошую погоду, думаю, и сейчас пройдут, жара давно стоит, а там уже практически сплошной лес, затеряться проблем не составит, и оттуда можно наносить удары по тылам противника. Единственное, что может быть проблемным, — это пересечение трассы на Барановичи, но если мне дадут помощников, то я перекрою её на час, техника лёгкая не пройдёт, но у меня свои задачи по обороне моста у реки Щара. Мне бы к своим сгонять, узнать, как дела, может, они действительно уже в окружении, тогда нам выгодно отойти с вами. Но вы не переживайте, колёса, оружие и прочее у нас свои, точнее, трофейные, — рассказал я.

Глава 24

От Советского Информбюро за 26 июня 1941 года

В течение 26 июня на Минском направлении наши войска вели бои с просочившимися танковыми частями противника.

Бои продолжаются.

На Луцком направлении в течение всего дня идут крупные и ожесточённые танковые бои с явным перевесом на стороне наших войск.

На Черновицом направлении наши войска успешно отражают попытки противника форсировать р. Прут.

На Бессарабском участке фронта наши войска прочно удерживают за собой госграницу, отбивал атаки немецко-румынских войск.

Противник, пытавшийся наступать у Скулени, с тяжёлыми для него потерями отброшен на западный берег р. Прут.

Наша авиация в течение дня бомбардировала Бухарест, Плоешти и Констанцу. Нефтеперегонные заводы в районе Плоешти горят.

На советско-финляндской границе боевых столкновений наземных войск 26 июня не было.

В Балтийском море действиями нашей авиации и лёгких морских сил потоплены две подводные лодки противника.

В течение 26 июня авиация противника особой активности не проявляла. Истребители противника оказывали слабое сопротивление нашим бомбардировщикам.

Данные о количестве уничтоженных самолётов противника и наших потерях уточняются.

Окрестности Барановичей. Деревня Озерец. Высота 175.

— У меня в подчинение полсотни конных бойцов с винтовками, полноценная рота, сотня штыков и взвод разведки, неполным составом, два пушечных броневика БА-10 и один пулемётный броневик БА-20 для связи с командованием. Вот только немцы глушат связь и прослушивают переговоры, а иногда и в открытую вмешиваются, предлагая нам сдаться, — пояснил капитан.

— Тогда предлагаю добить тех, что штурмуют лес, ударом с тыла, со стороны Озерец, затем двинутся к их базовой деревне, пока они не отремонтировали технику, и уничтожить её, а там уже провести полноценную разведку, определившись, куда двигаться, на восток или на север, — предложил я.

— Согласен, вы с нами? Поддержите огнём своих пулемётов, а то патронов у нас в обрез, по десять-двадцать на солдата? — спросил Лавров.

— Конечно, осталось согласовать порядок действий.

— Раз техники там нет и противотанковых орудий, предлагаю выдвинуться на броневиках, полусотню конных, и ты со своими на мотоциклах, если можно, ещё бойцов посадим на них, чтобы сразу закинуть в деревню как можно больше бойцов и взять её с ходу. Оттуда уже ударим пехоте в тыл.

— Тогда нужно перекрыть дорогу на высоте 175, разведвзвод посадить, чтобы остатки, если побегут, а они побегут, попали в засаду.

— Хорошо, я им одно отделение добавлю. Да и наши части, могут уже подойти, будет им подмога, — согласился капитан, и мы отправились раздавать указания.

Выехали через десять минут, мне за мотоцикл посадили водителя и одного солдата сзади него, а я расположился по-царски, в коляске за пулемётом, готовый открыть огонь при первой опасности.

— Бойцы, слушать Станкевича, он у вас за старшего, — предупредил Лавров, перед выездом моего водителя и солдата.

— Парни, едем быстро, сказал стоять, останавливаешь мотоцикл и ждёшь команды, будут стрелять, не дрейфить, едем нагло, на большой скорости, в отрыв от основной колонны. Если там засада или пост немцев, нас спасут только скорость и фактор внезапности, а также моя стрельба, поэтому не паниковать, даже если выскакиваем на немецкий блокпост, я сам подавлю их огнём, если это потребуется. Единственное, смотри за сектором стрельбы, встанешь боком и заглохнешь, перед постом или засадой, погубишь нас всех, — проинструктировал водителя и дал команду трогаться.

Ехали быстро, не дожидаясь, когда тронется основная колонна, и расстояние в десять километров преодолели очень быстро. К деревне выскочили неожиданно, хотя от той деревни осталось одно название: развалины домов и завалы, которые разгребал десяток немецких солдат, и ещё двое обустраивали пулемётное гнездо. Вот на них мы и выскочили на приличной скорости.

— Правее, ещё доверни и тормози, — выкрикнул я, беря в прицел солдат у пулемёта.

— Аларм! Аларм! — закричал один из немцев, бросаясь к пулемёту, его и срезала первая моя очередь, пока мотоцикл ещё тормозил. Вторая, короткая, срезает его напарника, который бросился на землю, но был прекрасно виден мне, а следом переключаюсь на разбирающих завалы. Стояли они тремя группами, и все с моей стороны завала, поэтому представляли лёгкую цель.

С дистанции в пятьдесят метров шансов у них не было никаких, поэтому дострелял улитку и принялся перезаряжать, благо всё было под рукой, и руки сами делали работу. Позволяя следить за окружающей обстановкой. Это позволило вовремя заметить грузовик, в который складывали тела немцы, а около него троих солдат, которые бежали к своим винтовкам, лежащим в стороне. Их срезал длинной очередью, дважды перечеркнув, и стал искать следующую цель. Но больше немцев было не видно, на расстоянии пятисот метров, в поле, немцы были, кто ранен, кто пытался починить заглохшие мотоциклы, но до них было достаточно далеко, и они только пытались осознать угрозу, возникшую в их тылу, а я уже скомандовал:

— Двигай вперёд, под те развалины, чтобы они прикрывали нас с поля.