Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов

— В таком случае их нужно задавить числом, не считаясь с потерями, нужно не дать им отступить и преследовать до конца, пока не уничтожим всех, Гюнтер, выполняйте распоряжение штаба о переброске техники и ускорьте ремонтные бригады, средние танки должны через четыре часа быть в точке сбора, как и остальная бронетехника, — приказал гауптман, направившись из штаба, расположенного в доме, на улицу.

Окрестности Барановичей. Деревня Озерец.

Мощность взрыва поражала, половина домов в деревне оказались разрушенными, у многих сорвало крыши, на месте взрыва оказалась воронка метров десять не меньше, а вот количество осколков не оставило немцам ни одного шанса на спасение. Как минимум несколько десятков тел наблюдаю в деревне, и это те, что на виду, а сколько скрыто с моего места наблюдения, ведь они явно готовились к наступлению, и все собрались в одной деревне, в которой произошла детонация тяжёлого грузовика, полного крупнокалиберных мин.

Теперь не уверен, что немцы предпримут попытки штурма этого участка, как бы вообще не отошли на исходные рубежи, где их застал ночью. Все четыре пушки были близко к взрыву и их откинуло, перевернув, что сделало обстрел леса, невозможным, я же вернулся к своим, посовещаться, что делать дальше, но немцы решили всё за нас. Со стороны леса, который был дальше, чем взорванная деревня, раздались свистки, и немцы стали строиться в шеренгу на её окраине. Похоже, они решили разобраться с нами любыми путями, помимо пехоты, на окраине у дороги выкатывали мотоциклы, в основном двухколёсные. Немцы явно решили перейти к решительному штурму нашего леса, что было совершенно нелогично, на мой взгляд, и, вероятно, взрыв стал тем толчком, который побудил их к этому.

— Значит, так, расходимся по трое на каждую сторону дороги, с ходу они не проедут, после обстрела дорогу завалило деревьями, поэтому отстреливаем два короба и уходим к мотоциклам. Свою миссию мы и так уже перевыполнили, разжились мотоциклами, пусть и не взяли грузовики, но зато нанесли непоправимый урон усиленной пехотной бригаде. Поэтому не геройствуем, — произнёс я и посмотрел на сержанта, спрашивая, есть ли что добавить.

— Не геройствовать, хорошо сказано, командир, после уничтожения целой деревни с немцами. Но в целом я согласен, подпускаем на 200–300 метров, стреляем короткими две улитки и уходим, их не бросаем, а в вещмешок, и потом быстро уходим, — ответил сержант.

— Отлично, осталось начать и закончить, — произнёс я и побежал, пригибаясь, на свою позицию.

Немец двинулся всей массой одновременно, полсотни мотоциклов поехали вперёд, набирая ход, а пехота поднялась и побежала в нашу сторону. Пулемёт отложил, взяв винтовку, и начал отстрел мотоциклистов на одиночных мотоциклах, ехавших парами, тех, что ехали по дороге и рядом с ней, создавая преграды для остальных, им приходилось тормозить, объезжать своих. Толкая соседей, но пулемёты пока молчали. За ними ехали мотоциклы с колясками и с пулемётами, но те не могли стрелять из-за ехавших впереди одиночных.

Пять неторопливых выстрелов, пять поражённых водителей и повалившихся мотоциклов, но это никак не сказалось на общем наступлении, судя по всему, немцы бросили все свои силы на штурм этого леса, так как я видел в задних рядах легкораненых и, чем это вызвано, никак не мог понять. Мои ополченцы располагались рядом, а сержант со своими солдатами на той стороне дороги, немец приближался быстро, когда дистанция сократилась до 300 метров, отложил винтовку, взяв пулемёт, я стал ждать, когда немцы ещё приблизятся, дал длинную очередь, накрывая передовой отряд мотоциклистов, вырвавшийся вперёд на дороге, разом скосив десятки, для чего пришлось выпустить всю обойму.

Следом ударили пулемёты остальных. Заливая поле перед нами свинцом, я быстро перекатился вправо, сменив позицию, и начал отбивать короткие, чётко попадая по мотоциклистам. Но немцы уже засекли, откуда стреляют, и ответили ответным огнём. Пехота, шедшая позади, установила пулемёты и теперь обстреливала нас. Достреляв вторую улитку, взялся опять за винтовку и уже целился только в пулемётчиков, которые прижали наших стрелков, не давая поднять головы. Но и немецкое наступление захлебнулось, солдаты побросали мотоциклы и укрылись на поле, прячась в колосящейся ржи. Стрельба с нашей стороны прекратилась практически сразу, и мы, подхватив оружие, побежали назад, где были спрятаны мотоциклы.

Мои ополченцы были в порядке, хотя я переживал за них. Уж слишком плотным был обстрел, а вот солдаты, точнее, сержант и солдат, были ранены, если у сержанта рана была небольшая, в плечо, то вот у солдата на голове была рассечена кожа, и бежал он, шатаясь. Только успели мы добраться до мотоциклов, как навстречу нам показались всадники на лошадях, но в советской форме.

— Это ещё что за эскадрон, растудыть его туды, — воскликнул сержант, беря их на прицел пулемёта, а за ним это сделали и остальные.

— Стой, не стрелять, мы от майора Нечаева Виктора Семёновича, командир 436-го полка, мне нужен сержант Рытнёв, — выкрикнул передний всадник.

— Я, — ответил сержант, не отводя пулемёта с прискакавших всадников.

— Командир 293-го мобильного разведывательного батальона, капитан Лавров Сергей Сергеевич. Приказ, прошу ознакомиться и доложить, — произнёс он, протягивая запечатанный пакет.

— Командир, нам нужно убираться отсюда, за нами две сотни немцев в спину дышат, — произнёс я, пока сержант, вскрыв пакет, читал текст.

— Нас назначили ему в подчинение, приказ провести разведку боем, выявить силы противника и по возможности подготовить проход для остатков 205-й моторизованной дивизии, вышедшей из Коссово, — пояснил сержант, что написано в приказе.

— А вы, так понимаю, командир ополчения, который якобы уничтожил колонну немцев, — скептически осмотрев меня, произнёс капитан.

— Вообще-то, три колонны, но это неважно, надо отъехать метров на 500, здесь сейчас опасно задерживаться, через несколько минут они будут здесь, идут широким фронтом, растянувшись почти на километр.

— А что за грохот был недавно, даже мы заметили, когда к вам выдвигались? — спросил капитан, проигнорировав меня у сержанта.

— Грузимся и выдвигаемся на высоту 175, — приказал я своим, слушать команды офицера, не понимающего текущую обстановку, смысла не увидел.

— Так это Стрелок, взорвал большой грузовик с минами точным выстрелом, почти всю деревню разнесло в