Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Айн, с ней все хорошо, Энсаадар провел ритуал, все получилось. Завтра увидишь, какая у неё окраска шерсти интересная, в Цитадели оценили,— провела рукой по его напряженному плечу.

— Да, пап, я в порядке,— прижалась с другой стороны Майя.

— Это я понял,— глухо отозвался страж, прикрывая глаза, сжал мою руку.— А с тобой что? Как все это вообще получилось?

— Да чтоб я знала,— фыркнула.— Но проживу теперь подольше, это точно.

Хэлмираш устало усмехнулся. Наклонила голову, разглядывая стража. Ну да, опять извелся весь, за время, что проходил ритуал, да я отлеживалась, перенервничал, проклиная собственное бессилие. Вот он, комплекс защитника налицо, даже к психиатру ходить не надо. И не пожалуется ведь, а сам как выжатый. В стиральной машинке. На тысяче оборотов.

— Так, Майя, дуй на кухню, грей отцу ужин,— решительно скомандовала я. А сама занялась прямыми женскими обязанностями — создавать покой и уют вокруг мужа.

Стянула с Хэлмираша куртку, затем рубашку и сапоги. Сгоняла на второй этаж, притащила его домашние брюки. Дотолкала до душа на первом этаже, после чего устроила стража животом на ковре, а сама уселась на его ногах, разминая уставшую спину мужа. Ну а что, пусть выдыхает уже и расслабляется — все в порядке. Со всеми все хорошо.

— Как тебе моя старая-новая боевая раскраска? — спросила между делом.

— Непривычно,— отозвался Хэлмираш.— Старая меньше выделялась. Контраст был не такой сильный.

— Ну хоть не слишком страшно?

— Это все та же ты. Какая разница?

— Действительно, и так страшилища, и эдак,— рассмеялась, легонько ударяя стража по плечу.

Тот на столь открытую провокацию не поддался, только наконец хмыкнул, уже нормально реагируя.

— Ужин готов и ждет на столе,— раздался звонкий голос Майи.

Я с улыбкой наблюдала, как Хэлмираш поднимается с ковра уже без этой напугавшей меня пустоты в глазах. И топает на кухню, где дочь действительно расстаралась, накрыла на стол по всем правилам. Мы с ней вдвоем, присев по разные стороны от стража и подперев головы руками, наблюдали, как он напитывается. На этот раз спрашивать, что на нем написано, Хэлмираш не стал.

Глава 20

А на следующий день началось обучение Майи. Для этого мы с дочерью вышли в сад за домом, устроились на небольшой площадке между яблонями. Если честно, мне было довольно сложно поначалу объяснить Майе, что она должна чувствовать для обращения. У меня это получалось как-то само собой — захотела и обратилась. Да и с Тирой мы никогда не соперничали за управление собачьим телом, она просто перехватывала управление, когда считала это необходимым, а я не возражала.

Пришлось напрягать память и вспоминать, как же у меня получалось менять ипостаси по собственному желанию в самый первый раз. Кажется, это был день, когда я впервые увидела третью ипостась демонических собак. Попыталась описать все это для дочери, но ей не особенно помогло. Как ни сосредотачивалась на собственных желаниях, смена ипостаси не происходила. У меня сложилось ощущение, что все потому, что она в свое первое обращение потеряла управление над телом и даже не поняла, как себя чувствует в собачьем теле. А теперь не могла воспроизвести то же состояние.

— Мам, ты же могла общаться с Тирой? — вдруг спросила Майя.

— Конечно,— кивнула.

— Так, может, ты и с моей собакой сможешь договориться? — с надеждой проговорила дочь.

— Милая,— я с улыбкой погладила ее по светлой макушке.— Мы с Тирой жили в одной голове, поэтому и могли как-то контактировать. Мы не были одним целым. Когда умерла ее сущность, я этого даже не заметила. Поэтому, нет, не сработает. Знаешь, попробуй вспомнить те эмоции, которые спровоцировали превращение, представь все это в красках.

Майя нахмурилась, ее глаза сощурились, лицо приобрело хищное выражение. Затем она зажмурилась, выдохнула воздух через плотно сжатые зубы. С ее губ сорвался низкий глухой рык. Я поднялась и сделала пару шагов в сторону, чтобы не оказаться рядом на момент трансформации.

— Вот уж не завидую я тому, чьи действия вызвали столь бурную реакцию,— произнесла, ошарашенно наблюдая, как вспыхивают распахнувшиеся глаза дочери, как ее охватывает серая дымка, как рвется легкое белое платье, и сквозь него прорывается светлая шерсть. Через мгновение передо мной уже стояла огромная светло-серая собака. И снова я страшно жалела о том, что человеческое тело такое низкое…

— Майя? — спросила осторожно, готовая раскрывать портал и переноситься в гостиную, если дочь на меня кинется.

Но собака только повернула ко мне голову, попыталась сделать шаг, двинулась сразу всеми лапами и неуклюже села на хвост. Я хохотнула и поторопилась к дочери:

— Нет-нет, не пытайся думать, как тебе ходить. Это оставь сущности собаки. Поверь, это тело само быстро осознает, как ему двигаться. Просто позволь ему действовать, но направление выбирай сама.

Собака внимательно меня выслушала, кивнула. И вдруг дернулась, шумно втянула воздух носом, резко повернула голову вправо. Проследив за ее взглядом, я увидела появившегося около яблонь Хэлмираша.

— Ну чего ты сорвался? У нас все хорошо,— покачала головой. И тут же у меня появилась конструктивная идея.— Ладно, раз уж явился, то иди сюда, помоги мне выяснить один вопрос.

Страж молча приблизился к нам, протянул руку к дочери, осторожно погладил по голове, почесал за ухом. Собака высунула язык и улыбнулась, глядя на отца. А он вопросительно посмотрел на меня.

— Да вот подумала, может, она в состоянии говорить так же, как я? Нужно только канал этот, или что вы, оракулы, там ищите, найти. Сможешь?

Хэлмираш кивнул, радужка его темных глаз покраснела, он сосредоточился на дочери. Майя понятливо негромко залаяла. А я получила возможность посмотреть на то, как выглядела моя жизнь и мое общение в бытность собакой со стороны. Странное зрелище, честно говоря.

— Так, вы пока с нематериальным работайте, а мы физикой займемся,— помогла дочери встать на лапы. И попыталась втолковать, каково это, когда твоим телом управляешь не совсем ты. Точнее, оно действует быстрее, чем ты успеваешь среагировать сама.

Майя замолкала, чтобы внимательно меня выслушать, потом снова начинала погавкивать, чтобы Хэлмирашу было на что ориентироваться. И постепенно пыталась использовать мои наставления, двигаясь по площадке. Сначала она выглядела, как новорожденный жеребенок: на лапах стояла нетвердо, все норовила завалиться набок или клюнуть