Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Чего это с ним? — удивилась Марина.

— Колдует, — пренебрежительно пожал плечами Напалм, который едва ли мог видеть заполнявшие пространство вокруг гимназиста энергетические штрихи.

А вот я просто поражался тонкости и продуманности творимой волшбы. И когда защитный купол треснул — но треснул не под натиском бури, а поддавшись давлению изнутри, — едва удержался, чтобы не зааплодировать.

Подобно крыльям выбравшейся из кокона бабочки, сотворенное Иосифом заклинание в мгновение ока увеличило свою площадь в разы и начало стремительно поглощать текущую с юго-востока энергию — сейчас надвигавшийся на нас катаклизм и в самом деле сыграл колдуну на руку.

— Что за ерунда? — опешил пиромант, почувствовав, как пошло на убыль магическое излучение.

— Ты о чем? — удивилась Марина.

— Да так, ни о чем, — пробормотал Напалм, во все глаза уставившись на висевший над головой Иосифа шар, который понемногу начал наливаться не различимым для взгляда простого человека сиянием.

Вся вытягиваемая заклинанием энергия концентрировалась в деревянном накопителе, и вскоре по его резным бокам заскользили едва заметные в снежной круговерти искорки.

Тем временем колдун, подталкиваемый в спину окончательно сорвавшимся с цепи ветром, подошел к указанному торговцем месту и четкими, точно выверенными движениями рук начал выстраивать основу портала. От деревянного шара к нему протянулась призрачная нить, и недостатка в свободной энергии гимназист не испытывал.

А ее требовалось целая прорва — времени на тонкую работу не оставалось, и Иосиф кромсал и выгибал пространство, стараясь успеть завершить работу прежде, чем переполнится не рассчитанный на столь мощный приток колдовской силы накопитель.

— Ох, что-то мне нехорошо! — пожаловалась Марина, запив очередную таблетку экомага глотком коньяка.

— Это из-за перепадов напряжения магического поля, — авторитетно заявил вновь покрывшийся испариной Напалм. — Интенсивность излучения резко пошла на убыль, вот нас и потряхивает.

— И если она столь же резко подскочит обратно… — пробормотал я, с тревогой наблюдая за шаром-аккумулятором, от которого так и веяло жаром. Снежинки до него уже просто не добирались, испаряясь на подлете.

Меня и самого начало заметно подташнивать, а проверять сопротивляемость организма уника к скачкам магического излучения хотелось меньше всего.

Но, как ни печально это было признавать, теперь все зависело исключительно от колдуна, да и счет шел буквально на минуты. Не успеет — мы либо на воздух из-за переполненного энергией накопителя взлетим, либо, если аварийное отключение предусмотрено, при скачке магического излучения мозги из ушей потекут.

И, пусть работа у колдуна спорилась, стопроцентной гарантии в удачном исходе не было и быть не могло. Это не в экранированной лаборатории в тепличных условиях опыты ставить, здесь накатывающая буря так и норовит творимые гимназистом чары разметать и развеять.

Но Иосиф и сам все прекрасно понимал и потому создавал не традиционный прямоугольник, а слегка утопленный в землю овал. И вместо одной силовой нити использовал три переплетающихся между собой энергетических жгута.

— Я пойду последним! — явно через силу прокричал он.

— Нет! — отрезал Константин. — И не думай даже!

— Без меня портал схлопнется через десять секунд!

— Черт! — выругался начальник охраны. — Нимчук, Коваленко, Мостовой, остаетесь здесь до конца! Остальные со мной! Мы идем первыми!

— Готовность двадцать секунд! — предупредил гимназист, когда очертания созданного им овала потекли и смазались. — Девятнадцать, восемнадцать…

А потом поверхность портала просто провалилась, и на ее место пришла бездонная чернота. Будто в солнечный день распахнули заколоченный досками черный ход, ведущий в темное и пыльное нутро давным-давно заброшенного особняка.

— Ходу! — заорал на подчиненных Константин и с трофейным автоматом на изготовку первым шагнул в пустоту.

Следом без колебаний поспешили остальные охранники, и с обозом остались лишь трое настороженно озиравшихся по сторонам парней.

— Пошли! — Михаил Григорьевич с силой потянул за уздцы упиравшихся лошадей и заставил их ступить в колдовской переход.

Остальные возницы тоже время на неуместные колебания терять не стали, и лишь мы с Напалмом и Мариной оказались чужими на этом празднике жизни. По правде говоря, про нас просто забыли.

— Ну и чего? — забеспокоился Напалм. — Пойдем уже!

— Ты под копыта лезть собрался? — остановила его Марина. — Пропусти сани, успеем еще…

— Успеем, ага, — ссутулился под порывами ветра долговязый пиромант. — В большой семье не щелкай клювом!

— Готовьтесь, — предупредил я, когда перед порталом осталось всего двое саней. — Уходить будем перед колдуном, а то забудут.

— Вот и я говорю, в деле спасения собственной шкуры миндальничать нельзя, — согласился со мной Напалм и, шагнув к начавшему слегка расплываться овалу, потянул за собой девушку. — Идем!

Очередные сани беззвучно провалились в колдовской переход, и я уже шагнул к бездонной яме портала, когда меня самым натуральным образом разбил паралич, и всколыхнувшееся вдруг предвидение вышибло из тела разум. Наблюдая за собой со стороны, я, будто пазл, сложил грядущие мгновения неумолимо накатывавшего на нас будущего; сложил — и сознание немедленно рухнуло вниз, сокрушительным ударом вломившись обратно в черепную коробку.

От перенапряжения помутнело в глазах, затылок и позвоночник обожгло огнем, а из носа и вовсе хлынула кровь. Но ошеломила не пронзительная боль, ошеломила необходимость сделать выбор, от которого будет зависеть не только мое собственное будущее, но и судьбы других людей.

Предупредить остальных или спастись самому — что предпочесть?

Все очевидно вроде бы, но это только на первый взгляд.

Эмоции и чувства, чтоб их…

И, рванув наперерез саням к порталу, я изо всех сил пихнул Марину в спину.

Взвизгнувшая девушка исчезла в сером мареве перехода, а в следующий миг из бесновавшейся вокруг нас снежной круговерти вырвался сгусток тьмы. Одним стремительным рывком он врезался в ближайшего охранника, и белая пелена вьюги на миг окрасилась красным цветом. Брызнувшие во все стороны капли крови немедленно замел снег, а легко разорвавшая человека на куски тварь продолжила движение и вскользь задела запряженных в сани лошадей.

В тех будто фугас угодил. Были лошади — и не стало. Только разбросанные по дороге кровавые ошметки, обрывки шкур и куски упряжи. Оставшийся сидеть с вожжами в руках дядька ошеломленно захлопал глазами; двое уцелевших охранников справились с оцепенением куда быстрее и поспешили открыть стрельбу, да только тень легко ускользнула от пуль, взметнувшись вверх по отвесной стене.

Напалм, забыв про конспирацию, попытался сотворить сгусток огня, но пламя лишь мигнуло и сразу погасло, а самого пироманта скрутила вызванная магическим откатом судорога. Ухватив парня под руки, я поволок его к порталу, и тут переход неожиданно померк, сжался в одну черную точку, а потом и вовсе исчез.

— Мать! — выругался я и обернулся к Иосифу, который попытался сотворить боевое заклинание и упустил контроль над пространственным переходом. — Ты что творишь?!

Вместо