Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Что встали как не родные. А ты, — это уже разносчице, — принеси им пива и поесть чего-нибудь, а то у них одни глаза да скулы остались. Только сначала плесни ещё в стаканчик.

В широкое окно была видна набережная, причалы и покачивающаяся на волнах галера. На вершине голой мачты полоскался длинный узкий вымпел с двумя хвостами. Мы ели сосиски, пили игристое — всё как в Форт-Хоэне когда-то. Не хватало только моих былых товарищей. Как они там? Шурка с Уголёчкой, наверное, вместе. Мне, конечно, хотелось думать, что Уголёчка помнит меня и ждёт, а Шурка так, мимолётное увлечение. Если бы барон Геннегау не отправил меня в Игру, у нас бы всё наладилось, и мы были вместе…

Я закашлялся, подавившись сосиской. Швар хлопнул меня по спине, едва не прибив к столу.

— Не спеши.

— С… кхе-кхе-кхе… спасибо.

Второй стакан старуха пила маленькими глоточками, смакуя. Выражение её лица было непривычно доброе, таким я его не видел никогда. Может есть смысл, пользуясь моментом, задать пару вопросов?

— Бабушка…

— Чего тебе, внучек?

— Это вы сообщили Пожирателю о нас?

Она хмыкнула.

— С чего ты так решил?

— Кроме вас только Эльза знала, что это я завалил Говорливого Орка. Но Эльза вряд ли потащится в такую глушь, даже ради того, чтобы сделать мне гадость.

— А я потащусь?

— Ну, вы же здесь.

— Здесь. Только притащилась я уже после того, как вас в море отправили. Как бы я тогда успела рассказать о твоих злодеяниях Пожирателю?

Я дожевал очередную сосиску. Пожалуй, в Коан-хох они будут повкуснее, чем в Форт-Хоэне.

— У вас возможности другие. Не представляю, какими видами коммуникаций вы пользуетесь, возможно, голубиной почтой, однако у вас сто процентов есть связь со своими адептами. Я имею ввиду всех этих Орков, Целовальников, Говорильников и ещё десяток прочих атавизмов.

— Да, у меня их много, — кивнула старуха, делая новый глоток, и усмехнулась. — Атавизмы, слово-то какое выдумал.

— Слово как слово, нормальное. Вы от вопросов моих не отвлекайтесь.

— Какой грозный, ох. Ну да, шепнула ему про братика. Хотела посмотреть, как он отреагирует, как ты выкрутишься. В тебя столько сил вложили, а ты взял и позволил, чтоб тебя непись скрутила. Как так?

— Давайте не будем забывать про численность противника. Их было много…

— Кадавров ещё больше будет. Как ты у Ворот стоять собираешься? А стоять долго придётся.

— Как-нибудь…

Я хотел сказать «выстою», но не сказал. До этого момента я и не думал об этом. Сколько будет врагов, как всё произойдёт? Просто шёл, а там как получится. Если рассуждать логически, то первая игровая локация, да ещё с Воротами, гарантирующими бессмертие кадаврам, должна охраняться не хуже мавзолея Ленина — это метафора, если чё. Должны быть укрепления, не хилый гарнизон плюс те, кто выпал с перезагрузки. А против всего этого мы со Шваром. Надо как-то проникнуть внутрь, установить Сферу, дождаться, когда она сработает.

— Как-нибудь, — покачала головой старуха. — Всё у тебя через как-нибудь. Вся жизнь такая: авось пройду, авось получится. Когда ж ты за ум-то возьмёшься.

— Были бы мозги… — попытался пошутить я.

Старуха щёлкнула пальцами.

Дополнительное умение «Капитан ландскнехтов» повышено до пятнадцатого уровня из пятнадцати

Вы полностью овладели дополнительным умением «Капитан ландскнехтов», став одним из лучших полководцев современности, и пусть ваша харизма валяется где-то в канаве, ваш интеллект поднялся до небес. Теперь вы понимаете картину предстоящего сражения и видите её сильные и слабые стороны, и способны заранее наметить план боевых действий.

Не уверен, что я стал умнее, но что-то точно изменилось, причём, в лучшую сторону. Старуха прибавила сразу пять уровней дополнительного умения. Пять! Я увидел свои прошлые ошибки, ошибки своих врагов и способы избежать этого.

— А что, так можно было с самого начала? — воскликнул я. — Вы могли с самого начала превратить меня вот в такого… такого… Но вместо этого…

Я вскочил, и не в силах мгновенно принять новую информации, заходил по таверне от стола к столу, пугая бармена и посетителей.

— Вы могли… могли…

— Сядь! — потребовала старуха. — Успокойся. Я много чего могу, но что толку? Слышал что-нибудь про жизненный опыт, тем более отрицательный?

Я сел, глаза мои горели.

— Послушайте, бабушка Хемши, любимая моя Рыжая Мадам, а вы можете вот всё остальное, все другие мои дополнительные способности взять и так же, а? До пятнадцатого уровня.

Сказал — и осёкся. Может, конечно, но толку не будет. Дополнительные умения — это теория, уровни которой поднимает реальная практика. Сделал что-то правильно, переключатель щёлкнул, сдал экзамен, уровень поднялся, и снова пошла теория. И так раз за разом, щёлк за щёлком от подвала до крыши, как при строительстве дома. Упустишь что-то в одном месте — и весь дом рано или поздно рухнет. Не может быть практики без знаний!

— Сам, наверное, уже понял? — без всякого сарказма проговорила бабка.

— Понял.

— Ну и славно. Чем дальше заниматься думаешь?

— Направлюсь в Форт-Ройц, оценю обстановку. Только у меня ещё один вопрос к вам.

— Какой ты любопытный стал.

— Умнею, видимо.

— Ладно, спрашивай.

— А что стало с предыдущими вашими посланцами? Мастер Инь говорил, что до меня по пути праведника целых восемь групп отправилось.

Старуха пожевала губами.

— Мастер Инь слишком много говорить стал, разучился язык за зубами держать, — она допила ром, посмотрела с грустью на дно стакана и кивнула. — Но раз уж он проболтался, скажу. Надеяться на тебя одного проку нет, сам понимаешь. Вот и приходиться собирать игроков по одному с каждой локации, оправляю в Игру искать осколки. Их много разбросано, а надо всего-то три, чтоб собрать Сферу. Как соберёт кто, сразу отправляю по пути праведника.

— То есть, сорок игроков, — сосчитал я. — А почему до мастера Иня только восемь дошло?

— Вот ты ей-ей дурной. Остальные, стало быть, не добрались, — она постучала пальцем по лбу. — Кто погиб, кто, как Фолки, спрятаться решил. Да только на каждого тихушника свой Соло Жадный-до-смерти есть. Вот и получилось лишь восемь, да и те по дороге сгинули, до сюда ты один дошёл.

— А после меня ещё есть кто?

— Ты последний, так что не оплошай.

— А если оплошаю?