Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

всех разукрашены шрамами и татуировками прямо указывая, что это не почётное сопровождение, а вполне себе боеспособная стража, местный спецназ. Они перекрыли улицу и встали за тёмно-зелёным полукругом.

Я жаловался, что орков в городе мало? Вот вам пожалуйте. Плюсом к спецназу подошли Ар-Банны во главе с седым вожаком и остановились у стены, внимательно поглядывая на происходящее.

Тёмно-зелёный стукнул посохом, и все, кто был рядом, замолчали.

— Кровь пролилась на камни Коан-хох. Воспримем эту боль как свою и решим дело по справедливости. Одари нас, Игра, светом своим и позволь развести по сторонам правду и вымысел!

Я так понял, это была местная судебная формула, по типу: нет худа без добра… Нет, по-другому. Гнус, херов любитель латыни, мог бы сказать: Dura lex, sed lex — закон суров, но это, сука, закон, поэтому хрен вывернешься. Что ж, виновным я себя не считал, как и друзей своих, так что пусть судят.

Орк шевельнул посохом. В набалдашник был вправлен крупный янтарь, похоже, магический, потому что от него исходило лёгкое свечение, и когда орк направил его на меня, я почувствовал слабость.

— Что случилось, человек, говори.

Я подбоченился, правда была на нашей стороне.

— Мы только что прибыли в город и искали место, чтобы остановиться на ночь. Подошла компания будущих пострадавших и потребовала денег. Разумеется, мы им ничего не дали, и они по приказу того рыжего напали на нас…

— Девять добропорядочных горожан напали на четверых злобного вида воинов? — с сомнением перебил меня орк.

Из его вопроса совсем не следовало, что он хочет развести правду и вымысел по углам, либо справедливость здесь трактуют весьма специфично.

— Гражданин судья, ваше преосвященство, смею заверить, не мы напали на этих горожан. Спросите прохожих. День яркий, солнечный, свидетелей масса. Вон те милые девчушки в чулочках всё прекрасно видели.

Я говорил вежливо, выдержанно, однако восприятие орка выворачивало мои слова наизнанку, похоже, он просто не хотел мне верить. Может, есть смысл поручить ведение переговоров Гнусу? Впрочем, не получится, ибо судья указал на меня как на ответчика. А жаль, Гнус бы заморочил ему голову своими заморочками. Ему адвокатом у бандюганов подрабатывать или спичрайтером на выборах, денег бы загрёб — гору, а вместо этого с нами по болотам шастает.

Тёмно-зелёный навёл посох на красоток и безо всяких прелюдий спросил:

— Говорите, что видели.

Те заголосили наперебой, указывая пальчиками то на меня, то на рыжего. В принципе, ничего определённого они не видели. Стояли двое, разговаривали. О чём? А кто их знает. Этот рыжий постоянно тут крутится, к людям пристаёт. А эти шли, по сторонам глазели. А потом вдруг началась драка, вокруг закричали. Двое упали сразу, остальные чуть позже. Оружие? Кто его знает, может и доставали. Всё слишком быстро случилось, так что могли и достать. Эти же валяются.

Пока красотки выдавали орку свои версию событий, я нагнулся к Су-миле и прошептал:

— Что ты там говорила про крабов? Как тут это делается?

Девчонка охотно поведала:

— В отлив привязывают к столбу. Вода возвращаться, только голова сверху торчит. Подползают крабы и едят заживо. Я видела. Как тропа слёз получается, только коротко.

Я закусил губу. По всем приметам выходило, что орк собирается во всём обвинить нас. Он и вопросы красоткам задавал так, чтобы крайними сделать нас. Зачем ему это, не совсем понятно, возможно, своих прикрывает, а рыжий ему за это процент от общих сборов выплачивает. И не хилый получается процент, раз орк так старается. Но если он приговорит нас к встрече с крабами, то живым я не дамся. Уж пусть лучше ещё раз прольётся кровь на камни Коан-хох, но, видит Игра, по тропе слёз я идти не хочу, даже если она очень короткая.

— Кто вообще этот тёмно-зелёный чудак?

Су-мила благоговейно вздохнула:

— Вакхор, Стремительный Пожиратель, первый орк и глава Большого Круга. Нет никого мудрее его на обоих континентах.

Ну понятно, мифологическая личность, оживший бог. Программисты наверняка дали ему возможностей не меньше, чем старухе Хемши. Не удивлюсь, если Стремительный Пожиратель — одна из ипостасей Старого Рыночника. Если уж тот может превращаться в ослика, то в это чудище однозначно способен перевоплотиться. Но тогда он должен быть на нашей стороне. Какого же хера он этот цирк с допросом устроил, барабашек добропорядочными гражданами называет?

Закончив снимать показания с красоток, старик обратился к пострадавшим. Я почувствовал магию. Стремительный Пожиратель повёл посохом, и на раненых легло благословение, рыжий Чубакс поднялся, зыркнул на меня победителем.

— Великий Вакхор, господин, — он приложил ладонь к груди и склонил голову.

— Говори! — потребовал старик.

— Всё было не так, как поведал тебе этот чужак, — голос Чубакса потерял былую наглость и тёк изо рта как елей из бутылки. — Эти четверо обратились ко мне с вопросом, как пройти к гавани. Я ответил, что дорога ведёт к ней, и попросил милостыньку за ответ — маленький медный грошик. Этот, — он указал на меня, — рассмеялся и потребовал, чтобы я убирался прочь. Я не стал спорить и отошёл с его пути, сказав, что каждому воздастся по делам его. Он воспринял это как оскорбление и ударил меня…

— Куда ударил? — усмехнулся я. — У тебя рука сломана, для этого не бить надо, а выворачивать.

— Помолчи, — нахмурился Стремительный Пожиратель, — тебя выслушали не перебивая.

— Ваше мудрейшее преосвященство, дураку же ясно, что он лжёт. Ну? Взгляните на него — врёт и не подпрыгивает.

На счёт дурака я переборщил, старику это не понравилось, и он нахмурил ещё сильнее, хотя куда уж больше. Посох в очередной раз поднялся и опустился. Раздался лёгкий грохот и на нас накатилась волна. Швара качнуло, Су-мила отступила на два шага назад, Гнус и вовсе упал.

Я не шелохнулся.

Удар я почувствовал, и довольно-таки сильный, внутренности так и сжались, но не зря Беззубый Целовальник обучал меня искусству противостояния магии и одарил дополнительным умением. Оно мне и помогло.

Дополнительное умение «Магоборец» повышено до восьмого уровня из пятнадцати

Спасибо, но вряд ли очередное повышение сильно поможет, если Стремительный Пожиратель возьмётся за меня всерьёз. Он сощурился, видя, что я устоял, пальцы, сжимающие посох, напряглись, кожа на костяшках натянулась. Он прямо сейчас хотел использовать против меня своё мастерство… На лице отразилось сомнение. Самый старый орк, чья сила никем в топи не оспаривалась, сомневался. Он, конечно, осилит