"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

и обещала, снова возится с порталом. На этот раз она не просто сидит — она расставила вокруг несколько мелких кристаллов в определённом порядке и водит руками, будто плетёт невидимую сеть. Портал висит ровной, стабильной багровой плёнкой.

Походу это её фишка. Обычно разломы такие серебристые, а у нашей Иришки прямо кровавые.

— Ну как, получается? — спрашиваю я подходя.

Иришка вздрагивает, но не отвлекается.

— Вроде нащупала нужный метод. Кристаллы берут на себя часть нагрузки. Завтра утром попробую окончательно стабилизировать. Если всё получится… он должен стать постоянным. И безопасным для прохода.

— Уж постарайся, — говорю я, глядя на мерцающую дыру в реальности. — Мне металл оттуда очень нужен. Он особенный. Если наладим постоянный проход, сможем его добывать. И себе биту прокачаю, и всем нашим оружия крутого наделаю. Или даже доспехов. Представляешь, доспехи из изнанской стали?

Ира улыбается, не отрывая взгляда от своей работы.

— Представляю. Звучит эпично. Я очень постараюсь.

— Верю в тебя, красавица, — треплю её по макушке и возвращаюсь в дом.

Вечер опускается на поместье. Я ужинаю, просматриваю бумаги, которые принёс Евграфыч — отчёты о продаже кристаллов, счета.

Всё идёт неплохо. Деньги капают понемножку. Но для моих планов их нужно целое море.

Уже собираюсь идти спать, прохожу по коридору к своей спальне. И вот, буквально у самой двери, меня настигает Ольга. Она выглядит взволнованной, глаза горят.

— Ой, господин, а я вас всюду искала! — выдыхает она, хватая меня за рукав.

— Что случилось, Оленька? — спрашиваю я, хотя по её лицу видно — случилось что-то важное.

— Я кое-что нашла в бумагах вашего отца! Не то что вы просили найти, но такое… такое! — выдыхает она.

Глава 12

Смотрю на взбудораженную служанку:

— Какое такое? — спрашиваю я, чувствуя, как любопытство берёт верх над усталостью.

Ольга, не говоря ни слова, протягивает мне пожелтевший конверт из плотной бумаги. На нём чётким, изящным почерком выведено: «Севе от мамы. Вскрыть после моей смерти».

Вот те на…

Беру конверт, аккуратно вскрываю. Внутри — сложенный лист и ещё один, меньший конверт, запечатанный сургучной печатью с каким-то странным символом — похожим на паука, но не совсем.

Разворачиваю лист. Тот же почерк, но строки написаны неровно, торопливо.

'Сева, сынок мой. Если ты читаешь это, значит, я уже не с тобой. И, боюсь, не всё со мной было… так, как тебе говорили. В этом втором конверте — правда.

О той части тебя, что от меня. Но открыть его сможешь только ты, и только кровью и волей своего второго рода. На втором конверте — печать Сольпугиных. Моих предков. Прикосновение к печати активированного родового кольца Сольпугиных откроет его. Иначе письмо сгорит, не оставив и пепла. Прости за секреты.

Надеюсь, ты будешь сильнее меня, мальчик мой. Люблю. Мама'.

Смотрю на второй конверт. Печать и правда светится слабым, холодным синим светом. Чувствую от неё лёгкое, но чёткое магическое давление — защита.

Охренеть. Вот это у меня происхождение. Скорпион и Сольпуга в покровителях. Убойная смесь.

Скорпион — ядовитый, скрытный. А сольпуга… мало что знаю про них. Так, слышал в школе. Вроде её ещё фалангой называют. Быстрый, беспощадный хищник — вот то, что есть в памяти.

Интересно, что это даёт? Но главное — как достать это чёртово кольцо. Узнать, что внутри, хочется до безумия. Это же явно неспроста. Мать, которая слетела с катушек, вдруг пишет письмо сыну, зная, что её не станет?

Попахивает заговором или очередной семейной тайной.

— Спасибо, Оленька, — говорю я, слегка улыбаясь ей. — Огромное спасибо. Это… очень важно.

Она счастливо улыбается и, поправив свою юбочку, скрывается в темноте коридора.

Я не иду спать. Я иду будить дворецкого. Надо постараться выяснить, что здесь к чему.

Стучу в дверь его комнаты. Долго. Наконец, слышу шарканье, и дверь открывается. Родион Евграфыч стоит на пороге в клетчатой пижаме. Полосы синие и оранжевые. Выглядит он в ней одновременно потешно и трогательно. Сонное лицо выражает вежливое недоумение.

— Всеволод Алексеевич? Что случилось? Пожар?

— Нет, Евграфыч. Вопрос по генеалогии. Что ты знаешь про род Сольпугиных?

Его сонливость как рукой снимает. Глаза становятся внимательными.

— Сольпугины? Редко упоминаемый род. Древний. Считается угасшим. Ваша матушка, Василиса Никитична, была, если не ошибаюсь, его последней законной представительницей. После её смерти… Ну, вы понимаете, — Евграфыч склоняет голову и вздыхает. — А почему вы спрашиваете? Ещё и в такое время.

— А где обычно хранятся родовые кольца таких родов?

Дворецкий качает головой, а потом и вовсе пожимает плечами.

— Нигде, ваше сиятельство. Если род угас, значит, и его покровитель тоже. В таких случаях все родовые артефакты, в том числе и кольца, теряют силу и… исчезают. Растворяются в магии Изнанки или просто рассыпаются в прах. Их нет в природе, — он делает паузу и добавляет с какой-то странной, академической задумчивостью: — Кстати, вы знали, что в природе сольпуги, они же фаланги, часто охотятся на скорпионов и поедают их? Очень интересный природный баланс. Меня всегда интересовало, как это Василиса Никитична согласилась на брак со Скорпионовым…

Смотрю на дворецкого с лёгким недоумением. Серьёзное лицо, и такие сведения.

— Вот это прям лишняя информация, Евграфыч, — вздыхаю я, хотя и правда любопытная. — Ладно. Значит, кольца нет. Придумаю что-нибудь ещё. Спасибо. Спи дальше.

— Но… господин…

— Спокойной ночи, — отмахиваюсь и ухожу.

Возвращаюсь к себе, по пути мысленно пытаюсь достучаться до своего многолапого покровителя.

— Эй, чудовище! Шестилапый! Ты тут?

В голове появляется сонное, недовольное присутствие.

«Опять? Я отдыхал. И к твоему сведению, у скорпионов восемь лап».

— М-м, буду знать. Как бы разбудить Сольпугу?

В моём сознании воцаряется гробовая тишина, а потом взрывается волной такого оскорблённого гнева, что я чуть не спотыкаюсь.

«Ты… ты хочешь ОТ МЕНЯ узнать, как разбудить ЭТУ ТВАРЬ⁈ — голос Скорпиона похож на скрежет клешней по граниту. — Ты совсем рехнулся, смертный? Ты мой носитель! В тебе мой дар! А ты лезешь к моей… сопернице! Конкуренту! Той, чьи дети пожирают моих в песках! Иди к чёрту! Ничего я тебе не скажу! И если попробуешь её потревожить — почувствуешь, что такое настоящий яд!»

И его присутствие резко исчезает, оставив в затылке ощущение ледяного укола.

Вот это реакция. Стоило догадаться. Ну да ладно, я всё равно вскрою конверт. А чудище,