Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Нет, я, конечно, отзывчивый товарищ, но не до такой же степени… Наумыча тоже, кстати, вычеркиваем вместе с его подозрительным немцем. И остается у нас на горизонте один Азим, индийский предприниматель без образования юридического лица… ну то есть с образованием, но это неважно. Где-то у меня тут его телефончик был записан…

Номер в гостинице Украина не отвечал — наверно по делам куда-нибудь вышел, подумал я. И перешел ко второму номеру в сегодняшнем меню, где значился выбор из чемодана и товарища майор. И решил все же поговорить еще разок с девочкой Леночкой… напрямую… в военкомате, откладывать до вечера этот вопрос мне решительно не хотелось.

Но не успел я открыть входную дверь, как сзади зазуммерила вертушка — пришлось возвращаться. Это оказался все тот же Цуканов.

— Тут Юрий Владимирович просьбу высказал, — начал он без обиняков, — хочет встретиться с тобой.

— С большим удовольствием повидаюсь с хорошим человеком, — вежливо ответил я, — где и когда?

— Сегодня в одиннадцать тридцать на Лубянке, — ответил Цуканов, прочитав, видимо, текст с бумажки. — Пропуск на тебя выписан, паспорт только не забудь взять.

— Лубянка большая, — решил уточнить я, — с какой стороны заходить-то туда?

— С улицы Дзержинского, — недовольно сказал он, — вход номер два, — после чего положил трубку.

Вот и думай тут — по медицинским делам он меня вызывает или по другим каким… Визит в военкомат сам собой отпал, я бы просто не успел вернуться назад, поэтому я решил погулять по московским улицам, потому что сидеть в закрытом помещении и вздрагивать от каждого нового звонка мне надоело. В уме прикинул карту центра Москвы… так, по Кутузовскому мне идти мимо Украины вплоть до Арбата… то есть проспекта Калинина, конечно… потом до Александровского сада… то есть до Калининской же (вот повезло всесоюзному старосте) и налево на проспект Маркса, а там уже Большой театр, Детский мир и оно самое, бывшее здание страхового общества России, а ныне Комитет госбезопасности СССР.

На транспорте не поеду, решил я, время все равно же есть, прогуляюсь, тут всего-то шесть километров с небольшим. Проходя мимо Украины, подумал было — а не завернуть ли мне к Азиму… но решил отложить этот вопрос на более удобное время. На Арбате первым делом посмотрел на одноименный ресторан с шариком Аэрофлота наверху — пару раз я тут зависал уже вместе с Наумычем… и оба раза на эстраде почему-то пел Александр Серов, это подозрительно.

Погода была достаточно теплой, но мокрой — луж по дороге встретилось немереное количество. Огибая очередную, вдруг почему-то вспомнил про футбольный матч Спартака, который должен состояться… да ведь завтра и должен, завтра же 20 октября… и что мне с этим делать. Ничего не придумал и отложил вопрос до вечера. А вот и Арбатские ворота с рестораном Прага и кинотеатром Художественный. Знаковое место. А мне прямо на Воздвиженку, к Библиотеке имени Ленина.

Так незаметно я и добрался до площади Дзержинского, где стояло союзное КГБ, бывшее страховое общество «Россия», кстати. Как шутили в свое время — раньше был здесь Госстрах, а сейчас Госужас. Здесь, если быть совсем уже точным, никаких страховщиков не сидело никогда, это был доходный дом — тут снимали квартиры состоятельные москвичи. А после революции его облюбовал товарищ Дзержинский под нужды своего ведомства. Здание много раз перестраивалось и достраивалось, так что свой законченный вид, отраженный в тысячах художественных произведений, оно обрело только что, в конце семидесятых. Руководил перестройкой, если вы не знали, родной отец музыканта Андрея Макаревича.

Глава 17

Чемодан с секретом-2

Времени у меня еще полчаса оставалось до назначенного, поэтому завернул в Детский мир… здание необъятное, впечатляет. Начали его строить, если мне не изменяет память, еще при Иосифе Виссарионыче, а закончили уже при Никите Сергеиче, так что тут получилась такая гремучая смесь из сталинского ампира и хрущевского минимализма. Арки на фасаде в четыре этажа, внутренний атриум на столько же этажей, гранит, алюминий, керамика. И первые, как говорят, в Союзе эскалаторы. Аналогами этого магазина, как опять же говорят компетентные товарищи, явились старейшие универмаги Лондона и Парижа — Хэрродс и Галери Лафайет, но с поправкой на советскую ментальность.

В фойе атриума стояли знаменитые часы с кукушкой, откуда раз в час появлялась кукукующая птичка, а за ней выползали фигурки сказочных персонажей… прямо как в Праге на Староместской ратуше… а рядом еще и ладья с викингами имела место, эта хотя бы без анимации.

И страшная очередь ветвилась прямо от входа, исчезая где-то в глубине атриума… я спросил у одного очередника, что дают? И он ответил мне — чешские ботинки, все размеры, говорят, есть.

За ботинками я, конечно, в очередь не встал (подумал только, что с экономикой дефицита мы далеко не уедем), а просто прошелся вдоль прилавков с игрушками, школьно-письменными приложениями и одеждой. Остановился возле ряда вендинговых аппаратов… пик их развития пришелся в СССР на шестидесятые, когда Никита Сергеич удачно съездил в Америку и увидел там это дело. Автоматы выдавали тетрадки за 2 копейки, ручки за 10 и пеналы за полтинник. О, а это что за чудо? За копейку можно побрызгать на себя одеколоном аж трех разных сортов — Шипр здесь значился в линейке, Гвоздика и Тройной конечно же, король всех советских одеколонов. Вспомнил, как я его однажды употреблял внутрь на сельхозработах, и отказался от брызгания.

Так, стрелки на часах неумолимо приблизились к пол-двенадцатому… точность — вежливость королей и премьер-министров, верно? Поэтому я строевым шагом пересек улицу Дзержинского и зашел в Подъезд номер два дома на площади Дзержинского. Сам бывший лидер этой организации укоризненно смотрел мне в спину, как бы спрашивая — ну и какого ж хрена, Петя?

— На меня пропуск должен тут быть, — сказал я в окошко строгому прапорщику, протягивая ему серпасто-молоткастый паспорт.

Через пару минут сверху спустился молоденький лейтенант, взял мой пропуск, и мы вдвоем прошли через вертушку внутрь этого страшного дома. Каких только людей не повидали эти стены, начиная от товарищей Лациса, Петерса, Бокия и Трилиссера (все, кстати, сгинули без следов в период Большого террора), и заканчивая Солженицыным, Аксеновым и Ростроповичем. Вот бы развесить их портреты по стенам, но нет, не развесят ведь…

Приемная председателя ведомства находилась на третьем этаже в крыле,