Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Одна из основных проблем каратистов — плохая работа корпусом. Поэтому голова и туловище остаются хорошей мишенью в ближнем бою. Но не в моем случае.

Я сам подскочил к противнику навстречу. Сделал финт рукой, другой. Антоха уклонился. Тут же ушел в другую сторону, качая маятник.

Но ведь у нас не бокс, дружище. Куда же ты дрыгаешься? Еще один финт, а потом удар коленом. Хидза-гэри. Прямой, в живот противника. Желательно, в солнечное сплетение. Чтобы вырубить наверняка.

Во время удара я неизбежно раскрылся. Противник тут же воспользовался этим. Врубил мне жесткий апперкот. С небольшого разворота.

Мы достали друг друга почти одновременно. Я чуть раньше. И это меня спасло.

Бамц! Голова загудела. Я машинально отскочил назад. Когда опомнился, увидел, что противник согнулся и тоже отошел к канатам. Да, я его неплохо зацепил.

Впрочем, Антоха крепкий парень. Быстро восстановился после моего удара. Поднял перчатки к подбородку. Опять пошел на меня. Какой настырный.

Снова подскок. Быстрый, как молния. Кросс правой через мою руку. Удар в скулу. Я едва успел отшатнуться.

Тогда Антоха пошел дальше. На меня. Атаковал сильными, отработанными ударами. Чередовал боковые и прямые. Не давал вздохнуть.

Боксеры зашумели. Подбадривали своего товарища. Чего же мои молчат, словно воды в рот набрали?

Тут я уже был готов. Я всегда хорош в обороне. В контратаке. Главное, не стоять на месте. Движение — это жизнь. И путь к победе.

Я уходил в сторону. Скакал по рингу. Отбивал атаки противника. Подставлял блоки, гасил удары, увеличивал или рвал дистанцию.

Изредка контратаковал. Когда видел, что Антоха подставляется. После случая с коленом он опасался моих ног. Сразу видно. Следил периферийным зрением.

И я сразу воспользовался. Делал финты ногами. Типа сейчас пробью лоукик. А сам бил руками. Не каратешные удары, вроде шотэй — основанием ладони или сюто учи учи — ребром ладони. Нет, я же в перчатках.

Я бил цуки, прямые и боковые удары. Почти не отличаются от боксерских.

Руки тоже держал высоко. Защищал подбородок. Я же помнил, с кем дерусь. С боксером, который не прощает ошибок. Тут один только промах и привет, долгий сон.

Поэтому мои удары руками частенько проходили в мишень. В голову или корпус. Не сильные, но злые и колючие.

Я не целил уронить соперника в нокаут. Достаточно измотать его. Ну, а там посмотрим. Если откроется, то можно попробовать.

— Раунд! — сказал кто-то. Надо же, как быстро прошло время. Во время боя всегда так. Пролетает мигом, даже не замечаешь.

Мы разошлись по углам. Возле Антохи сразу возникли двое приятелей. Что-то энергично шептали. Давали советы по тактике. Ну, давайте. Посмотрим, чего посоветуете.

— Ты молодец, — сказал голос рядом. — Так держать.

Я оглянулся. А, это тот самый длинный. Оглобля. С желтым поясом. Стоял за канатами, у моего угла.

— Я заметил, он плечом двигает перед настоящим ударом, — сказал продолговатый. — Вот так.

И он чуть повел плечом. Вниз. Хм, надо же. Дельный совет. Попробую проверить.

— Спасибо, — ответил я. — Ты кто? Тебя как зовут?

Длинный улыбнулся.

— Я Егор. А ты Витя?

Мы стукнулись кулаками. Я почувствовал, как вспотела рука внутри перчатки. Как в бане.

— Время! — сказал тот же парень, что и до этого. Он стоял с часами в руках возле ринга.

— Ладно, удачи, — снова пожелал Егор. — И помни про плечо.

Мы снова направились друг к другу. Антоха поднял руки. И опять пошел в атаку. Только по-другому. Теперь он действовал не так резво. Более обдуманно.

Дернул в сторону, раз, другой. Выпрямился. И снова начал работать двойками. Прокручивая маятник. В ответ на это я продолжал отбиваться.

Противник усилил давление. Он явно решил достать меня. Утроить напор. Если атаковать постоянно, то рано или поздно зацепит.

Это что же, вот это ему посоветовали? Переть на меня как танк? Несмотря на все риски? Ну ладно, у меня есть пара заготовок на этот случай.

На финты ногами Антоха реагировал меньше. Видимо, не считал их серьезными. Хотя правую руку держал на уровне корпуса. А левым кулаком и плечом прикрывал подбородок.

Он в очередной раз ударил с двоечки. Я уклонился назад. И одновременно ткнул его ступней во внутреннюю часть бедра. Получилось сильно. Антоха споткнулся и упал. Тут же вскочил, но все же.

Бросился на меня, снова с подскоком. Норовя достать кроссом. Как в первом раунде. Но я был готов.

Жесткая подсечка. Аши барай. Тыльной стороной стопы. По ноге противника. На уровне лодыжки.

И при этом финты руками. Чтобы отвлечь от удара снизу.

Подсечка получилась, что надо. Противник шлепнулся на настил. В этот раз даже не успел меня достать. А вот не надо забывать про защиту.

Поднялся с руганью. Снова поднял руки. Опять хотел налететь на меня.

— Это что такое? — раздался резкий окрик. — Кто разрешил? Ну-ка, быстро сдунули с ринга!

Мы остановились. Оглянулись. А, наконец-то. Тренеры вышли из подсобки. Сразу все вместе. И боксерский в спортивном костюме. И каратисты в кимоно.

И Щепкин с ними. Стоял, смотрел на меня неодобрительно. Как будто обнаружил меня надувающим жабу через соломинку.

— Еще встретимся, — процедил Антоха и полез с ринга. При этом видно, как он прихрамывал. Мои лоукики не прошли даром.

Я тоже пролез между канатами и спустился с ринга. Подошел к тренерам.

— Ну вот, — пробасил учитель боксеров. Пожилой, весь иссохший, но все еще крепкий. На груди висел свисток на шнурке. — Стоит их только оставить, сразу грызутся. Хорошо еще, не насмерть.

Щепкин промолчал, а второй сенсей сурово смотрел на меня.

— Это твой новичок, Володя? — спросил он. — Не успел прийти, как начал драться. У тебя все такие?

Еще молодой, лет тридцати. Высокий, массивный, длинноволосый охламон. Карие глаза пронзительно смотрели на меня. Стоял, сложив руки на груди. Черный пояс туго затянут на плотном бочкообразном корпусе.

Щепкин откашлялся. Стоял почтительно, как ученик перед учителем.

— У него есть… вопросы с дисциплиной. Это от молодости. Но я считаю, что это, наоборот, преимущество в бою.

Тренер боксеров усмехнулся, отошел. Громко свистнул. Приказал всем боксерам отжиматься.

— И потом, Александр Иванович, он же дрался с боксером! — сказал Щепкин. — Выстоял против него. Не упал. Не сломался. И это белый пояс, новичок! Я такую технику впервые вижу.

Сенсей молчал, стоя неподвижно. Продолжал рассматривать меня. Непонятно, подействовали ли аргументы Щепкина.

Я тоже рассматривал его. Колоритный мужик. Волосы густые и закрывают