Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

— Завтра, — наконец, ответил тренер. — Приходи завтра. Кумитэ с Сапожкиным. Если справишься, пойдешь на соревнования.

И отвернулся. Направился к своим ученикам. Хлопнул в ладоши, приказал отрабатывать кихон но ката — три упражнения для отработки базовой техники.

Ого, а это уже уровень. По крайней мере, не ката для начинающих. Как у Щепкина. Я так понимаю, здесь учатся ребята поопытнее.

— Но ведь Сапожкин — коричневый пояс! — возразил Щепкин. В спину тренеру. — А мой только начал. Как же так?

Но неумолимый тренер не ответил. Тогда Щепкин задумался. Потом кивнул.

— Я еще такого не видел. Чтобы желторотика сразу поставили с лучшим бойцом школы. Но Белоухову виднее. Что-то он в тебе разглядел.

Я засомневался. Этот молодой тренер что же, увидел, что я прибыл из будущего? Или просто решил поиграть в беспощадного сенсея?

В прошлой жизни я видел только двоих людей, чья поразительная проницательность походила на интуицию.

Первый — учитель моего учителя, старый каратека, Спиридонов Олег Николаевич. Обучался в Японии. Там же получил седьмой дан. За счет занятий боевыми искусствами развил невероятную интуицию. Почти на уровне экстрасенса. Я и сам не знал, как он это делает.

Второй — японец Саго Наото, тоже мой учитель. В плане тренировок вообще зверь. Это он научил меня раскалывать жесткие доски и камни кулаками. Кстати, вскоре мне надо вспомнить его уроки. И начать набивку рук и ног.

Так вот, Наото вообще как будто читал мысли. И в бою, и в повседневной жизни. Я так и не выяснил, как он это делал. Не успел.

Спиридонов погиб где-то на Алтае. Когда то ли нырял с аквалангом. То ли покорял Белуху. А Наото столкнулся с якудза. Там вообще история в духе голливудского боевика.

Но факт то, что оба учителя погибли. И я не успел узнать у них тайны мастерства.

А вот этот Белоухов меня не впечатлил. Кажется, строит из себя всезнайку. Может, он вообще «бумажный тигр»? Ладно, еще посмотрим.

— Так мне что, завтра опять прийти? — спросил я у Щепкина.

Тренер кивнул.

— Ну да. Ты что, не слышал? Завтра приходи снова. Только возьми форму. Вполне возможно, что из-за этого он и не захотел проверять тебя. Это неуважение к учителю. Ты должен понимать.

Да, он прав. Я немножко накосячил. Но не это главное.

— А что будет, если я пройду кумитэ? — продолжал расспрашивать я. — Это что-нибудь даст мне?

Щепкин усмехнулся.

— Ты хочешь справиться с коричневым поясом? С самим Сапожкиным? Ну смотри, если ты сделаешь это, то наверняка попадешь на первенство района. Хотя, я сомневаюсь. Ты хоть и хорошо дерешься, но еще надо заниматься. Много, очень много.

С этим я тоже согласен. Мои знания опережают умения нового тела. Его надо тренировать еще больше.

— Хорошо.

Щепкин указал на выход.

— А теперь проваливай. И завтра приходи в форме. Иначе тебя никто не пустит.

Я опустил голову. Щепкин ушел к своему учителю. Больше не обращал на меня внимания.

Ну и ладно. У меня и без него найдется чем заняться.

Я выскочил из душного зала. На улице уже вечер. Темнело. Хоть и не так быстро. Все-таки, лето на носу.

Так, что теперь делать? По идее, надо идти домой. Поужинать, отдохнуть, провести еще тренировку. Подготовиться к завтрашнему важному бою. По большей части, морально.

Ох, как же это не хотелось. У меня перед глазами маячило личико Юли. Она ведь сейчас в библиотеке. Я могу быстро туда попасть. Или сразу ждать ее в общежитии. Одновременно могу потренироваться там. На спортплощадке. И сэкономить время.

Да, точно. Решено. Иду в общагу, жду Юлю. И одновременно делаю тренировку. Чтобы не терять время. Совмещу приятное с полезным.

Ну, а чтобы и вовсе сделать свидание полезным, до общаги доберусь пешком. Вернее, легким бегом. Еще одна тренировка.

Я прикинул, куда идти. Расстояние получилось не близкое. Остановок десять. Ладно, можно пробежаться. Как раз для разминки.

— Ну ладно, поехали, — я сорвался с места.

Побежал в сторону общаги. Не знаю точно, где она находится. Но примерно представляю.

Через минут сорок я был на месте. Не самый лучший результат. Я запыхался и тяжело дышал.

Нет, все-таки это не то. Тренировку лучше делать отдельно от свиданий. Я никак не мог сосредоточиться. Все время сбивался на мысли о Юле. И о нашем поцелуе. Как мальчишка, ей-богу.

Общежития тоже нашел не сразу. Спросил у прохожих. Люди шли по тротуарам, тащили продукты. Многие шои с авоськами. Пластиковых пакетов еще не придумали.

— А вон же она, общага, — указала толстая тетка на вытянутое четырехэтажное здание недалеко. — Ты что, не видишь?

Я пошел к общаге, стараясь утихомирить дыхание по дороге. По обеим сторонам от тротуара росли густые благоухающие кусты.

Навстречу попадались студенты. Некоторые с книжками в руках. Другие с конспектами. Да, точно, у некоторых уже началась сессия.

— Витя? — спросил сбоку удивленный женский голос. Знакомый голос. До радости знакомый. — Ты что тут делаешь?

Я обернулся. И сразу понял, что сегодня тренировки не будет. Передо мной стояла чуть смущенная Юля. Рядом две подружки.

— Привет, — ответил я. — Я к тебе шел. Ты уже вернулась из библиотеки?

Юля кивнула.

— А я смотрю, ты или не ты, — сказала она. — Ну что же, вот она. Да, уже вернулась.

В полумраке ее лицо выглядело свежим и ярким, как цветок на асфальте. Я наклонился и чмокнул Юлю в губки.

Глава 6

Свидание

Юля смутилась, неловко ответила на мой поцелуй, отодвинулась и поглядела на подруг. А те ошарашенно смотрели на меня.

— Это ты где такого нашла, Юлька? — спросила одна, самая высокая, с длинной черной косой и любопытными черными глазами. Да и вся она была стройная, даже тощая и смогла. Сразу видно, что с юга. — Такого нахального жениха. Я тоже хочу.

Вторая прыснула в ладошку. Эта, наоборот, чуть ниже среднего роста, пухленькая, светлая, с круглой головой и вся такая застенчивая. Но при этом тоже симпатичная.

— Так это и есть тот каратист? — спросила она, улыбаясь. — Я думала, они другие, каратисты. Суровые, как глыба льда. Здоровенные. А этот обычный.

Ну вот. Я теперь и нахальный, и в то же время обычный.

Но Юля помотала головой.

— Какой есть уж, девчата. Знакомьтесь, это Витя Ермолов.

Она представила мне подружек. Смуглая и худая оказалась Викой, а пышненькая и белокожая — Надя.