Колдовской вереск - Анна Лерн

Сердце сосет, душу грызет!

Спину студИт, в ушах гудит,

Усни, упади – нет пути!

Ведьма замерла с распахнутым ртом в шаге от меня, но я видела, что мое колдовство надолго не задержит ее. Она уже ломала его, и рука Тристы с ножом медленно поднималась, а распахнутый рот кривился в победной ухмылке. Но ее магия тоже ослабла. Мое тело оставалось ужасно тяжелым, неповоротливым, зато я могла двигаться. Собрав всю волю в кулак, с криком злости, гнева и отчаяния, я сделала несколько шагов. Ведьма завыла как бешеная собака, когда я оказалась за ее спиной. Она рычала, визжала, стараясь двигаться быстрее, но было поздно. Я толкнула ее со всей силы, на которую была способна в своем состоянии, и Триста полетела вниз. Через секунду ее крик затих, а над лесом раздался жуткий вой, от которого хотелось закрыть уши руками и бежать что есть мочи. Колдовство ведьмы стремительно отпускало меня, отправляясь со своей хозяйкой в преисподнюю, а я, не оглядываясь, помчалась прочь.

Глава 52

Я бежала так быстро, как никогда в жизни не бегала. Мои ноги почти не касались земли, а дыхание прерывалось, но у меня не было сил остановиться, потому что казалось, будто за мной гонятся. Сидх, выжившая невероятным образом Триста или ее мертвая собака…

Когда легкие стали гореть адским пламенем, а в боку закололо, я остановилась и со страхом оглянулась. Никого. До замка оставалось совсем немного, и, чуть успокоив дыхание, уже пошла нормальным шагом, до сих пор не в силах принять то, что случилось. Я убила ведьму!

Господи… Но ведь есть жуткая легенда о том, что если ведьма убивает ведьму, сила последней будет преследовать убийцу, чтобы пустить корни в новом теле. Нет… Нет! Мне не нужна страшная сила Тристы! Я не хочу ее мерзкого присутствия!

Тетушки пили чай в гостиной, и мне оставалось только благодарить Бога, что ювелир занимался своими делами.

– Белла! Что с тобой случилось?! – Маири резко поднялась со стула, стоило только мне войти в двери. – Детка…

Эдана направилась ко мне и, схватив за плечи, встряхнула:

– Арабелла, что?

– Я… я… убила Тристу… – выдохнула я и рухнула на пол, закрыв лицо руками.

– Маири, закрой двери, – твердым голосом скомандовала Эдана, опустившись рядом со мной. – Успокойся, возьми себя в руки и расскажи нам все.

Тетушка закрыла дверь на ключ и тоже опустилась на пол. Ее теплая рука сжала мою кисть, вселяя в меня уверенность, что все будет хорошо. Нужно только довериться. Но что я могла сказать? Я – не Арабелла и понятия не имею, какие дела ваша племянница имела с темной ведьмой? Но для них это будет такой стресс, что представить страшно. Значит, придется говорить, что я по личной инициативе связалась с Тристой.

Глубоко вдохнув, рассказала им примерную версию того, что случилось с настоящей Арабеллой. Ну а то, что случилось со мной, уже была истинная правда.

– Зубы Господни… – протянула Эдана, бледнея на глазах. – Что же ты натворила, Белла…

– Ты никогда не слушала нас! Все делала наперекор! – Маири не стала сдерживать эмоции. – Бессовестная, глупая девчонка!

Я молчала, принимая все выговоры за настоящую Арабеллу, ведь лучше так, чем признаться, что их племянницы уже нет в живых.

– Простите меня… – прошептала я, когда Маири замолчала. – Я все поняла, но уже было поздно. Мне хотелось все решить самой, но ведьма не отпускала меня…

– Ладно, хватит, – Эдана прервала мою речь, подняв вверх руку. – Нужно думать, что делать дальше. Обвинениями ничего не исправить. Надеюсь, это было для тебя хорошим уроком, Арабелла. Ты уверена, что Триста умерла?

– Да, после того как она упала с обрыва, по лесу пронесся ветер вместе с жутким воем, – ответила тете. – И все время, пока я бежала к замку, мне казалось, что меня кто-то преследует.

– Это сила. Она освободилась, и теперь будет преследовать тебя, – вздохнула Эдана. – Эх, что же ты наделала, Белла…

– Можно как-то избавиться от нее? – с надеждой поинтересовалась я. – Чтобы она вернулась туда, откуда пришла?

– Нет. Есть только один вариант – взять ее и переделать под себя. – Эдана поднялась и помогла мне встать. – Как же это все не вовремя… Совладать с силой, которую использовали для работы с мертвыми энергиями, непросто, но возможно.

– Она слишком молода и неопытна! – Маири раздраженно отряхнула юбку. – Ты думаешь, что Арабелла в состоянии сдержать чистейшее зло?

– А разве есть другой выход? – Эдана держалась спокойно и уверенно. – Если она не примет силу, та сведет ее с ума. Ты этого хочешь?

– Как же все хорошо было до этого дня! – воскликнула Маири, отвернувшись от меня. – Я думала, что вот оно, счастье! Наконец удача повернулась к нам лицом! Но нет! Белла и тут наделала бед!

Я молчала, чувствуя вину за бывшую хозяйку этого тела. Но кроме как покорно сносить выговоры, иного было не дано.

– Прекрати! – Эдана хмуро уставилась в спину сестры, и та, словно почувствовав этот взгляд, повернулась. – Забыла, как мы еле избавились от духа, которого ты вызвала для исполнения желаний? Давно ли ты стала такой правильной, Маири?

– Я могу взять эту силу на себя. Нечего девочке воевать с тем, что сильнее ее, – вдруг сказала Маири. – Нужно найти обряд для ее привлечения.

– Сначала нужно отвязать ее от Беллы! – возразила Эдана. – Она пришла за ней сюда, и я чувствую ее мерзкое дыхание, пропитанное могилой.

– Тогда за работу. – Тетушка подошла ко мне и обняла. – Прости меня, деточка. Я совсем забыла, что такое молодость.

– Не выйдет, – Эдана покачала головой. – В день перед Ламмасом никакая магия не действует. Поэтому придется подождать до послезавтра.

– Что может произойти за это время? – спросила я, прекрасно понимая, что мне не справиться с силой Тристы, и лучше передать ее Маири.

– Ничего, она еще три дня будет просто преследовать тебя, а только потом станет вести себя куда более жестоко, – «успокоила» меня Эдана. – Мы успеем все сделать, не волнуйся. Хорошо, что ты все нам рассказала.

– Спасибо вам. – Я со слезами на глазах посмотрела на тетушек. – Обещаю вам, что больше никогда не позволю себе делать глупости!

– Главное, пообещай, что если что-то случится, ты всегда придешь к нам за помощью, а не станешь скрывать свои ошибки, – с улыбкой попросила Маири. – Даже если я злюсь, это не значит, что я не помогу тебе. Милая, мы любим тебя. Знай это.

После того как я призналась тетушкам,