Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

— Ну чего ты, — я приобнял её здоровой рукой. — Со мной всё в порядке. Это ерунда, царапина.

Она шмыгнула носом, утёрла лицо ладонями. Замотала головой. Она хотела что-то сказать, но слёзы не давали это сделать.

— Не бойся, — продолжил я, не дождавшись; погладил её по волосам. — Всё будет хорошо. Штурмовать больницу не посмеют. А если всё же решатся, у нас хватит сил, чтобы отбиться.

Она закивала, потом снова мотнула головой. Каштановые волосы разлетелись у неё по плечам.

— Да я не из-за этого, — проговорила она, убирая ладони от лица.

Глаза её как-то странно блеснули.

— Я должна тебе что-то сказать…

Она схватила меня за локоть, потом сразу отпустила. Она была итальянка, и руки были нужны ей для жестикуляции.

— Понимаешь… — Слёзы блестели у неё в глазах, но катиться оттуда перестали. — Понимаешь, Нико… Ты спас Альдо Моро, ты настоящий герой. Но я… Так получилось, что я полюбила другого человека…

Это была новость так новость. Я застыл, привыкая к услышанному. И пытаясь разобраться, что я по этому поводу чувствую. Разобраться пока не получалось. Сначала надо было хоть немного привыкнуть.

Франческа смотрела мне в глаза. Она была очень красива в эти минуты.

— Этот человек доктор Марко, — сказал Франческа. — Прости… И отпусти меня, пожалуйста…

Я помолчал. Вздохнул и помолчал ещё. Потом улыбнулся и протянул ей руку.

— Тебе не за что извиняться, — сказал я. — Это твоя жизнь, и я на тебя не в обиде. Будь счастлива. Мне было хорошо с тобой.

Что ж, подумал я. Так оно, пожалуй, даже и лучше. Потому что… Да понятно же, почему.

Да, это было очень правильно. И вместе с тем очень печально. Но больше всё-таки правильно. Пусть Италия будет для итальянцев — и всех остальных, кто здесь проживает.

А семидесятые — пусть они будут для семидесятников. Сам я всё-таки из другого времени.

* * *

Четыре дня спустя я стоял на причале. Волны хлопали о бетон, солёный ветер холодил лицо. Небо на востоке окрашивалось алым цветом, медленно, но неотвратимо.

Позади меня громоздился военный корабль. Трап был спущен, рядом с ним дежурил матрос. Лицо у матроса было молодое, веснушчатое и нездешнее. А сверху над кораблём хлопал на ветру красный флаг.

Я ждал. Сюда, на причал, должны были привезти одного человека.

Прошедшие четыре дня оказалось очень насыщенными.

Сначала премьер-министр Моро дал пресс-конференцию, а затем выступил в парламенте. Там он почти слово в слово повторил речь, которую произнёс на больничном балконе. О том, что некоторые страны ведут себя по отношению к другим, как бандиты с большой дороги. О том, что грубо вмешиваться во внутренние дела государства Италия неприемлемо. О том, что друг познаётся в беде. И теперь понятно, кто у итальянской республики настоящие друзья.

А ещё, конечно, о безъядерном статусе Италии.

Тогда реакционные силы страны начали мятеж. Они попытались устроить военный переворот. Такое уже случалось в итальянской истории, причём на так давно: в 1964 году, а потом ещё раз, в 1970.

Но теперь всё получилось по-другому. Потому что после похищения премьера у многих открылись глаза.

Правая хунта вывела на римские улицы войска. Они захватили телецентр и главную радиостанцию, опечатали редакции газет. Блокировали парламент. А потом специальная группа выдвинулась к резиденции премьер-министра. Альдо Моро путчисты объявили предателем — и отправились его арестовывать.

Но у виллы Моро их ждали мы. Вооружённые отряды рабочих, верные присяге полицейские, не поддержавшие переворот военные, футбольные фанаты… И просто люди. Их было много. Если бы правые могли, они прошли бы к вилле Моро по трупам. Но они поняли, что если прольётся кровь, то всё может повернуться совсем не в их пользу. И здесь, на заполненной людьми и техникой улице. И в стране в целом.

Но и отступить они уже не могли.

Противоборствующие силы вошли, что называется, в клинч. С обеих сторон к вилле стали подтягиваться подкрепления. Всё это грозило вылиться в кровопролитную битву со множеством жертв. А в перспективе — в гражданскую войну.

И тогда стало известно, что к месту наметившегося столкновения выехал судья Паладино. Судья был человек авторитетный во многих кругах. Здесь, правда, одного его авторитета могло оказаться недостаточно. Поэтому судья Паладино заручился кое-какой поддержкой. Вместе с ним приехал генерал Альберто далла Кьеза. Генерал был известный борец с мафией, с коррупцией, с терроризмом и со всем на свете. Он занимал должность заместителя командующего Корпуса карабинеров. Сам командующий в эти тревожные дни предпочёл отлежаться на больничном. Так что генерал Кьеза, по сути, являлся на данный момент главным карабинером итальянской республики.

Так-то генерал Кьеза взгляды исповедовал скорее правые. Но человек он был честный и принципиальный. Узнав нюансы натовской операции «Гладио» и увидев отношение американцев к суверенитету Италии, генерал крепко задумался. А когда ему позвонил лично Альдо Моро и описал подробности своего разговора с госсекретарём США Киссинджером незадолго до похищения, командир карабинеров окончательно понял, на чьей стороне правда.

Генерал и судья прибыли к вилле Моро тоже не вдвоём. С ними туда приехали два грузовика полицейского спецназа. В сопровождении отборных двухметровых ребят в беретах и с автоматами, судья с генералом протолкались к тому месту, где находились старшие группы, что прибыла арестовать премьера Моро. Там тоже были сплошь генералы, так что разговор получился на равных.

Со своей позиции я наблюдал, как там кричали и обильно размахивали руками. Я чувствовал, что какая-то часть меня и себе рвётся туда, в гущу событий. И было понятно, какая это часть — это было притаившееся в недрах моей души сознание майора Николая Смирнова. Но нет, я туда не пошёл: светить там лицом было бы совсем неправильно. Тем более, у меня имелось своё, не менее ответственное дело. Среди прибывших к премьерской вилле мятежников мелькнула белобрысая голова Рональда Старка. А у меня для этого типчика кое-что имелось.

Судья Паладино и генерал далла Кьеза своих оппонентов переспорили и руками перемахали. Прибывшие арестовать премьера уехали тогда без него. И этот эпизод решил исход всего противостояния.

Стало понятно, что мятеж провалился. Часть его предводителей бежала из страны. Кого-то арестовали. Кто-то испугался и стал покаянно всё рассказывать и сдавать всех подряд. И процесс этот быстро стал неостановимым и лавинообразным.

А с Рональдом Старком вышло интересно. Когда после неудачного ареста Моро он ехал в американское посольство,