Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

и магазинам? Но его машина, новенький блестящий «Линкольн», стояла в гараже, я видел её сквозь неплотно закрытые гаражные двери. Скорее, хозяин поместья бродил где-то на его территории.

Ладно, раз так получилось, придётся подождать его здесь. А чтобы не терять время даром, нужно проверить, нет ли чего-нибудь интересного в ящиках стола и по шкафам.

Я сделал шаг внутрь кабинета. Внимание моё привлекла висевшая позади стола картина в шикарной раме. Это был портрет, и по высоте он занимал почти всю стену. Там был изображён хозяин поместья, Карло Карбонара. Одет он был в нарядный кремового цвета костюм. А рука его молодцевато вздымалась в нацистском приветствии. Да, эти ребята тут совсем не стесняются, подумал я, проходя в кабинет.

И тут внезапно я почувствовал, как в затылок мне упёрлось что-то металлическое. Исходя из логики событий, с большой вероятностью это был ствол от чего-нибудь огнестрельного.

Застыв на месте, я стал ждать, что предпримет прятавшийся за дверью человек дальше.

Существовал способ из этого положения выйти. Тут всё решала скорость: нужно сместиться с линии огня и уйти чуть назад, перехватить руку с оружием… Но обладатель оружия скорее всего успеет выстрелить, пусть в меня при этом и не попадёт. Выстрел обязательно услышат во дворе, и мне придётся срочно отсюда уходить.

Я решил, что лучше будет пока обойтись без пальбы.

— Дай сюда пистолет, — послышалось сзади.

Голос я узнал. Это был Карло Карбонара. Как я и надеялся.

Я отставил руку с оружием в сторону, и пистолет у меня забрали. Потом толкнули в спину.

— Ступай вон туда, на диван, — хрипло проговорил Карло.

Интересно, как он меня рассекретил? Услышал, как открывалась дверь или мои шаги по коридору и лестнице? Вряд ли. Наверное, случайно увидел в окно, когда я крался по двору.

Я прошёл к дивану. Диван был кожаный. Дорогой и фешенебельный, как и всё в этом кабинете. Карбонара встал у стола. Положил мой пистолет на столешницу, рядом с массивным пресс-папье и какими-то бумагами. В руке у него был свой пистолет-пулемёт. «Хеклер-и-кох», хорошая машинка, скорострельная.

Хозяин дома поправил на груди свой роскошный домашний халат, в котором я видел его, когда рассматривал поместье в бинокль. Уставился на меня, во взгляде его сквозила насмешка. Всё верно: человек с оружием, общаясь с безоружным, начинает чувствовать себя слишком самоуверенным. Он не представляет, как оно бывает. Ты чуть отвлёкся, отвёл рассеянный взгляд в сторону или просто неосторожно подошёл слишком близко к противнику. Или не обратил внимания, что тот чуть поменял своё положение, как-то странно пошевелился на диване. И вот этот противник внезапно оказывается совсем рядом, оружие направлено не туда, рука выворачивается, что-то хрустит, а пол стремительно летит навстречу…

Но это всё я решил приберечь на попозже. Пусть поговорит. Было заметно, что ему не терпится к этому приступить.

— Рональд предупреждал меня, что ты можешь снова появиться здесь, у меня, — сказал Карло Карбонара, присаживаясь на край стола. — Я, признаться, ему не поверил. И вот, надо же…

Он закивал, по-вороньи клюя носом воздух.

— Но ты оказался не так страшен, как рассказывали. Вот, дал себя обезоружить.

Карло блеснул глазами и оскалил зубы в ухмылке, довольный собой. Он думал, что я нахожусь в полной его власти. И пусть думает дальше. Это было очень правильное заблуждение.

— Генерал Томазо рассказал тебе про меня, — проговорил Карло, как бы не задавая вопрос, а скорее размышляя вслух. — Я знал, что он ненадёжен. Мы собирались его отстранить, жаль, не успели… Кстати, где он сейчас?

Вооружённый человек в халате взметнул брови и уставил в меня проницательный, как ему казалось, взгляд.

— Говорят, отдыхает где-то на юге, — усмехнулся я.

Карло Карбонара помолчал, о чём-то раздумывая.

— Ничего, ты ещё расскажешь всё, что знаешь, — пообещал он, сверкнув недобрыми глазками.

Оттолкнувшись от стола, Карло заходил по пропахшему табаком кабинету. Его кожаные тапочки поскрипывали при ходьбе. Я следил за его движениями. Когда он решит, что пришла пора звонить по телефону, мне придётся действовать.

— Расскажешь, расскажешь, — продолжал он. — А ещё… Ты, как я знаю, очень хочешь отыскать и спасти премьер-министра Моро. Твоё стремление понятно. И оно говорит о том, что мы всё делаем правильно. Так вот, твоё желание сбудется: Моро ты увидишь.

Хозяин кабинета подмигнул и рассмеялся своим каркающим неприятным смехом.

Мне стало вполне понятно, что он имеет в виду. Они собирались действовать по старому плану, со мной в роли убитого террориста. Всё будет выглядеть так. Доблестная полиция обнаружила место, где преступники прятали похищенного премьера. Начала операцию по его освобождению. Но один из злодеев, русский шпион из КГБ, успел Моро застрелить. И тут же был убит и сам. Не зря же сказано: чем чудовищнее ложь, тем больше вероятность, что в неё поверят. А после такого злодеяния и ядерные ракеты на Сицилии не покажутся чем-то чрезмерным — конечно же, для защиты от угрозы с востока.

— А вы не боитесь, что вас и самого могут списать в расход? — поинтересовался я. — Как того же генерала Томазо? Вы-то знаете намного больше, чем он.

Карло Карбонара посмотрел на меня с изумлением. Волосы у него на затылке встопорщились, словно птичьи перья. Видимо, такая постановка вопроса до сих пор не приходила ему в голову. Закончив изумляться, мой собеседник начал смеяться.

Хохотал он, кажется, искренне. Считал себя центром происходящего, пауком на паутине. Кукловодом. Отчасти так оно и было. Но политика это такая штука, где над малыми кукловодами стоят свои кукловоды, покрупнее. Людям свойственно переоценивать свою значимость. Они не всегда чувствуют момент, когда из ключевой фигуры превращаются в свидетеля, который слишком много знает.

Хозяин поместья стоял у широкого дубового стола на фоне своего зигующего портрета. Он продолжал посмеиваться. За его спиной в окно лился солнечный свет. Вдали, за поросшими кустарником холмами, темнела полоса хвойного леса. В кустах что-то блестело, пуская в окно солнечных зайцев.

Я сначала не понял. А когда понял, было уже поздно.

Зазвенело стекло. Пули пролетели навылет, стукнули в стену. Потом захлопали, разрывая кожаное покрытие дивана. Но меня там уже не было. Я сам не заметил, как прыгнул на пол.

Карло постоял секунду, ноги его подкосились. Он выпустил из рук оружие и рухнул на ковёр. Я был уже рядом — схватил раненого, оттащил в безопасный угол. Карло смотрел мимо меня, глаза его страшно выпучились. Грудь была пробита в двух местах. Он хрипел, изо рта валила кровавая пена.

Я расположил его тело вдоль стены.

— Они сделали