Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

По городу погоня продолжалась недолго. Дом генерала Томазо располагался в районе престижном, но не центральном. Пролетев пару кварталов с многоэтажками, скоро «Мерседес» и БМВ выскочили на малолюдной окраинной улице. А потом вырвались на оперативный простор загородной трассы. Я держался позади и пытался не отстать.

Когда дорога нырнула под своды деревьев лиственного леса, БМВ стала беглеца настигать. Машины скрылись из вида. Загремели выстрелы, и тут же я услышал надсадный вой тормозов.

Вылетев из-за поворота, я увидел улетевший в кусты «Мерседес». Недалеко от него приткнулся и БМВ. Дверцы у машин были распахнуты, а салоны — пусты.

Тут из леса, совсем близко, застучали выстрелы. Протянув свой «Фиат» чуть дальше по дороге, я затормозил. Выскочил из машины, приготовил оружие к бою. И, пригибаясь и скрываясь за кустами, побежал к месту перестрелки.

Картина впереди меня было следующая. Генерала Томазо преследовали двое. Киллеры загоняли его, словно дичь, обходя с двух сторон. Генерал отступал в лес и изредка отстреливался. Вопрос был в том, сколько у него осталось патронов и не успели ли его ранить.

Насчёт патронов выяснилось уже скоро. Неизвестно, что за вещи генерал Томазо собирал в свою сумку, но боеприпасов среди них было явно немного. По моим подсчётам, генерал отстрелял примерно две с половиной обоймы. Теперь выстрелы его звучали совсем редко. Незаметные среди деревьев, убийцы надвигались. Увлечённые охотой, идущего за ними по пятам меня они не замечали.

Внезапно я увидел за деревьями генерала. Он перестал отступать и залёг в густом кустарнике. Оставшиеся патроны он решил использовать наверняка. Убегать в лес он разумно счёл бессмысленным — его преследовали профессионалы, к тому же они были моложе, а потому быстрее и выносливее.

Обойдя место сражения по большой дуге быстрым бесшумным шагом, я занял позицию за вывороченным из земли толстым стволом. Затаившись, я стал наблюдать.

Скоро я заметил обоих киллеров. Двигались они бесшумно и грамотно. Я взглянул на Томазо. Судя по тому, как генерал вертел головой, преследователей он из вида потерял. Он имел только приблизительное представление, где каждый из них находится. Причём насчёт одного он существенно ошибался. И это могло стоить ему жизни.

Попрятавшись за древесными стволами, убийцы стали издалека обмениваться знаками, обсуждая план нападения. Я понял их замысел. Тот, положение которого генерал примерно представлял, подкрадётся поближе и имитирует атаку. Генералу не останется ничего другого, как принять бой. Тогда второй выскочит, откуда его не ждут — и закончит дело.

Голова этого второго, носатая и коротко стриженная, торчала из-за ветки не очень далеко от меня. Я мог б легко снять его одним выстрелом. Но я решил этого не делать. У этой лесной игры были свои жестокие правила. Перед своим спасением генерал должен взглянуть в лицо смерти. Мне он нужен именно такой, вернувшийся почти с того света, психологически надломленный.

— Ну, давайте вы уже, — шептал я про себя, сжимая пистолет.

И вот они двинулись вперёд.

Дальний, перебегая от дерева к дереву, пошёл в атаку. Он густо стрелял на бегу, патронов не жалел. Генерал выстрелил всего один раз. Для второго выстрела он встал на колено, поднявшись над кустами. Видимо, оставшийся патрон был последним.

Нападавший скрылся за толстым стволом. Генерал ждал, направив в ту сторону пистолет. А за спиной у него из-за дерева высунулся второй киллер. Оружие бесшумно поднялось в уверенной руке.

Я быстро прицелился и выстрелил. Киллер дёрнул головой. Он сделал шаг и завалился лицом в землю.

Тут же его напарник от неожиданности высунулся из своего укрытия. Генерал этой ошибки ему не простил. Прозвучал выстрел, Киллер вскрикнул, поймав грудью пулю. Я добавил к генеральской пуле ещё две от себя. Фигура около дерева выронила пистолет и упала, раскинув руки.

Генерал удостоверился, что оба нападавших мертвы. Потом поднял бровь, уставив на меня вопросительный взгляд.

— Надо идти к машине и поскорее отсюда уезжать, — сказал я вместо объяснений. — Они пришлют новых убийц.

Спасённый генерал Томазо посмотрел на свой пистолет, подумал и спрятал его в карман.

— В этом я не сомневаюсь, — пробурчал он.

* * *

Об операции ЦРУ под названием «Гладио» там, у себя в будущем, я слышал. Но как-то не придал этому значения. И, главное, не оценил её масштаб.

В Европе все эти американские художества вылезли на свет божий в девяностых, году в 93-м или 94-м. И начался тот процесс, кажется, именно с Италии.

Но стране, которую тогда называли «бывший СССР», было тогда совсем не до того, чтобы обращать внимание на какие-то чужие скандалы. Здесь было своё кино. Пришедшие к власти демократы не знали, что с этой властью делать. По улицам свистел злой ветер и носились «девятки» с отмороженной братвой внутри. Никому не было дела до того, что где-то там отыскались секретные склады с американским оружием для тайных армий. Из американского здесь были актуальны куриные «ножки Буша» — и люди нашаривали по карманам расползающиеся под рукой купюры, чтобы купить эти замороженные и раздутые запчасти от заокеанских птиц-мутантов. Где-то в Европе президенты обманывали народ и свои парламенты? Тоже ещё сенсация. Наш, вон, выкатил на улицу танки и лупасит ними по парламенту прямой наводкой.

Теперь я слушал откровения генерала Томазо — и понимал, какую информационную бомбу заполучил. Одной той папки, что я добыл в бункере, хватило бы, чтобы взять за жабры половину итальянской политической верхушки. Но оказалось, что одной Италией дело отнюдь не ограничивается. Американцы нашпиговали своими секретными бункерами и складами всю натовскую Европу. А заодно прихватили пару-тройку якобы нейтральных государств.

Генерал Томазо, как главный по итальянскому сектору операции, участвовал в тайных встречах со своими коллегами, которые проводило ЦРУ. Поэтому он знал, о чём говорил. Можно даже сказать, что говорил не он сам. В нём говорили злость и обида — на тех, кто решил от него избавиться.

Оружие и техника на законсервированных базах предназначались, понятное дело, на случай советского вторжения. Развёртыванием складов операция не ограничивалась. Что толку от оружия, если из него некому будет стрелять. И американцы через своих доверенных агентов в правительствах европейских стран навербовали себе целые армии. Туда входили те, для кого ненависть к коммунистам и к левому движению в целом стояла выше, чем суверенитет своей страны. В пятидесятых и начале шестидесятых ЦРУ не гнушалось брать на службу тех, кто в войну служил у фашистов. Какая, мол, разница — лишь бы ненавидели СССР. Потом у этих