Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

class="p1">— Я привёл к вам того, что пытался не дать похитить нашего премьер-министра, — ответил он. — Кто этот человек, это сейчас не самый важный вопрос. Есть кое-что поинтереснее.

Из сумки журналиста вынырнула новая фотография.

— Вот, взгляните. Этот стрелок справа от Альдо Моро — американский гражданин. Его имя Рикардо Вега. Он работает на ЦРУ. Вернее, работал. Участвуя в похищении итальянского премьера, он был застрелен. Те, кто расследует похищение, этот факт предпочли сокрыть…

Услышав всё это, судья Паладино какое-то время посидел молча. Потом приподнялся, нависнув над разбросанными по столу фотографиями. Я заметил, что его седая борода ощетинилась и стала похожей на ежовые иголки.

— Так вот в какое дело вы задумали меня втянуть, — гневно протянул он и порывисто выпрямился.

Ноздри судьи свирепо раздувались. Нам с Ферри тоже пришлось подняться.

Паладино сгрёб со стола разбросанные там фотоснимки. Передал их Ферри, сунув едва ли не в лицо. И скрестил руки на груди, давая тем самым понять, что разговор окончен.

Ферри мельком взглянул на меня. Во взгляде читался укор. Всю дорогу сюда он переспрашивал, уверен ли я, что Паладино — тот самый человек. Сам он так совсем не думал. А я всю дорогу отвечал: да, уверен, скоро всё увидишь. Но пока что Ферри видел нечто другое.

— Ваша честь, — попытался он всё же повернуть общение в правильном направлении, — у меня сложилось впечатление, что вы человек, который стремится узнать правду. Сейчас правда заключается в том, что итальянского премьер-министра Альдо Моро руками террористов из Красных Бригад похитило Центральное разведывательное управление США. И мы с моим товарищем…

— Зря стараетесь, — перебил его судья. — Я всё равно не дам втянуть себя в ваши провокации. Вам лучше уйти.

Журналист вздохнул и побрёл к двери. На ходу он запихивал в сумку фотографии и вид имел самый удручённый. У дверного проёма он обернулся ко мне. Судья Паладино тоже смотрел на меня. Он, было похоже, едва сдерживается, чтобы не вытолкать нас двоих взашей.

Но я пока уходить не собирался.

— Когда пять с половиной лет назад погиб ваш родной брат, — сказал я, прямо взглянув судье в глаза, — его взорвали не террористы из Бригадо Россо. И экспертиза к материалу о расследовании прикреплена поддельная. На самом деле в машину была заложена взрывчатка С-4, натовского образца. Полицейский эксперт совершил служебный подлог. Он это сделал, потому что принадлежал к некой подпольной организации. У нас здесь есть кое-что о ней.

Я показал судье Паладино кожаную папку, которую добыл в секретном армейском бункере в окрестностях Рима.

— Хотите посмотреть?

* * *

Это случилось в 1972 году. В полицию поступил анонимный звонок о подозрительном автомобиле на опушке леса недалеко от деревни Петеано. При попытке вскрыть машину прогремел взрыв. Он был такой силы, что все четверо полицейских, которые отправились по этому сигналу, погибли. Вскоре анонимы позвонили снова. Они сообщили, что ответственность за произошедшее берёт на себя организация Бригадо Россо.

Надо ли говорить, что Бригады к этому взрыву не имели никакого отношения. Всё организовали итальянские спецслужбы — по приказу правого лобби в политической верхушке. И наверняка не без подсказки заинтересованной заокеанской стороны.

Когда в своём 2025 году я писал статью о похищении Моро и просматривал разные сопутствующие материалы, этот эпизод мне запомнился. Даже на фоне всего остального он выделялся крайней степенью цинизма. А ещё удивительной простотой: сами организовали, сами взорвали — и сами же стали нагнетать истерию, массово наказывая невиновных. Тогда были арестованы около двухсот коммунистов и левые по всей стране подверглись гонениям со стороны полиции и правительства.

Просматривая досье на тех людей, к кому нам с Ферри нужно обратиться, судью Паладино я мысленно забраковал. Он был известен своими правыми взглядами. И по всем признакам нам он был не помощник. Даже наоборот: человек определённо принадлежал к противоположному лагерю. Мне даже подумалось о том, что этот человек вполне мог присутствовать на трибунах бойцовского клуба Карло Карбонары.

Но в самом низу листа я прочёл о том, что один из погибших при теракте около деревни Петеано полицейских приходился судье Паладино родным братом. Это сильно меняло дело.

Содержавшиеся в кожаной папке материалы об операции «Гладио» судья Паладино изучал долго. Да, там было чем зачитаться. Всё это время с его лица не сходило хмурое выражение. Создавалось впечатление, что от прочитанного у судьи разболелись зубы.

Мне его чувства были понятны. После гибели брата судья изо всех сил искал его убийц. Он буквально землю рыл в своих поисках. Теперь выяснялось, что усилия были направлены не в ту сторону.

— То-то я и смотрю, что на меня даже не было ни одного покушения, — сердито пробормотал судья Паладино себе под нос.

Дальше он поинтересовался происхождением папки. Я рассказал всё, как оно было. О тайнике с оружием и взрывчаткой на церковном кладбище. О генерале Томазо. О секретной базе, где чины из разведки встречаются с американцами.

Услышав всё это, судья Паладино только хмыкнул.

Я вполне представлял себе, какая борьба происходит сейчас в душе у этого человека. Судя по всему, он был патриотом своей страны. И одновременно считал коммунистов своими врагами. Он привык думать, что его брат пал жертвой пустоголовых фанатиков левого толка. Теперь оказалось, что настоящие враги были ближе, чем он думал. В кожаной папке было много чего на эту тему.

Было понятно, что судья близок к правильному решению. Но он всё ещё колебался. Тогда я протянул ему ещё одну свою находку с засекреченной базы. Это были распечатки с некоторыми планами ЦРУ на случай чрезвычайных ситуаций. По сути, нового к уже увиденному судьёй они добавляли мало. Примечательны эти документы были другим. На них был проставлен штамп, и гласил он: «Предназначено только для американских глаз».

Американцы сроили планы в отношении итальянских граждан, организаций и государственных институций. И показывать это самим итальянцам не собирались, низводя их к роли второсортных аборигенов. Генералу Томазо эти документы передали, видимо, в знак особого доверия. И, что было самое смешное, прогадали.

Я знал, что судью Паладино как патриота Италии эти листки особенно возмутят и оскорбят. Было бы странно, случись оно по-другому.

Так и вышло. Судья долго и хмуро молчал.

— Как вы намерены действовать дальше? — спросил он наконец.

Мы с Ферри переглянулись.

— Есть кое-какие планы, — сказал я. — Если вы согласитесь нам помочь, вероятность осуществить их будет намного большей.

Судья Паладино задумчиво покивал и подёргал себя за бороду.

— Что от меня требуется? — произнёс он, решившись.

* * *

На