Друид Нижнего мира - Егор Золотарев

— А я не про местных говорю. Через три дня приходит караван. Мы можем изготовить и продать им пробную партию. Заодно скажем, что беремся делать на заказ.

— И что же ты собираешься им предложить? — Анна явно заинтересовалась.

— Настойки, мази, бальзамы, ароматические смеси. Да все что угодно! Все они будут лучшего качества, поэтому заказы однозначно поступят, — оживился я, ведь мне самому очень понравилась эта идея. — У нас под боком Дебри, где огромный выбор самых разнообразных растений.

— Ну не знаю. Сомневаюсь, что получится, — помотал головой Иван. — Времени осталось совсем мало. К тому же, как мы вытащим из Дебрей все необходимое? Глухарь нам даже дверь не откроет.

— А нам Глухарь и не нужен. Ты забыл, что мне подчиняются мелкие твари? Они принесут все, что нам может пригодиться.

Иван продолжал сомневаться, но Анна была полностью на моей стороне и сказала, что у нас все получится. Только времени совсем мало, поэтому нужно заняться этим уже сейчас.

Мы наскоро пообедали, прошли в мою комнату и принялись придумывать то, что приготовим для продажи. Иван, погруженный в свои мысли, ушел на поля, а Авдотья присоединилась к нам, но не вмешивалась в обсуждения, а просто слушала. Потом ей это надоело, и она вышла на огород. По ее признанию, туда она ходила, чтобы полюбоваться овощами, которые цвели пышным цветом.

Через два часа активного обсуждения мы определились с тем, что предложим торговцам. С Анной мы придумали три вида настойки, три бальзама, три мази и три свечи. Чтобы проверить, как воспримут названия покупатели, решили перечислить их Авдотье.

— Сначала настойки, — предупредила Анна. — «Лунная росинка» — успокаивает разум, помогает при бессоннице. Затем «Страж» — повышает выносливость и иммунитет. И третий — «Живая капля». Этот настой будет снимать боль и воспаление, а также ускорять заживление. Что думаете?

Авдотья пожала плечами.

— Звучит неплохо. Лишь бы работало.

Мы с Анной переглянулись. Мы оба сделаем все, чтобы так и было.

Анна продолжила перечислять. Авдотья внимательно выслушала все, что мы придумали, и повторила то же, что и говорила ранее: лишь бы людям помогло и понравилось, ведь только так мы сможем получить заказ от торговцев.

Кроме названий и показаний, определились с перечнем трав. Половину из того, что я перечислил, Анна не знала, даже как они выглядят, поэтому я заверил, что мои помощники быстро найдут то, что нужно.

К тому времени, когда мы со всем определились, уже опустились сумерки, поэтому решили начать сбор трав завтра на рассвете, пока растения напитаны влагой после ночного тумана.

Для того, чтобы подобрать травы, я должен выйти в Дебри. И совершить вылазку надо сегодня ночью. Дебри опасны в любое время суток, но так я хоть не привлеку ненужного внимания общинников.

Вечером вернулся Иван, который предложил нам вместо настоек, бальзамов и всего остального приготовить алкогольные настойки для трактиров. Сказал он это в шутку, но я ухватился за идею. Почему нет? Это в нашем Волчьем крае лишь один трактир, а сколько их всего в Нижнем мире? Даже в самом Высоком Перевале их, по утверждению Ивана, не меньше десятка. Если мы начнем снабжать их качественным алкоголем, после которого не будет проблем со здоровьем, то станем богачами.

Однако на мои рассуждения Иван мотнул головой и горько усмехнулся.

— Эх, сынок, качественным он будет совсем недолго. Потом начнут разбавлять, а затем и вовсе с другим дерьмом смешивать, чтобы ничего не выкинулось и не пропало. Трактирщикам веры нет.

— М-да-а, — раздосадованный, я согласился с ним.

Весь вечер все были в воодушевлении. Мое признание будто вселило в них надежду. Они больше не боялись будущего, а строили планы и мечтали о том, что будет, когда те сбудутся. Даже Глухарь это заметил, заглянув к нам на ужин.

— Такие радостные. Караван, что ли, вас так радует? — спросил он, когда Авдотья пригласила за стол и поставила перед ним тарелку с тефтелями из бобов.

— Конечно караван, — поддакнула Авдотья. — Уже два месяца прошло, как в последний раз у нас были. Они же там, у Высокого Перевала крутятся, к нам редко заходят. У меня ни крупинки сахара не осталось. Шерсть надо купить. Масла или сальца, чтобы в кашу ложить. А ты сам не ждешь их, что ли? — уточнила она.

— Жду, хотя уже не так, как раньше. Мне ведь ничего не нужно. Только соли куплю, чтобы вам вернуть, и все. В сентябре моя ссылка закончится, и вернусь к себе в Верхний мир.

— Не боишься, что не рады будут твоему возвращению? — осторожно поинтересовалась старуха.

— Боюсь. Как же не бояться-то? Только ведь сердце все равно на родину тянет.

— Что же хорошего было на твоей родине? — Иван протянул старику ложку и кусок хлеба.

Тот взял и глубоко вздохнул.

— Я бы многое мог рассказать, но, сам знаешь, запрет нарушить не могу. Хорошая у меня была жизнь… до поры до времени. Ну да ладно, чего уж теперь. Ссылка моя почти закончилась. Вернусь в родные пенаты, а там… Там время покажет. Может, успею хоть немного на воле пожить.

— Чем же наша воля тебе не нравится? — буркнула Авдотья.

— Не права ты, Дуня. Вот ты здесь всю жизнь прожила. Родные твои здесь умерли. Это твой мир и твоя земля. А я не здешний. Нет у меня здесь памятных мест, никто из родных на вашем кладбище не похоронен. Чужой я, понимаешь?

— За столько-то лет уже и не чужой вовсе. Будто всю жизнь с нами бок о бок прожил, — возразила она.

— Так-то так, да все равно не так, — покачал он головой.

Больше никто ничего не сказал. Остаток ужина прошел в тишине. Только за чаем мужчины начали обсуждать последние новости, а женщины принялись наводить чистоту.

Из разговора Ивана со стражем ворот, я узнал, что наместник — тоже ссыльный из Верхнего мира. Однако он ото всех скрывает причину своей ссылки. Возможно, потому что боится тем самым нарушить запрет, а может, сделал что-то такое, что даже в нашем Нижнем мире будет осуждаться, и тогда люди от него отвернуться.

Также я узнал, что единственный человек, который точно знает, за что отправляют к нам преступников из Верхнего мира, — это правитель Нижнего мира Демид Грозов. Именно к нему ведут вновь прибывших, и именно он определяет роль каждого. Кого-то оставляет при себе, кому-то находит место, как Глухарю и наместнику, а кого-то сажает в тюрьму, из которой