Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

Ингрид хмыкнула.

Фрея шепнула:

— А она быстро учится.

Корнелия ничего не сказала. Она так-то не против, в её особняке места хватит всем.

— Ладно, вместе так вместе, — махнул Сашка и, сунув руки в карманы брюк, пошёл на выход. Остальные гурьбой поспешили следом.

И вот, две кареты выехали из ворот британской резиденции в сторону Мойки.

Петербург дремал. Фонари на набережной уже потухли. Экипажей, как и прохожих практически не встречалось. Город засыпал.

Кареты пересекли мост, свернули на Невский, затем в боковые улицы. Через двадцать минут показались кованые ворота особняка Романовых-Распутиных. А за ними виднелась скамья.

Долгоруков ВСЁ ЕЩЁ ЖДАЛ!

Вечерний холод давно пробрался под шинель, мундир и нательное бельё. Ноги притоптывали. Спина ныла. Адъютанты предлагали ему уйти. Трижды! Ротмистр отказывал без объяснений. Император сказал — найти. Значит — найти. Ждать. Столько, сколько нужно! Вот и всё.

Дворецкий Сергей приносил ему ужин, потом чай, потом одеяло. Отчего-то Долгоруков отказывался заходить, боясь пропустить приезд князя Северова. Так что просидел тут множество часов, как сверх исполнительный сотрудник!

О чём ротмистр только не думал, но больше всего о Воронцове, запертом в каменной коробке на другом конце света. О том, что каждый день простые имперские солдаты умирают, чтобы выиграть время. ПОЭТОМУ! Поэтому он не мог пройти в особняк и устроиться в теплющей гостинице! Неправильно это. Не такие и страшные невзгоды он терпит, не то что парни на Востоке.

И вот за воротами послышался стук копыт.

Долгоруков поднял голову.

Две кареты. Первая с гербом Романовых-Распутиных. Вторая с БРИТАНСКИМ КОРОЛЕВСКИМ! Ещё и кучей сопровождающих гвардейцев, что ехали поодаль, дабы не мешать.

Кареты остановились. Сопровождение притормозило вдали. Ворота принялись открываться. Охрана выстроилась в живой коридор, дворецкий вышел из особняка, дабы встретить господ.

Гвардеец открыл дверцу первой кареты.

Из той вышел молодой человек. Лет восемнадцать, не больше. Подал руку высокой черноволосой девушке с фиолетовыми глазами. Это леди Корнелия? Ротмистр слышал о её красоте, но чтобы она была НАСТОЛЬКО красива, ещё и так молода! Ей точно под сорок⁈ Следом ещё девушка с длинными пепельными волосами. ЧТО ЗА АНГЕЛ⁈ И сколько ей лет⁈ Тем временем, из второй кареты элегантно выбралась черноволосая бледнокожая северянка, с ней девица с ОЧЕНЬ внушительными достоинствами, а ещё…

Королева Великобритании!

Последним вышел старик. ДА ЭТО Ж — Лорд Магнус!

Долгоруков вскочил. Одёрнул мундир. Выпрямился. И поспешил навстречу.

— Вечер добрый, Ваша Светлость, — произнёс он, уставившись на юного Александра, определив в нём того самого Князя Севера, если верить брошюре с портретом.

Тот взглянул на ротмистра, на значок императорской канцелярии, обвёл с ленцой бледное от холода лицо, красные от ветра глаза. И заострил внимание на красном пакете, который Долгоруков достал из-за пазухи.

— Что такое, ротмистр, ещё и в столь позднее время? — юноша приподнял бровь.

— Я прибыл куда раньше, Ваше Сиятельство, одиннадцать часов назад, и ожидал Вас здесь, — ответил тот без жалобы и упрёка.

Корнелия, стоявшая за плечом Александра, нахмурилась. Фрея прищурилась, почуяв неладное. Аннабель тоже свела брови к переносице.

— Его Императорское Величество, просит Вас о срочной аудиенции. Немедленно. — Долгоруков протянул красный пакет.

Александр взглянул на посылку. Сургучная печать с двуглавым орлом. Такие не шлют ради светских бесед. Взял, сломал печать и вынул лист.

Молча прочитал.

Никаких эмоций, никаких комментарий, однако взгляд точно стал острее.

— Крепость «Крепкий орех» в осаде значит, — подытожил он.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул Долгоруков. — Сто тысяч против двадцати. Лорд Воронцов командует обороной. По всем прогнозам, подкрепление не успеет, если отправится стандартным маршрутом. — и тяжко вздохнул. — У них три недели, Ваше Сиятельство. Может, меньше.

Тишина.

Пять девиц и Лорд стояли в стороне и смотрели на лицо юного Александра. И все заметили, как менялось выражение его глаз. Тёплые, семейные вечера видимо подходят к концу. Так быстро… они ведь ещё не успели насладиться всей этой обычной жизнью!

— Передайте Его Величеству, — произнёс Александр, убирая письмо обратно в пакет. — Я буду. Но не ранее, чем утром.

— Его Величество просил немедленно, — осторожно уточнил Долгоруков.

Юноша смотрел на него абсолютно спокойно, без злости или раздражения.

— Завтра утром, — повторил он. — Так ему и передайте.

Долгоруков сглотнул. Кивнул. Отступил на шаг и поклонился.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство.

После чего развернулся и пошёл на выход к своему экипажу.

— Саша? — окликнула его Корнелия осторожно.

Он повернулся к ней, да и всем.

— Всё хорошо, — и улыбнулся. Вот только улыбка была уже совсем другой. Похоже, он прекрасно понимал, что собирается сделать. — Пойдёмте в дом, нужно выспаться. Завтра будет длинный день…

Глава 10

Утро. Восемь часов. Зимний дворец

Сегодня здесь было тихо. Нет, всё ещё куча прислуги, рабочих, военных занимались делами, и, похоже, многие из них всё ещё не спали с прошлого дня, однако, никакого балагура, только рабочий режим без лишнего шума.

Юного Северова провели не через парадный вход, так как тот был закрыт в будние дни, а по внутреннему двору, где полным-полно было служебных, без привычной позолоты и дорогущих ковров. По пути встречались адъютанты с красными глазами от недосыпа, пахло крепким чаем, табаком. В воздухе висело не просто напряжение, атмосфера тревоги вперемешку с безысходностью. Тут и там из кабинетов доносились разговоры, аналитика, разборы тех или иных проблем. Военное крыло дворца как-никак, где как раз-таки принимались решения, от которых зависели жизни простых имперских граждан.

Впереди двойные двери, по бокам два гвардейца. Кивок провожатого, и створки разошлись.

Кабинет императора.

Больше чем тот, в Константиновском дворце, но также без излишеств. Широкий рабочий стол, заваленный бумагами. Книжный шкаф вдоль задней стены. Слева камин, в коем трещали дрова. Справа небольшое окно, с видом на серое дождливое небо. Император Николай стоял у стола, склонившись над картой восточного фронта. Рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, не по уставу, но кого волнует? Особенно учитывая, что правитель страдает бессонницей уже какой день — так, вздремнул всего пару часов, не больше. Лицо уставшее, злое. Взгляд нервозный, раздражённый.

Рядом с ним старец Волконский. Более собранный, отдохнувший. Видать привык за свою долгую жизнь правильно отдыхать даже в самую жуткую бурю. Мудрец, что ещё сказать. Он был расслаблен, руки за спиной. Наблюдал.