Змий из 70х II - Сим Симович

вспыхивает покореженный металл, навсегда хороня под собой роскошную Мэй. Вот тягуче, на одной мерзкой ноте пищит кардиомонитор в реанимации, отсчитывая последние секунды жизни папы. А затем ноздри забивает влажный, удушливый запах тюремной плесени, и затылок взрывается фантомной болью от ударов о мокрую стену карцера.

Хирург со стоном разлепил веки. Фиалковые глаза безумно метнулись по пустой гостиной. Воздуха катастрофически не хватало. Паническая атака накатывала тяжелой, удушливой волной, грозя разорвать и без того искалеченную психику на куски.

Змиенко с силой швырнул стакан в стену. Дорогой хрусталь разлетелся вдребезги, осыпав паркет мелкими осколками.

Блондин схватил ватник, накинул его прямо поверх рубашки и выскочил на морозную улицу. Ноги сами понесли беглеца прочь от спальных кварталов, туда, где не было призраков прошлого.

Знакомая металлическая дверь подвала поддалась с тяжелым скрипом.

Здесь, в царстве хирургических ламп, было безопасно. Едкий, больничный запах хлорки и медицинского спирта ударил в нос, вытесняя из легких гарь автомобильной аварии и сырость бункера. Операционная встретила своего творца мертвым, стерильным спокойствием.

Доктор сделал несколько нетвердых шагов к сияющему столу. Силы внезапно и абсолютно закончились. Искусственно поддерживаемый химией ресурс организма выгорел дотла.

Змий тяжело осел прямо на вымытый, ледяной бетон. Мужчина привалился спиной к стальной ножке, подтянул колени к груди и зажмурился. Кошмары всё еще бились на краю сознания, царапая изнанку черепа, но спасительный холод пола наконец-то потянул сломленного гения в тяжелую, липкую и темную бездну забытья.

Заброшенный пустырь на окраине встретил черные «Волги» пронизывающим февральским ветром. Снежная крошка безжалостно била в лицо.

Воздух на пустыре буквально звенел от напряжения. Напротив машин Артура выстроилась целая толпа хмурых, вооруженных боевиков. Стволы сняты с предохранителей, пальцы нервно поглаживают спусковые крючки.

Теневой король привез Змиенко вовсе не для того, чтобы штопать пробитые шкуры. Сегодня бывшее столичное светило выступало в роли главного переговорщика.

Блондин неспешно вышел вперед. Доктор засунул руки глубоко в карманы дорогого пальто. Фиалковые глаза с абсолютным, пугающим равнодушием скользнули по ощетинившейся толпе.

— Вы расставили людей как полные идиоты, — сухой, ровный баритон гения без труда прорезал завывания метели.

Вражеский авторитет — тучный, багроволицый мужик в тяжелой волчьей дохе — зло прищурился.

— Двое за ржавыми трубами справа уже отморозили кисти и не смогут плавно нажать на спуск, — ледяным тоном продолжил хирург, математически препарируя чужую засаду. — Ваш стрелок на крыше депо ослеплен снегопадом. Если начнется бойня, вы потеряете половину состава в первые четыре секунды из-за банального перекрестного огня своих же людей. Это не тактика. Это дешевая дворовая самодеятельность.

Вожак конкурентов взревел от бешенства. Мужик выхватил тяжелый револьвер и в два шага сократил дистанцию, наставляя дуло прямо в лицо дерзкому переговорщику.

— Ты кто такой, фраер, чтобы меня учить⁈ — рявкнул авторитет, брызгая слюной. — Одно движение пальца, и твои мозги украсят этот сугроб!

Ал даже не моргнул. Взгляд оставался кристально мертвым. Врач сделал плавный шаг вперед, равнодушно упираясь лбом прямо в ледяной металл чужого ствола.

— Жми, — голос Змия прозвучал настолько жутко и пусто, что рука грозного бандита предательски дрогнула. — Я уже умер в бетонных подвалах Комитета. Вы пытаетесь напугать труп. Мне абсолютно плевать на свою жизнь. И уж тем более — на ваши.

Блондин криво, страшно усмехнулся.

— Но прежде чем ты спустишь курок, включи остатки мозгов. Мои люди прямо сейчас держат на мушках бензобаки ваших машин. Как только моя голова разлетится на куски, этот пустырь превратится в крематорий. Вы сгорите заживо вместе со своими амбициями. Выбирай: глупая, мучительная смерть на морозе или подписание договора с Артуром.

Толпа боевиков позади тучного вожака синхронно поежилась. Фраера внезапно осознали, кто здесь диктует правила. Никто из уличных бандитов не был готов играть в рулетку с абсолютным психопатом, для которого смерть казалась лишь скучной математической погрешностью.

Тяжелый револьвер мелко дрожал в руке тучного вожака. Сталь неприятно холодила кожу на лбу, но Змиенко даже не думал отстраняться. Наоборот, фиалковые глаза врача впились в багровое, покрытое испариной лицо противника с пугающим, почти медицинским интересом.

Хирург чуть склонил голову, сканируя бандита словно рентгеновским аппаратом.

— Желтушность склер, — внезапно произнес гений совершенно спокойным, академическим тоном, нарушив звенящую тишину заснеженного пустыря. — Землистый оттенок кожи. Ярко выраженные сосудистые звездочки на шее и тремор рук, который ты тщетно пытаешься выдать за праведный гнев.

Вожак непонимающе моргнул. Палец на спусковом крючке замер.

— Чего ты несешь, лепила? — хрипло выдавил авторитет, но в его голосе уже отчетливо прорезался животный страх.

— Я несу тебе твой диагноз, — Змий брезгливо отвел дуло револьвера от своего лица. — У тебя терминальная стадия цирроза. Портальная гипертензия. Жидкость уже скапливается в брюшной полости, отсюда и тяжелая одышка при малейшей нагрузке. Обычные лечащие врачи дали тебе полгода, верно? Но они излишне оптимистичны. Судя по цвету лица, печень откажет через пару месяцев. Ты сгниешь заживо в собственной постели, захлебываясь желчью и кровью.

Толпа вооруженных боевиков позади замерла. Главарь побледнел, и сквозь багровый румянец проступила та самая мертвенная, больная бледность. Блондин ударил в самую уязвимую точку — туда, о чем криминальный король отчаянно молчал, скрывая слабость от своих же псов.

— Но тебе сказочно повезло встретить меня, — голос доктора стал еще тише и приобрел стальные нотки. — Я — единственный специалист в этой стране, способный провести сложнейшую резекцию и шунтирование в таких запущенных условиях. Я могу вытащить тебя с того света. Ни одна официальная советская больница за тебя уже не возьмется, а я сделаю это в своей подпольной клинике.

Ал выдержал идеальную, театральную паузу, позволяя жертве заглотить наживку. Снег продолжал методично засыпать застывших людей.

— Моя цена — те самые территории и склады, из-за которых мы здесь мерзнем. Ты отдаешь их Артуру прямо сейчас, без единого выстрела. Взамен получаешь жизнь. Выбирай: гроб из красного дерева до майских праздников или мой операционный стол.

Тяжелый револьвер с глухим стуком выпал из ослабевших пальцев вожака в сугроб. Грозный бандит, еще минуту назад готовый устроить кровавую бойню, смотрел на столичного интеллигента как на сошедшего с небес ангела смерти, предлагающего спасительную сделку.

— Я согласен, — едва слышно просипел босс конкурентов, стирая дрожащей ладонью холодный пот со лба. — Забирайте всё.

Капитуляция тучного главаря ожидаемо запустила цепную реакцию. Столичный криминал сорвался с цепи, жадно деля оставшиеся куски пирога. Мелкие банды насмерть сцепились в глухих подворотнях, и секретный подвал на