Кехо - Дмитрий Александрович Билик

Юти представляла Гелта Вирха серьёзным противником, опасным бойцом и хитрым пауком, который сидел в центре паутины, дёргая за ниточки. Однако на деле тот выглядел, как самый обычный мужик из северной деревни, облачённый в богатые одежды. Грубый нос, широкие скулы, бледная кожа, волосы цвета спелой ржи. Правда, на этом сравнение с могучим северным народом заканчивались. Богиня обидела статью начальника тюрьмы, наградив и чахлой впалой грудью, и узкими плечами и тонкими, похожими на две кривые веточки, ногами. Юти даже с досады плюнула.

Да и Одарённым тот оказался своеобразным. Сиел с тремя кольцами на одной руке. Девочка внимательно вгляделась в лицо Гелт Вирха, пытаясь определить его опасность. И после этого на всякий случай обмотала кисти пленника так плотно, чтобы тот не мог ими даже шевельнуть. Пусть и выглядел начальник тюрьмы, как самый обычный недоносок, но всё же нельзя завалить всё дело из-за недооценки противника. Когда всё было сделано, Юти надавила на один из позвонков, и Гелт Вирх открыл глаза. Испуганные глаза, полные слёз.

— Я говорю, ты слушаешь. Когда разрешаю, ты отвечаешь. Начнёшь кричать и заниматься глупостями, убью. Кивни, если понял.

Юти говорила медленно, пытаясь контролировать эмоции. Получалось откровенно плохо. Внутри клокотал, извергаясь потоками лавы, вулкан. А сам голос девочки был готов сорваться на злобное, утробное рычание, которое скорее походило на недовольное рявканье зверя, а не речь человека. Хотя так вышло даже лучше. Гелт Вирх послушно закивал головой.

— Семь лет назад ты… — девочка прервалась, пытаясь успокоиться. Руки ходили ходуном, а голос предательски дрожал. — Ты и несколько выродков убили отца, мужа и воина… Наместника Шестого Предела, Пелир Фелена Керис по прозвищу Райдарский.

Юти думала, что самым сложным будет пробраться сюда и пленить Гелт Вирха. Не представляя, как трудно станет произнести всё то, что она произнесла. Одарённая-фармари с тремя открытыми направлениями, ученица самого приближенного Аншары, её возможное воплощение в этом мире, сейчас вновь оказалась крохотной девочкой, склонившейся над умирающим отцом.

Слёзы застлали глаза, пусть и не сорвавшись вниз, однако мешая увидеть перемену, произошедшую с Гелт Вирхом. Когда начальник главной тюрьмы Империи увидел крохотного гостя у себя в замке, он испугался. И самого внезапного присутствия, и увитых на пальцах Колец, и гневного блеска в глазах. Однако когда этот мальчишка стал говорить о Наместнике Шестого Предела, Гелта Вихра охватила самая настоящая паника.

— Мне нужна информация, — дрожащим голосом сказала Юти. — Где находятся твои сообщники? Если скажешь, то твоя смерть будет быстрой. Если нет, то я сделаю так, чтобы ты умолял отпустить тебя к Аншаре. Ну так что, ты будешь говорить?

Гелт Вирх закивал так стремительно, будто всё его существование было направлено к тому дню, когда перед ним, как тварь их-за Хребта, явится крохотный мальчуган и будет угрожать жизни начальника тюрьмы.

Будь Юти не так подвластна эмоциям в этот момент, обрати внимание на Кольцо разума, которое вновь загорелось само собой, возможно, она бы заметила странное поведение Гелт Вирха. Но вместо того девочка спокойно развязала кляп. И вздрогнула от крика на северном наречии, разлетающимся не только по комнате, но и по всем трём этажам крохотного замка.

— Эрк гроа! — проревел испуганный начальник тюрьмы.

— Гроа! — вторили ему хускарлы, спешащие на подмогу своему хозяину.

Глава 23

Самый короткий северный призыв в дословном переводе на общеимперский означал: «Нужен меч». И звучал как «эрк гроа». Многие историки и лингвисты Конструкта с сомнением относились к этимологии этой фразы, считая, что дикие племена заимствовали язык народов Семиречья. Там меч назывался «гра» и обозначался простым горловым выкриком.

Так или иначе, однако «эрк гроа», или «призыв о помощи», в подобном исполнении существовал только на севере. Ближайшие воины могли распознать диалект и акцент вопрошающего, и уже после либо промолчать, либо ответить согласием. В последнем случае короткого «гроа» было достаточно. Это означало, что попавший в беду может надеяться как минимум на один меч.

У тех, кого Ерикан ошибочно назвал хускарлами, не было особого выбора. Они охраняли покой и жизнь Гелт Вирха денно и нощно вот уже шесть долгих лет. Контракт перевалил за середину, и всего через четыре года Рульф Рыжебородый, Ганнар Медоносный и Петтер из Бремнеса, могли вернуться домой. Не ранее, потому что все трое оказались изгнаны из северных земель из-за того, что не смогли сохранить жизнь своего ярла. И те, кто некогда действительно были хускарлами, превратились в «вандров» — «блуждающих воинов».

Их изгоняли из родных земель, не взирая на прошлые заслуги, наличия жён и детей. Отныне десять лет они должны были доказывать свою доблесть и лишь после, когда опальные воины возвращались, новый ярл слушал их и принимал решение, достойны вандры вернуться в лоно своего народа или же нет.

Самым простым и вместе действенным для опозоренных хускарлов было наняться в услужение богатому амиста. Охранять его покой, а после завершения контракта вернуться домой. Многие благородные по окончанию службы пытались всучить вандрам, которые действительно были неплохими бодигардами, украшенный меч или скреплённые фамильной печатью рекомендации, однако обычно северные воины не брали и этого. Их слова было достаточно, потому что рассказывая свои похождения за десять лет, они клялись кровью пред статуей одноглазого бога войны. А как известно каждому северянину, можно обмануть человека, но никак не предводителя всех жрецов и колдунов.

Рульф, Ганнар и Петтер не были самым лучшими из всех воинов, населявших север. Как не были и самыми худшими. Им попросту не повезло выжить в ужасной сече, в которой убили ярла. Если бы тот погиб по случайности или по собственной глупости — упал с коня и свернул шею или утонул при переправе, дело другое. Но нет, молодой ярл умер от вражеского меча, а его верным хускарлам пришлось отправиться в изгнание.

Надо сказать, что их жизнь сложилась не самым худшим образом. Рульф, Ганнар и Петтер вкусно ели, сладко пили, бывало, что ради спора (за одну-две храмовки) сражались потешными мечами с солдатами тюрьмы. И каждый раз выходили победителями. Однако с ними произошло то же самое, что и со стражниками. Вандры слишком давно не обнажали оружие ради настоящей битвы, забыли, как льётся кровь неприятеля, как пахнет мёртвый враг.

Да и самого хозяина они недолюбливали, презрительно называя меж собой «псык», что отдалённо можно было перевести, как «маменькин сынок, которого оторвали от сиськи». Но стоило им услышать призыв о помощи, как