Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

как правило, тут же сбивал атаку­ющего с толку. — Столкнулся на четвёртом этаже с каким-то идиотом, и рассыпал листы с текстом. Пришлось собирать всё и раскладывать по порядку. Одним словом, задержка произошла не по моей вине.

— Объясни это телезрителям, — сварливо буркнул Милтон, отворачиваясь. — Ну ладно, садись в кресло. Молли тобой займётся. Нужно, чтобы на экране ты выглядел, как кинозвезда. Давай-давай, до выхода в эфир осталось меньше трёхминут.

— О’кей, о’кей. Не сердись на меня, — Боб добавил в свою улыбку двадцать процентов обаяния.

Рик Милтон улыбнулся ему в ответ. Он не умел долго сердиться.

Клайвел засмеялся.

— Молли, детка! — закричал он. — Вот он я! Готов к анатомированию! Можно брать меня голыми руками.

Боб плюхнулся в кресло и, задрав подбородок, позволил Молли, хорошенькой стройной блондинке, перевязать шею полотенцем.

— Сейчас загладим морщинки, — подмигнула ему девушка.

— Морщинки? — с деланным возмущением вскричал Боб.

— Да о чём ты говоришь, бэби? У меня в жизни не было морщин. Я ещё не настолько стар.

— Это ты, одинокая звезда, можешь рассказать той деви­це, с которой тебя видели вчера в баре, — Молли засмеялась.

— Нууу, эээта... Это подружка моего приятеля. Он просто не смог прийти сам и попросил меня встретиться с ней и объяснить всё, чтобы она не обижалась.

— Да-да, я думаю, что именно это ты ей и объяснял в своейпостели, — усмехнулась гримёрша.

За время разговора она умудрилась быстро и умело поло­жить ему на лицо тон, слегка подкрасить щёки румянами и немного подвести глаза. Оглядев свою работу, девушка вздохнула.

— Домохозяйки будут умирать от восторга, — констати­ровала она.

— Спасибо, ты — золото, — Боб вскочил и чмокнул её в щёку. — Что бы я без тебя делал?

— Эй, Боб, ты помнишь, на что делать упор? — подошёл Милтон.

— Разумеется, — диктор кивнул. — Репортаж о зверском убийстве на ферме. Один из тех серийных придурков, кото­рых сейчас полным-полно в этой стране. Господи, куда мы катимся, — он покачал головой.

— Вот именно таким тоном и преподай эту новость зрителям, — удовлетворенно заметил режиссер. — Заставь их рыдать.

— Я всё знаю, поверь мне, — Боб зашагал к столу, кото­рый, собственно, и был его рабочим местом. — Си-Эн-Эй, третий канал, — возвестил он, усаживаясь и раскладывая бумаги перед собой.

* * *

В это время на седьмом этаже здания телекомпании странный посетитель остановился перед конторкой охранника. Тот оторвался от чтения газеты и с ленивым видом поднял взгляд на стоящего перед ним мужчину в кожаной куртке.

— Чем могу помочь, сэр? — спросил он без особого инте­реса.

— Мне нужна Рони Робертс, — произнёс мужчина.

— Рони Робертс? Вон что, — охранник усмехнулся. — Я не видел Дымящуюся Красотку уже, без малого, полгода. А то и больше. Ну да, должно быть, больше. С того самого случая с унисолами.

— Дымящуюся Красотку? — непонимающе вздёрнул брови посетитель.

— Ну да, здесь все называют так Рони Робертс. Дымящаяся Красотка. Она слишком много курит.

— Хорошо, в таком случае, я хотел бы узнать, где её ком­ната.

Мужчина смотрел на охранника прямо и жёстко. Тот почувствовал себя неуютно под этим взглядом.

— Боюсь, сэр, что вы не можете войти в её комнату без её личного присутствия или без присутствия кого-либо из администрации телекомпании.

Казалось, мужчина на секунду задумался. А потом произнёс:

— Хорошо, в таком случае, сэр, я хотел бы узнать, где у вас уборная.

— Уборная-то? — дежурный перегнулся через конторку.

Прямо по коридору и налево.

— Благодарю, сэр.

Охранник пожал плечами.

— Нет проблем, приятель.

Мужчина развернулся и направился к мужскому туалету. Пойдя туда, он присел на корточки и заглянул под двери кабинок. Никого, пусто.

* * *

— Эй, Боб! — окликнул диктора один из операторов. — Готовься, через двадцать секунд выходим в эфир.

— О’кей, — Клайвел кивнул и, повернувшись к Рику Мил­тону, заметил: — Может быть, ты хоть раз дашь мне посмотреть, как я выгляжу на экране? Заснял бы меня на видеопленку, чтобы старина Боб порадовался, глядя на свою улыбаю­щуюся физиономию.

— Ты лучше не забудь про текст, — улыбнулся ему режиссёр.

— А что у меня ещё есть, кроме этого?

— Боб, пять секунд, — сообщил оператор. — Четыре, три...

* * *

Мужчина вошёл в одну из кабинок и заперся внутри на защёлку. Неторопливо, спокойно, не делая лишних суетли­вых движений, он открыл сумку и принялся извлекать оттуда один за другим брикеты с пластиковой взрывчаткой С-4, каждый сантиметров пятнадцать в длину и сантиметров шесть в ширину и высоту. Таких в сумке оказалось десять штук.

Мужчина аккуратно разложил их на крышке унитаза, а затем достал радиомину и укрепил её на стене, под ручкой для слива воды. Щелкнув переключателем, он привёл мину в боевую готовность. На большой панели справа замигала красная лампочка. Совершив все эти манипуляции, мужчина вы­тащил из сумки моток изоленты и примотал брикеты к уни­тазу.

Похоже, всё было готово. Посетитель поправил висящий под курткой «хеклер» и засунутый под брючный ремень «пустынный орёл». В общем-то, всё прошло благополучно. Подготовка к операции завершилась.

Ухватившись руками за перегородку, разделяющую две кабины, мужчина быстро и сильно подтянулся и, перевалившись через край, спрыгнул на пол. После этого он спокойно вышел и на всякий случай подергал дверцу кабинки, в которой только что находился. Всё в порядке. Она была заперта изнутри. Любой зашедший сейчас сюда человек подумал бы просто, что у кого-то нелады с желудком.

Мужчина вышел из уборной и спокойно зашагал к лифтам. На площадке он остановился и нажал кнопку вызова.

Охранник вновь оторвался от газеты и посмотрел в его широкую, обтянутую кожей спину. Парень продолжал стоять неподвижно. Он не посматривал наверх, на мигающие окошки указателя этажей, не насвистывал, не переминался с ноги па ногу. Просто стоял, как изваяние, восковая фигура. Идеально неподвижно.

В тот момент, когда послышалась мелодичная трель и створки лифта поехали в разные стороны, охранник вдруг сообразил, что ему показалось странным в облике этого че­ловека.

— Эй, приятель, — окликнул он посетителя. — А где твоя сумка-то?

Тот обернулся.

— Сумка, сэр?

— Ну да, у вас же, по-моему, была сумка,