Мастер билдов - Егор Петров

На всякий случай я мысленно запросил систему и она услужливо выдала мне информацию.

Эликсир «Легкий Круг».

Качество: среднее.

Эффект: Размягчает, делает пластичной ману в энергетических структурах.

Длительность: 24 часа.

— Мастер Корн, — я вытер лицо рукавом, — Вы шутите? Разве вы не знаете, что такое эликсир «Легкий Круг»?

Он посмотрел на меня. Потом на флакон. Потом снова на меня — и я впервые увидел, как у него по-настоящему отвисает челюсть.

— Это легенды, — тихо сказал он. — Сказки гильдии магов. Зелье, которого никто не видел.

— Теперь видели.

Он опустился на свой табурет. Медленно, держась за стол.

— Рассказывай. Что оно делает. Точно.

— Ну, это же обычный разломный эликсир, — начал я, всё ещё не до конца понимая, чего он так. — Мана на переходе между кругами становится очень плотной и жесткой, вам ли не знать. А эта штука делает ману мягкой, послушной. По сути, убирает из перехода на новый круг лишние риски умереть или впасть в кому…

Я осекся. Ну конечно, здесь, судя по вытянувшемуся лицу Корна, это была диковинка. Все-таки Вдохи были не слишком частыми, и пока еще разломная алхимия упоминается максимум в каких-нибудь древних свитках, которые скоро откопают. Ну, в ближайшие сто лет. Выходит, сейчас я единственный эксперт в этом мире по так называемой «разломной алхимии».

От этой мысли на секунду захотелось потереть руки. Если время от времени зачищать разломы и варить вот такое… да я бы озолотился. Тихо, без гильдий и посредников, на одном знании рецептов.

Правда, тут же вспомнилось, как разломы выглядит вблизи. Ледяной Царь, Черный Король, и сломанная ключица все еще были свежи в памяти. Нет уж. Разломы сейчас — это не золотая жила, это способ изощренного самоубийства. Один я туда точно не сунусь.

Корн продолжал изучать зелье в руке и водил взглядом по мастерской.

— Во-первых, в следующий раз возьми всех ингредиентов в десять раз меньше и покажи мне процесс. Я уже сейчас могу сказать, сколько раз и где ты ошибся. Даже с небольшими поправками можно было сделать в три раза больше эликсира, а не полтора флакона. А то и в десять раз, если использовать герметичную ёмкость, например. А ты понимаешь, какие это деньги? — он вдруг побледнел, словно сам понял, о чём речь, и поставил флакон на стол. — Это твоё. Тут моей доли нет, я максимум на десяток серебра вложил, а он стоит не меньше пяти сотен золота. Я столько не потяну.

Ну да, он, наверно, действительно прав. У меня какая-то игровая деформация, очевидно… Стоп! Сколько⁈ Зачем он сказал про пять сотен⁈ Зачем⁈ В игре оно стоило не больше пятидесяти, а тут в десять раз больше. Но как его, блин, продавать и где, если оно такое дорогое? Впрочем, не важно. Я решил всё еще утром, поэтому пофигу, сколько оно сейчас стоит. Усилием воли затолкал свою жабу подальше и сказал, что хотел.

— Это вам, мастер Корн.

— Что?

— Он ваш. — Я подвинул флакон через стол. — Это не товар, мастер Корн. Это должок.

— Какой ещё должок? — старик смотрел на флакон, не отрываясь. — Ты мне ничего не…

— Три огненных склянки, тонизирующие зелья, лечебные. — сказал я. — Вы выдали мне их просто так, а мне это спасло жизнь. Если бы не ваша забота и безвозмездный подарок, я бы не выжил. Это мой ответный подарок. За спасенную жизнь.

Корн долго молчал. Осторожно взял флакон двумя руками, словно младенца.

— Зачем? — он поднял на меня глаза, и это уже был не взгляд старика после бессонной ночи, а цепкий взгляд прагматика и стратега. — Нет, про склянки я понял. Но склянки это серебро. А это… Зачем — это? В чем подвох?

Я пожал плечами.

— Считайте, что мне выгоден сильный партнёр.

Я хотел добавить: «И живой», но остановил себя. Тогда пришлось бы рассказывать всё, в том числе и про мой скорый уход. А я чувствовал, что сейчас не лучшее для этого время.

Он хмыкнул, покачал головой и спрятал флакон куда-то в недра халата — поближе к телу, как прячут великую ценность. Сколько лет он уже торчит на третьем круге? Корн наверняка понимал, насколько это редкая возможность, преодолеть страшный барьер между кругами. Правда, он тут же, конечно, взялся за своё:

— Твой, как ты думаешь, недостаточно сильный партнёр тебе сообщает: базовых зелий нет, восстановители расписаны на неделю вперёд, всю мастерскую надо убирать, и если ты надеешься, что подарками откупишься от работы…

Я слушал это ворчание и улыбался. А думал о своём.

О том, что линия разломов на севере срастается в сплошную надвигающуюся стену. О том, что «сезон жатвы» никакой не сезон. О том, что когда всё начнётся по-настоящему, старику на его третьем круге, заваленному заказами, не выбраться. А вот на четвертом должен выжить. Я конечно предложу ему уйти вместе со мной, но вряд ли он согласится.

Вслух я ничего из этого не сказал. Незачем.

Просто пусть старый ворчун переживёт то, что идёт с севера. Вот и вся цена вопроса.

Глава 20

Три золотых в день

До самого вечера я трудился в поте лица вместе с Корном, занимаясь алхимией, и получил свою награду — потное лицо и удовольствие от процесса. На самом деле работа была приятной, интересной, и с большим объемом Ци куда более продуктивной. Шутка ли, сейчас за один присест я мог потратить в четыре с половиной раза больше Ци, чем до ухода, да и контроль у меня значительно вырос. Я это отмечал еще у Сердца разлома, но, вернувшись к знакомой алхимии, почувствовал еще сильнее. Интересно, если купить технику «Большой круг» или «Руку алхимика», как это все изменится? Руки чесались, но первое, по заверению лавочника, было на месячной перезарядке — оставалась неделя, примерно, а вторая стоила пятнадцать золотых, что пока было не по карману.

После работы Корн сказал, чтобы завтра я не приходил, поворчал, теперь уже про старых идиотов, которые идут на поводý у молодых. Видимо, собрался прорываться на следующий круг и я мог только пожелать ему удачи. Учитывая эликсир, должен справиться.

А у меня завтра образовался внезапный