Мастер билдов - Егор Петров

Зато там было упрямство. Тяжёлое упрямство человека, который отказался принять то, что все вокруг давно назвали концом. Её сочли мёртвой — все, кроме него. Маги качали головами, родня отпела и оплакала. Но даже сейчас он сидел и слышал как бьется её сердце. А значит — живая. И плевать, что ещё ни один маг, застрявший между кругами, не возвращался к жизни…

А ведь все ей говорили, что рано. Какой шестой круг в твоем возрасте? Талант, даже такой выдающийся — это, конечно, прекрасно, но надо же и головой думать! Подожди еще лет тридцать, займись контролем… но нет. Она не умела ждать, никогда не умела. Рванула выше, чем могла. Потратила все силы на создание круга, но их не хватило. Совсем чуть-чуть. Боролась до последнего, выжимая из себя все соки, но так и не смогла вернуться из внутреннего мира.

Гений, надорвавшийся на собственном нетерпении.

Сайрус тогда сказал ей: не спеши. Она засмеялась. Она всегда смеялась, когда он осторожничал.

А он всегда был осторожен. Сайрус ненавидел вспоминать свое детство. Они хотели сделать из него бездушный инструмент. И у них почти получилось. Почти.

Только она сумела рассмотреть его душу. Только она говорила ему, что его душа прекрасна. Он не верил. Как не верил никому и никогда до неё. В нем не может быть ничего прекрасного. Но свой выбор он сделал. Один раз и на всю жизнь. А она в ответ выбрала его. Талантливая магесса из богатой семьи выбрала его в самый тяжелый для него период жизни.

Только её улыбка делала эту жизнь не совсем бессмысленной…

И поэтому Сайрус её не отпустит. Он своё не отдаст никому, даже смерти. И если ради этого придется зачистить еще десяток разломов, он зачистит. И пацана с собой возьмет, чтобы Сердца доставал. Найдет, как надавить, и что предложить.

Вдруг Сайрус почти перестал дышать, вслушиваясь. Ему показалось, или сердце забилось громче?

Глава 21

Такого больше не увидишь

Утро выходного дня я встретил в прекрасном настроении. Умылся, оделся во всё чистое, сунул кошель за пазуху и вышел на улицу с приятным предвкушением человека, у которого есть план, деньги и целый день впереди на его реализацию.

План был такой: лавка техник, биржа, караванщики. И Сайрус. Ну и оружейная лавка: если с Сайрусом договорюсь, возьму меч. А если нет, придется и дальше развивать владение копьём.

Одиннадцать золотых приятно оттягивали пояс, и у меня в кои-то веки отключился внутренний режим выживания. Я шел покупать. И был готов азартно торговаться с каждым лавочником, но не для того, чтобы сэкономить, а чтобы приобрести для себя лучшее из возможного.

До лавки техник я дошёл минут за двадцать и на пороге притормозил. Что-то было не так. Я всё время это подспудно ощущал, но только сейчас понял, что именно меня смущало — отсутствие в городе мужчин. Нет, пацанва и старики попадались, конечно, но в целом город выглядел совершенно обезлюдевшим.

В самой лавке кроме продавца не было ни души, хотя обычно, ну то есть те оба раза, что я сюда заходил, кто-нибудь здесь все равно толкался, если и не с целью покупки, то перекинуться парой слов с такими же экспертами по всем вопросам.

А сейчас лавочник сидел в гордом одиночестве, и от нечего делать полировал тряпочкой какой-то кристалл. Ввиду отсутствия других покупателей я мог бы претендовать на его внимание, но он сидел, о чем-то глубоко задумавшись и неотрывно глядя в окно. Я проследил взглядом за ним, увидел памятник из двух колец и невольно поёжился.

— Людно у вас сегодня, — сказал я, чтобы как-то разрядить тишину.

— Не то слово, — мрачно отозвался лавочник, не отрываясь от протирания. — Второй день мух гоняю. — Он поднял на меня глаза и прищурился. — А ты чего тут?

— В смысле?

— В прямом. Все за стенами. — Он отложил тряпку и уставился на меня с искренним недоумением человека, которого спросили, почему на улице светло. — Ты что, не в курсе?

— Я только позавчера в город вернулся и завалы дел разгребал. Пока нет, не в курсе.

Это его, кажется, примирило с моей дремучестью.

— Вчера утром облава началась, парень. Такая, какой на моей памяти не было. — Он даже привстал, оживившись. — С севера зверьё попёрло,тучами. Гильдия объявила сбор, всем желающим выдает оружие, и скупает всё подряд по полуторной цене. Наёмники, охотники, вольные, все за стены ушли. А вчера еще и кланы объявились. Два клана, полными составами, представляешь? Железная Ива и Каменный Дом. Встали лагерями по обе стороны от города и режут всех тварей, что мимо бегут.

— Кланы, — повторил я в задумчивости. От моего приподнятого настроения не осталось и следа. Про кланы я слышал только в разговоре мужиков в трактире. И названия кланов мне ни о чём не говорили.

— Ага. Оно и понятно: где деньги, там и они. Да и ладно, у меня товар как раз для тех, у кого деньги есть. А у кого они сейчас есть? Все, кто мог заплатить, неделю как всё потратили. — Делился он наболевшим, увидев человека, который готов его слушать. — Вот как вернутся, тогда и будет очередь… — Он вдруг спохватился и заулыбался. — А тебе чего надо-то? Ты ж, как я помню, алхимик теперь у Корна? «Большой Круг» через недельку-другую только зарядится.

Я стоял и переваривал услышанное. Теперь понятно, почему вчера посетителей в нашей лавке не было. И Корн, зараза, ничего не сказал. Думал, наверно, что тоже сорвусь за стену. И вот почему именно сейчас пошел на новый круг.

Ощущение было, как в детском сне, когда спускаешься по лестнице, и, вместо ожидаемой ступеньки, чувствуешь ногой предательскую пустоту. Тревога билась в голове, и я чувствовал, как время ускользает. Но логика твердила обратное — я и прошлые рейды хоронил, а они были удачные, и в этот раз справятся. Наверное.

— Скажите, — мой голос прозвучал странно, слишком ровно. — А зверьё какое? Что за твари?

— Да всякие! — он махнул рукой. — Мелочь в основном. Но их столько, что говорят, за день по тысяче туш