Пророк на полставки - Александр Андреевич Лобанов

Я его понимал. Поэтому решил проверить истинность данных, переданных мне, а заодно продемонстрировать Виктору Леопольдовичу, что требования преступника не пустой звук. Я подошёл к кассе, открыл её и выложил часть банкнот, так чтобы в лотке для денег осталась сумма: тысяча семьсот двадцать четыре рубля сорок две копейки.

В тот же миг один из стеллажей, буквально в паре шагов от кассы, пошёл рябью и исчез, превратившись в чёрный провал, а также лестницу, что уходила куда-то в глубину.

– Советую сменить пароль, – я отошел от кассы.

– Кхм… Это могло сработать… – Виктор Леопольдович выглядел чуть смущенно. Но акцентировать на этом внимание владелец магазина не стал: – Вероятно, я должен быть благодарен, что вы, молодой человек, решили не идти на поводу у преступника. Хотя искушение, вероятно, было не малое.

– Меньше, чем вы думаете, – поморщился я. – У меня было “пророчество” о будущем. И я знаю, что если пойду на поводу то погибну. Умирать я не хочу. Поэтому я ищу альтернативы. Поэтому мне нужна ваша помощь. Мне нужны знания! – после признания страх ушёл, и его место заняла решительность и уверенность: – Лодерг… вы его подозревали изначально. Вы его знаете. Он знает вас… и люто ненавидит! Я хочу понять, что вас связывает?

Виктор Леопольдович подошёл к кассе, вернул банкноты на место, и проход в хранилище вновь оказался закрыт. Я специально подошёл и коснулся шкафа: обычное дерево, и книги вполне настоящие – можно достать и пролистать.

Не удивлён, что Вики не обнаружила ход, когда исследовала помещения – это не иллюзия. Вероятно, шкаф с книгами перемещается в другое место при соблюдении нужных условий. Или вовсе магазин перестраивается.

– Примерно год назад он пришёл в “MagnumOpus.inc”, – Виктор Леопольдович решил ответить на мою честность своим признанием: – Юный парень лет двадцати. Потерянный и забитый. Он совершенно не мог общаться. Двух слов связать не мог. Вздрагивал от каждого звука. Он был настолько в отчаянье, что если бы не мой магазин, то следующий день для него бы не наступил – он был готов отвернуться от мира.

– И вы продали ему историю “Первый среди равных”? – припомнил я название истории из добытых Вики данных.

– Верно, – Виктор Леопольдович прикрыл глаза. – У истории имелось способность: видеть слабости и уязвимости в других людях и предметах. Зная чужие недостатки, понимая, что нет никого идеального, намного проще поверить в себя.

– Или подчинить другие истории…

– Такого не планировалось! – резко качнул головой владелец “MagnumOpus.inc”. – История должна была поднять самооценку парня. Не больше! И это сработало… По крайней мере, отчасти, – Виктор Леопольдович пристукнул тростью об пол и досадливо поморщился. – Когда я встретил парня через несколько дней, он хотя бы не прятал постоянно глаза и не извинялся через слово! Он рассказал, что был в отчаянье, так как умерла его бабушка – женщина, что воспитывала его с шести лет. Очень авторитарная и строгая леди, что его очень сильно опекала. Настолько, что он не понимал мир за пределами дома! И когда он потерял опекуншу, то не знал, что делать! А получив историю “Первый среди равных”, он нашёл силы жить дальше и попросился ко мне на работу… Я не смог отказать.

– И в какой момент всё пошло не так? – решил я чуть поторопить начальника.

Жалостливая история маньяка, что похитил Елену, мне была совершенно неинтересна! У каждого имеется прошлое. Нужно уметь жить с его грузом.

Виктор Леопольдович медлил с ответом. Однако нашёл силы открыться:

– В тот день, когда Альберт увидел, что я так же несовершенен. Что я просто человек. Тот, кто совершает ошибки.

– Он узнал о вашей первой и единственной сделке в мире Фарго? – предположил я.

То, что моя догадка попала точно в цель, стало очевидно по побледневшему лицу Виктора Леопольдовича. Он двумя руками вцепился в трость, словно пытаясь защититься ей от прозвучавших слов.

Голос старика совсем упал, став глухим и мрачным:

– Альберт рассказал тебе и об этом?

– Нет. Не рассказал, – качнул я головой. – Он хотел, чтобы я узнал это из вашего дневника. Но я решил спросить вас напрямую: что произошло?

– Я не хочу об этом говорить… – Виктор Леопольдович отступил на полшага.

– Я тоже. Но это необходимо. Если я не буду понимать, что ведёт безумца в его поступках, то не смогу ему противостоять. Тогда Елена погибнет. И я тоже, когда отправлюсь за ней! – в несколько штрихов я обрисовал картину будущего. – Тогда можете считать, что на вашей совести будут наши жизни!

Лучше всего про это говорил Сунь-цзы: “Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно волноваться за исход сотни сражений. Если ты знаешь себя, но не знаешь врага, за каждую достигнутую тобой победу ты расплатишься, потерпев поражение. Если ты не знаешь ни себя, ни врага, ты будешь проигрывать всегда”.

– Молодой человек, вы забывайтесь! – насупился визави.

– Я говорю то, что будет, – не дал я Виктору Леопольдович сбить себя с мысли. – Поздно прятаться за страхом прошлого. Ваши ошибки влияют на чужие жизни! Нужно отвечать за свои поступки здесь и сейчас!

Виктор Леопольдович аж зарычал от злости. Сухой, обвитый жилыми кулак ударил по прилавку. И даже оставил вмятину в дереве! Но злость эта была направлена не на меня. Виктор Леопольдович выдохнул и буквально осел в кресло, что появилось из пустоты.

– Мир Фарго – одно из мест, где я путешествовал в годы, когда меня вырвало из родного мира, но я ещё не обосновался в этом. Довольно милый мир магического средневековья: рыцари, драконы, прекрасные леди и добрые волшебники. Жители с синеватым оттенком лица и костяными наростами на лбу. Сказочный мир. Добрый и наивный. Я решил этим воспользоваться, – Виктор Леопольдович умолк, собираясь с духом. Ему потребовалась почти минута, прежде чем он сумел продолжить: – Я хотел быстро набрать Веры. Хотел возвыситься, чтобы меня знали и почитали. С “MagnumOpus.inc” и выходом в другие миры это было несложно. Но я решил действовать наверняка – продал одну из книг принцу довольно бедной страны. История “Война внутри” – позволяла воскрешать мёртвых. Не в форме нежити, а обычными людьми. При этом я сам стал советником при дворе, что усиливал историю по мере возможности.

– Звучит