Алхимия секретов - Стефани Гарбер

На этом этаже, должно быть, закупались все режиссеры фильмов ужасов.

После несъедобных жевательных шариков последовали серия веселых праздничных игр, обнаженные манекены, удивительно похожий на живого клоун, а затем…

Том резко остановился у антикварного письменного стола, и улыбка сползла с его лица.

– Что такое? – спросила Холланд.

– Она исчезла.

Глава сорок третья

Том выглядел почти таким же расстроенным, какой чувствовала себя Холланд. Они стояли перед пыльным письменным столом, на котором не было ничего, кроме большой прямоугольной метки в самом центре.

– Что здесь было? – спросила Холланд.

Вдалеке раздался громкий треск, от которого Холланд подпрыгнула на месте.

– Такое часто случается. Я всегда говорю туристам, чтобы ничего не трогали, но они не слушают и… Бум! Бам! Бах!

– Вы же говорили, что туристические группы не проходят через главный вход, – заметил Адам.

– Обычно нет, но сегодня устроили частную экскурсию для одного богача со связями. – Том, снова взглянув на пустой стол, покачал головой. – Не могу поверить, что она исчезла. Это место редко посещают.

– Что здесь было? – повторила Холланд.

– Книга. Старинная вещица, на вид средневековая. В последний раз, когда Бен заходил сюда, он принес цепи и спросил, можно ли заковать ее в них.

Холланд бросила взгляд на Адама. Выражение его лица заставило ее заподозрить, что он тоже думал о библиотеке с цепями из мифа Профессора. Только Адам не выглядел взволнованным. Вероятно, он считал подобное укрытие слишком очевидным для Сердца Алхимика.

– Вы можете выяснить, кто взял ее в аренду? – спросила Холланд. Если кто-то вообще взял ее в аренду. Если же книга оказалась украдена, если кто-то другой нашел ее первым, тогда ни одна из подсказок ее отца не имела больше никакого значения.

Том взглянул на часы. Было почти шесть. Он достал телефон и позвонил:

– Привет, Девон, я быстро. Ты не знаешь, кто взял старую книгу, закованную в цепи? – Он хмыкнул и кивнул, когда Девон что-то ответил. – Спасибо. Хорошего Хэллоуина. – Том отключился и улыбнулся Холланд: – Я этого не говорил, но книга на съемочной площадке «Нож и крест». Десятый павильон. Похоже, они решили использовать ее для финального эпизода сезона.

– Спасибо за помощь, – сказал Адам.

– Откуда ты взялся? – вздрогнул Том.

– Он все время здесь был, – терпеливо объяснила Холланд, хотя и чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что вот уже второй раз Том удивлялся присутствию Адама. Ведь Адам был не из тех, кого легко забыть.

Том почесал в затылке, еще больше взъерошив длинные седые волосы.

– Должно быть, я схожу с ума. Конечно, ты был здесь. Не знаю, почему подумал… – Он замолк, опустив руку.

Кончики его пальцев были красными.

С ногтей Тома капала кровь.

– Ваши руки, – указала Холланд, но бедняга, казалось, не замечал их. Он просто стоял, повторяя одно и то же движение. Водил пальцами по седым волосам, а затем опускал их, таращась так, словно забыл не только об Адаме.

– Нужно убираться отсюда, – скомандовал Адам.

– Но… с Томом что-то не так.

– Вижу, – сказал он. – Мы не можем ему помочь, если только тебе неизвестно что-то, чего не знаю я.

Холланд еще раз попыталась привлечь внимание Тома, но ничего не вышло. Она заверила себя, что он придет в себя точно так же, как Профессор и Часовщик. И все же Холланд чувствовала себя ужасно из-за того, что это вообще произошло, и не могла отделаться от ощущения, что в этом была ее вина.

Холланд хотелось поговорить с Профессором. Если кто-то и знал, что происходит, так это она. Холланд чувствовала, что сама превращается в один из ее мифов: «Холланд Сент-Джеймс: девушка, из-за которой мир вышел из строя».

Однако Профессор, несомненно, захотела бы что-то в обмен на помощь, и Холланд даже знала, что именно.

Снаружи по-прежнему было невыносимо жарко. Солнце должно было уже клониться к закату, но, казалось, застряло в небе, яркое, как желток. Круглое, сияющее и такое неправильное. И вдруг… оно исчезло.

Солнца не было видно. Светлое голубое небо потемнело и стало фиолетовым. Холланд внезапно почувствовала, что сходит с ума.

– Эй, не знаю, о чем ты думаешь, но все будет хорошо, – взял ее за руку Адам.

– Нет! – Холланд охватила паника. Возможно, она не понимала, что происходит с ней или с окружающими ее людьми, но она чувствовала, что каким-то таинственным образом сломалась. – Не прикасайся ко мне. – Она попыталась отстраниться, но Адам крепко держал ее.

– Ты не причинишь мне вреда, Холланд.

– Ты этого не знаешь.

– А может быть, мне просто все равно. – Он подошел на шаг ближе и коснулся другой рукой ее щеки. Его пальцы дарили прохладу ее раскрасневшейся коже.

– Тебе правда лучше не прикасаться ко мне.

– Тогда отойди. – Адам медленно поглаживал большим пальцем ее подбородок.

Сердце Холланд бешено колотилось, и она задумалась, насколько изменился бы мир, если бы время измерялось ударами сердца, а не минутами. Она представила, как в такие моменты мир ускорялся бы, а минуты превращались бы в часы.

Холланд чувствовала, что должна отстраниться. Она теряла время, которого у нее не было. А терять время с Адамом было опасно. Пусть он был обаятелен и красив, но Холланд видела, на что он способен. Она не думала, что прямо сейчас он использовал свои силы, но знала, что не стоило ставить себя в положение, при котором он легко мог бы это сделать.

– Нам пора идти. – Холланд отстранилась, когда в небе угасли последние проблески света.

Глава сорок четвертая

Десятый павильон, где снимали «Нож и крест», находился недалеко от отдела реквизита, но они все же решили сэкономить время и взяли гольф-кар.

Адам смотрел на дверь павильона с тем же настороженным выражением, что и на отдел реквизита. Словно хотел сказать Холланд, чтобы не обнадеживала себя. Но все, что у нее осталось, – надежда и несколько часов в придачу. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Так что она не могла утратить и надежду.

Адам открыл дверь и пропустил ее вперед.

Десятый павильон был огромным, больше, чем любой павильон, который Холланд помнила с тех времен, как бывала здесь в детстве. Желтые огненные полосы по краям были пусты, но остальная часть оказалась заставлена декорациями, реквизитом, камерами и прожекторами. Это было потрясающе: то же самое, что оказаться при дворе вампиров. Декадентском и прекрасном. Даже гробы были красивыми.

В любой другой день Холланд исследовала бы каждый дюйм.

– Я