"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

скрыться, исчезнуть. Мне уже много недель не доводилось ни с кем разговаривать, с тех самых пор как один корабельщик в увольнительной поделился со мной половиной сэндвича, когда я попросил у него денег. Это может показаться странным, но, если вам приходилось долго быть в одиночестве, вы должны знать, как трудно потом возвращаться в мир людей. И поэтому я просто смотрел на нее.

– Ты что, круглый дурак?

Я не шевельнулся, и она добавила:

– Этот переулок не заложили мешками с песком. Если ты уснешь здесь, то утром тебя выловят в лагуне. Забирайся наверх, рус!

Она кивнула на сломанную водосточную трубу, сбегавшую с крыши по углу дома.

Я едва не бросился наутек. Возможно, у меня бы и получилось забраться, если бы я был здоров, если бы не болели ребра, после того как меня избили в третий раз за эти недели. Но стоило мне только встать, и в боку вспыхнула такая боль, что я рухнул на соседний мусорный бак. Тяжелый пластиковый контейнер сполз по мокрому бетону и с глухим стуком опрокинулся. Я выругался, не собираясь извиняться ни за что и ни перед кем. Лицо девушки пропало за краем крыши. Может быть, оно мне только почудилось? Я доковылял до трубы. Ее мощные крепления могли бы послужить отличной лестницей, если бы листы металла не были такими скользкими. Я дважды сорвался с нее, шлепнувшись в воду, уже на два дюйма покрывшую мостовую перед домом.

В третий раз маленькая крепкая ладонь поймала меня за запястье.

– Да что с тобой такое?

У нее не хватило бы силы затащить меня наверх, но она дала мне время на то, чтобы нащупать опору под ногой, а потом вцепиться в край крыши и подтянуться на руках.

– Ты совсем болван?

– Нет! – рявкнул я, оскалив зубы.

Девушка попятилась с внезапно искаженным от страха лицом. В то же мгновение всю мою злость как ветром сдуло.

– Извини… но… – Я бросил на нее быстрый взгляд. – Спасибо за помощь.

Она была моложе меня, лет шестнадцати по стандартному счету времени, меднокожая и широкоскулая. Глаза на грубом плебейском лице смеялись, хотя губы оставались настороженно поджатыми. Под одеждой, еще более залатанной и разорванной, чем моя, угадывалось тощее тело. Она была такая же, как я: бездомная и беззащитная перед штормом.

– Ты ведь не здешний? – спросила незнакомка.

Я покачал головой и оглянулся на вымытую дождем крышу. Ряд помятых солнечных батарей тянулся вдоль дальнего края, пустая бельевая веревка колыхалась на ветру. Еще один раскат грома потряс мир, эхо невидимой отсюда молнии. С нашего жалкого наблюдательного пункта можно было разглядеть низкие дома Боросево, свернувшиеся в спираль, словно захваченный водоворотом мусор.

– Внепланетник? – уточнила она.

– Да.

Я посмотрел на солнечные батареи и прошаркал к ним на дальний конец крыши. С помощью девушки мне удалось устроиться под одной из пластин. Крыша все равно была мокрой, но, по крайней мере, дождь не лил нам прямо на головы. Маленькая бродяга пробралась следом, и я подвинулся, освобождая место для нее.

– У тебя что-то болит?

– Не вписался… – Я чуть было не сказал «в местный колорит». – Не поладил кое с какими людьми.

Это прозвучало неубедительно даже для меня самого, и девушка скорчила гримасу.

– Не поладил? – повторила она. – Это значит «да»?

Я вздохнул вместо ответа и откинулся на спину, поднырнув головой туда, где солнечная батарея наклонялась в сторону юга. В этот момент бетонная крыша казалась мне очень удобной, и я просто лежал, не шевелясь.

– Хорошее местечко ты отыскала.

В такой шторм я не мог и мечтать о лучшем. Солнечные батареи надежно укрывали от дождя, крыша была чистой, и никакое наводнение не могло затопить ее.

К моему удивлению, девушка просияла, обнажив в улыбке кривые зубы.

– Повезло – хозяева в отъезде. – Она помолчала. – Почему ты мокнешь на улице?

– Да я просто пытался немного поспать.

Я закрыл глаза, дыхание сделалось прерывистым, протестуя против боли в боку. Худышка ничего не говорила целых пять секунд. Десять. Еще через полминуты я приоткрыл один глаз, она по-прежнему сидела рядом и смотрела на меня.

– Что?

– У тебя же есть деньги? – с заметным смущением спросила она. – У всех внепланетников есть деньги. Ты мог бы снять комнату.

Что-то похожее на надежду прозвучало в ее голосе.

– У меня нет ничего, – сказал я, борясь с желанием нащупать кольцо под рубашкой; ни к чему давать этой бродяге шанс обокрасть меня.

Снова наступило неловкое молчание. Наконец я поинтересовался:

– Как тебя зовут?

Она бросила на меня подозрительный взгляд:

– А тебя?

Я открыл оба глаза, но не стал приподниматься:

– Адриан.

На лице у нее внезапно появилось выражение, которое я и сейчас не могу описать.

– А я Кэт.

– Это сокращенное от Кэтрин?

– Нет! – Она сморщила нос. – Что это за имя – Кэтрин? Просто Кэт.

Она оторвала полоску клейкой ленты, под которой тянулся к солнечной батарее старый провод, и продолжила после многозначительного молчания:

– И что это за имя Адриан?

– Древнее имя, – пожал я плечами. – Мое имя.

После столь неприветливого ответа разговор опять зачах. Я приложил руку к ребрам, поморщившись от обжигающей боли. Девушка шевельнулась, очевидно желая помочь, но не зная как. Ее рука застыла надо мной. Прогремел гром. Крыша намокла, но это было не важно. В кои-то веки я был рад этому неуютному теплу и тяжелому воздуху.

– Тебя сильно побили?

– Думаю, сломаны два ребра.

Вспомнив, что случилось в ночь после Колоссо в Мейдуа, я добавил:

– Бывало и хуже.

Только в этот раз никто не нацепил мне медицинский корректив. Я негромко застонал. Почему-то я решил, что смогу убежать с похищенным от той группы подростков. Но они оказались сильнее и злей, чем мне представлялось, и их было двенадцать.

Девушка закусила губу:

– Не могу ничего с этим сделать.

– Да, – согласился я и прислушался к шуму дождя, стараясь не поддаться навалившейся дремоте, от которой все расплывалось перед глазами. – Почему ты мне помогла?

Для одинокой девушки это была не самая умная идея.

Кэт выпрямила спину:

– Всего лишь пожалела того, кто остался в шторм на нижней улице. – Она задумчиво посмотрела на меня. – Ты хотя бы умеешь плавать, рус?

– Ну, если бы не сломанные ребра.

– Мама говорила, что внепланетники боятся даже подходить к воде. Я не знала…

Она замолчала, вертя в руках кусок ленты. Я улыбнулся, пытаясь сгладить впечатление от недавнего сердитого взгляда.

– Я вырос на берегу моря. И плавать умею, просто… – я покосился на край крыши, – здесь все не так.