Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Так а чем это лично для вас будет отличаться от предыдущей ситуации? — как-то пронзительно, вязко и по-взрослому спросил Асада. — Когда мелкие из гуманитарной средней школы точно так же не шли к вам с жалобами, а в случае прямых вопросов наперебой бы орали, что претензий не имеют?

— Ты сам знаешь, из какой ты семьи. — Кавасима неожиданно для себя решил говорить, что думает, и не подбирать при этом слов.

— Это единственное отличие? — уточнил белобрысый.

— Наверное, да. Хм, и правда интересно…

— Получается, для вас больше значит не сам поступок? А личности родни того, кем он совершён? Вы правда считаете это объективным и правильным?

Кавасима промолчал.

— Господин директор у меня встречный вопрос, переходящий в заявление. Младшие сказали мне, что деньги у них эта троица забирала регулярно. Также, они вроде бы жаловались своему преподавателю, но безрезультатно: у того нет рычагов давления на старшую школу. Со своей стороны, заявляю вам со всей ответственностью: любую попытку несправедливо ущемлять тех, кто учится вместе со мной и имеет со мной какие-то отношения, я буду расценивать, как физическое нападение на меня лично. Со всеми вытекающими последствиями. Просто потому, что не я первый начал.

— Снимаю свой вопрос. — Признавать собственные ошибки Начальник образовательного процесса Тамагава умел.

Даже если ему на них указывали таким вот неподобающим образом.

Продолжи он дальше давить на Асаду, это было бы откровенным двойным стандартом.

— Я вам даю честное слово, я никого даже не ударил. Ну, кулаком не ударил, — поправился гайдзин. — только подзатыльник этому, рыхлому. Когда он сказал, что меня из школы могут и попросить рано или поздно, а вот тогда они…

— Боюсь спрашивать, что ты ему ответил. — Поёжился преподаватель в кресле.

— Только подзатыльник. Плюс, сказал, что в этом мире всегда найдётся и другой человек. Который тоже будет защищать слабых, борясь с сильными.

— Гхм-кхм-арргх, — закашлялся Кавасима.

— Знаете, я тогда не имел ввиду этого подтекста, — верно истолковал реакцию собеседника старшеклассник. — Это просто отца поговорка, он её периодически вворачивает дома. Когда думает, что меня воспитывает. Если не учитывать подтекст и контекст, мысль-то хорошая?

— И снова я промолчу, — решительно хлопнул ладонями по крышке стола Юто. — Этот вопрос точно выходит за рамки того, что мы с тобой можем обсуждать… Ты понимаешь, что прямая конфронтация между нами с тобой не нужна ни мне, ни предвыборному штабу, в котором состоит твой отец? — Начальник образовательного процесса решил оставаться полностью откровенным. — И для обеих сторон было бы лучше, если бы начало действовать подобие соглашения?

— Я пришёл с конкретными предложениями. Соглашение предполагает, что стороны приходят к общему знаменателю в изначально разных позициях? — пацан сверился с реакцией педагога и продолжил. — Со своей стороны, говорю сразу и открыто: у меня нет никаких интересов, выходящих за рамки образовательного процесса. Никому ничего не собираюсь доказывать, я об учащихся. Ни с кем первый не лезу конфликтовать. Не вступаю ни в какие коалиции, если идёт речь о школьном влиянии. Я здесь затем, чтоб учиться. Точка. То, что меня не касается, меня не касается.

— Какой похвальный рационализм, — признал Кавасима. — Даже странно слышать.

— Но это не распространяется на ситуации типа вчерашней, — словно не замечая, продолжил Асада. — Если ко мне прямо обращается кто-то, кто может повлиять на моё настроение, то вы поняли…

— А как оно повлияло? — искренне заинтересовался Юто.

— Ну видеть в столовой голодные глаза малышни, у которой жлобы отобрали деньги на обед, не очень же приятно, — пожал плечами белобрысый. — К тому же, если знаешь, что случилось, и если они просили о помощи лично тебя.

— Я очень надеюсь, что твои эскапады не перерастут в войну всех против всех. — Серьёзно заметил Начальник образовательного процесса, помолчав.

— Конечно, удобнее жить, когда шума не возникает, — не удержался от шпильки ученик. — Вас же не касается — так чего шум поднимать? Извините. Не хотел задеть. Оно опять сигналит, что вы злитесь.

— Бесишь, — не стал спорить Юто. — А тебя оно что, касалось?

— Мелкие подошли сами, раз. — Напомнил Асада. — Кое-какие личные воспоминания, когда хочется жрать после школы, а есть нечего, у меня тоже есть. Ну, точнее, когда еды очень мало…

Преподаватель удивлённо поднял бровь, но сказал чуть иное:

— Ладно. С этим пунктом разобрались. Справедливости ради: не могу не признать некую обоснованность твоей позиции. А чего ты шёл-то? Ты же вроде о чём-то своём хотел говорить?

— Да. Как вы смотрите, если наша Академия победит в открытом турнире по одной прикладной дисциплине бу-до?

— Э-э-э, неожиданно. Подробности?

* * *

Там же, через четверть часа.

— … и кстати, раз уж такой разговор. Как вы смотрите, если некая сторонняя организация организует и профинансирует не только этот внеплановый турнир по полному контакту среди учащихся старших школ? В масштабах муниципалитета?

— Занимательно, — в который раз за это время согласился Юто. — Сам додумался?

— Нет. Вернее, не только. Могу сказать, кто подсказал, но вам не понравится…

— НЕ ГОВОРИ ТОГДА!

— Он, кстати, просил обязательно упомянуть вам следующее. Да, наши партии вроде как конкурируют, но Семья уважает Академию, уважает вашу работу и уважает будущее каждого отдельного ребёнка. Оттого, на уровне идеологии, считает неправильным допускать тень намёка на пересечение интересов. Предложение: выборы — выборами. Но все неглупые поймут: кто бы ни победил, обе партии умеют отлично ладить между собой и работать на перспективу. От которой выигрывают простые жители.

— Да, совместная организация такого турнира — это мощно, — не стал спорить преподаватель.

Он уже оценил, что противоположной стороной был принят во внимание даже его личный преподавательский рейтинг в министерстве. Который однозначно вырастет, потому что каждое подобное мероприятие очень этому помогает.

А если учесть, что сам турнир будет организовываться другими людьми, ещё и понимающими в этом более чем профессионально… Как говорится, сеять и убирать рис будут они, а мешки с урожаем сложат в твой амбар.

— А какой второй турнир?

— А по шахматам. Причём, на ранг выше. Поскольку шахматистов в Токио меньше, чем умеющих бить кулаком, шахматный турнир планируется на всю префектуру. Благо, играть можно и по сети, виртуально.

— Зрелище же не то? — ради приличия засомневался Кавасима.

— Во-первых, мой консультант сказал: они и по сети накал страстей вокруг шахматного чемпионата гарантируют такой, что вам понравится. Есть инструменты, — деликатно намекнул Асада на то, что педагог отлично знал и так. — А уже финалы будут проведены в режиме реального времени, на территории нашей Академии. Организацию, финансирование, даже транспортировку