Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— А вторая? — Кимишима, не заморачиваясь особо правилами приличия, подхватывает меня под руку и шагает рядом.

Для чего ей приходится делать более длинные шаги, чем обычно. Выглядит потешно.

— Вторая предложила одну платную услугу, — стесняясь, всё же сознаюсь. — На первый взгляд, достаточно недорого. По моим личным меркам.

— Пф-ф-ф, я даже знаю, кто! — презрительно фыркает красноволосая.

И называет имя с фамилией, потом отделение и класс.

— Откуда знаешь? — оторопеваю в первый момент, рефлекторно проверяя наличие смартфона во внутреннем кармане собственного пиджака.

— Хы-хы… Не буду тебе затевать по кругу песни о наивном суслике. Это только ты можешь, учась в школе не первый год, не знать скорой помощи…

— Что за скорая помощь? Я сейчас опять торможу, да? — судя по её выражению лица, последний вопрос актуален.

— Да. Скорая помощь вам, мужикам. От гормонального передоза… Слушай, а что ты решил насчёт субботнего вечера?

— Странно. Я думал, ты в первую очередь спросишь по второму пункту, — я правда так думал. — Удивила.

— А чего тут думать? — пренебрежительно отмахивается она. — Во-первых, ты даже от моих услуг отказался. Бесплатных! — она веско поднимает палец, не отпуская моё предплечье, оттого прижимается ко мне слишком близко.

Ч-чёрт.

— При том, что я внешне, пожалуй, посимпатичнее буду…

— Это бесспорно, — тороплюсь вставить главное, чтоб не попасть во враги.

— Во-вторых, на тебя вчера эта баба, что с твоей сестрой, таращилась, как котяра на рыбу.

— Что, правда? — настроение резко падает.

— Оу, только не говори, что… — глаза Цубасы загораются нездоровым огнём заинтересованности. — Так, Асада. Мы люди свои, потому обойдёмся без предисловий.

Красноволосая без затей выдёргивает мой смарт из моего же кармана и активирует программу-индикатор:

— Можешь ничего не говорить. Только подумай в ответ: у тебя с этой бабой что-то было сегодня?

Долбаный виджет, или как там оно называется, загорается предательским красным цветом.

— Уа-а-аха-ха-ха-ха… — Цубаса засовывает мой смарт на место. — Я буду звать тебя сусликом, ы-ы-ы… Потому что так надо уметь! Нет, ну кому скажи… И ведь никому не расскажешь! — выдаёт она через секунду. — Бля, а ведь занятная история. Эхх. Слушай, ну мне уж признайся, что у вас там не срослось?! Верняк же дело было! Она тебя только что не просверлила глазами в том заведении, где вы были.

— Ты это успела за четверть секунды заметить? Пока по ней взглядом мазала?

— Угу. Да. Это несложно.

— Да нажрались они с сестрой, пока мы с тобой болтали. Поначалу я, если честно, сомневался: а надо ли оно мне? Или есть какие-то подводные неочевидные моменты? А потом, когда решил, что мне терять всё равно нечего, позвонила ты.

— Уа-а-а-ха-ха-ха-ха… Блин. Прикольно. Прости. — Весело говорит через полминуты сотрясаний красноволосая. — Не хотела. Хотя и неясно: ну напились, и что?

— Лежали на тахте в зале трупами, только пузыри пускали.

— Странный ты тип, Асада, — жизнерадостная Кимишима отчего-то плотнее прижимается ко мне на ходу. — Любой другой на твоём месте только бы и момент ловил, тем более что она тебе какие-то знаки внимания наверняка сама делала… Было? Ну коли-и-и-ись, — её палец без предупреждения впивается мне в рёбра, сбивая дыхание.

— Голые сиськи в разрезе халата считаются за знак внимания? Если она перед этим сама мне на колени села?

— Считаются, — компетентно кивает Цубаса. — Ещё как считаются. А ты тормоз. Хи-и-и-хи-хи-хи-хи…

— Помнишь, ты сама сказала, что она мутная? — напоминаю.

— Может и сказала, — озадачивается одноклассница. — Я вообще часто говорю, что думаю. И не запоминаю деталей. А что?

— Ну вот и мне что-то такое показалось. Знаешь, я не гений всех этих нейро-манипуляций, но искренность или её отсутствие порой чувствую. Вот что-то было такое, что не давало расслабиться.

— Ладно, твоё дело. — Весело итожит красноволосая. — Вот метро, почти пришли. Хотя, конечно, любой другой на твоём месте моментом бы пользовался. Не вдаваясь в рефлексии. И-и-и-и-ихи-хи-хи-хи…

— Вот будешь так себя вести — ничего больше рассказывать не буду! — говорю почти серьёзно.

— С твоей рожей, Маса, этого и не требуется иногда, — никак не успокаивается Кимишима, продолжая хихикать. — У тебя на лбу через раз всё написано.

А вот это очень хорошо. Но вслух я этого не говорю.

Самой большой потенциальной опасностью, с моей точки зрения, в моём положении тут было бы несоответствие моего внутреннего содержания почти сорокалетнего мужика внешней форме подростка.

Иногда невидимое оставляет очень даже осязаемые следы. Чтоб быть подростком, им надо просто быть. Значит, с дисциплиной в мозгу у меня пока всё в порядке. Понятно, что где-то перестраховываюсь; но мало ли… В общем, «…иногда лучше перебздеть, чем недобдеть».

— Э-э-э, а ты сейчас куда? — удивляется Цубаса, когда в метро я залезаю в один с ней вагон. — Тебе же в другую сторону?!

— Сейчас еду в полицию. Надо кое с кем там пообщаться.

* * *

— Эй, там тебя внизу спрашивают! — В двери кабинки туалета постучал товарищ по работе.

— Бля, с ума сошёл?! — Хидэоми Садатоши, инспектор девятого бюро токийской полиции, занимавшегося исключительно якудзой, даже подпрыгнул от неожиданности.

Несмотря на интересные положение и ситуацию.

— Ты тут уже час заседаешь! — явно сгустил краски коллега. — Он снизу три раза набирал! На твоём столе аппарат дымится! Ты тут гадишь по часу, а я там работать не могу! На беззвучный ставь, когда срать уходишь!

— И не час, а минут десять, — не согласился полицейский. — А кто там?

— А я знаю?! Пацан какой-то. Говорит, с тобой знаком. И имя назвал, и жетон.

— Интересно, кто это… сейчас буду.

* * *

— … финансист недоступен. — Завершил доклад боссу один из так называемых лейтенантов, вака-гасира, отвечавший, кроме прочего, за взаимодействие с соседями. — По опыту: если он вот так не отвечает в течение первых суток, потом до него ещё неделю не дозвонишься.

— Ух ты. — Глава организации, чьими финансами управлял общий с соседями специалист, оживился, хотя виду и не подал. — А какой срок коррекции заявки на тендер?

— Ну, две недели ещё точно есть, — подумав, ответил подчинённый. — У нас в тендерной комиссии всё давно оговорено. Кроме нас, этого подряда никто не получит. Либо по подземным коммуникациям такие требования муниципалитета всплывут, что любые конкуренты сами откажутся.

— А мы можем сказать Томиясу, что всё не совсем так? Что коррекция нужна была срочно, а финансисту мы не дозвонились? Оттого подряд вынуждены были выигрывать в одиночестве? — кумитё откровенно выложил карты на стол.

— Некрасиво, босс. — После незначительной паузы ответил сотрудник. — Да, формально они нам ничего не предъявят: глава тендерной комиссии — наш человек. Но после того, как они порешали все вопросы в подкомиссиях, забрать