Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

class="p1">Вся канитель продлилась до середины осени и как-то само-собой сошла на нет. Пожалуй, спасло ситуацию то, что у протестующих не было централизованной организации, все выступления были стихийными, а оппозиция в лице коммунистов — растерялась и ограничилась одними только пламенными речами.

Сейчас середина октября, митинги пострадавших вкладчиков время от времени возникают, какой-то отчаявшийся пенсионер поджог себя на Красной площади, но был вовремя спасен.

Не обошлось и без политических последствий. Слетела группа влиятельных «силовиков», имевших отношение к деятельности «МММ». В их числе — всесильный глава президентской охраны и министр МВД.

Мне повезло. Я не занимал никакого положения в структуре «МММ», не имел официальной должности и ни одна моя фирма не была связана с «МММ» никакими договорами. Официально я был вполне чист. Но, конечно, неофициально вопросы ко мне возникли… Слишком уж жирной кормушкой было «МММ», чтобы просто все спустить на тормозах.

С легендарным Сильвером мне так и не удалось познакомиться — его «Мерседес» взорвался на 3-й Тверской-Ямской улице вскоре после того, как начались беспорядки. Все как в известной мне версии реальности. А вот с его ближайшими сподвижниками — Сергеем и Димой, пообщаться довелось.

Теплым сентябрьским днем, к моему офисному центру подъехал кортеж из пяти машин. Сергей и Дима со свитой. Без звонка и предупреждения, видимо, решили продемонстрировать силу и легонько наехать. Пусть попробуют, подумал я. Ствол у меня под рукой, стреляю я порядочно, а в офисном центре — десяток вооруженных парней под предводительством Паши.

— Посетители, Алексей Владимирович! — На пороге кабинета появилась новая моя секретарша — Диана. Девушка весьма эффектная, но не очень сообразительная.

— Зови… — вздохнул я.

Дима и Сергей дружелюбно улыбались, но за их дружелюбием угадывалась напряженность. Они расселись в креслах, а я разлил по стаканам дорогущий вискарь. Очень похоже на встречу… если не старых друзей, то уж во всяком случае — хороших знакомых.

— Чего-то я не понял, Алексей, — начал Дима, — ты куда с радаров пропал? Не звонишь, на телефонные звонки не отвечаешь… А у нас дела незавершенные. У тебя вообще все в порядке?

Я сокрушенно развел руками.

— Закрутился, парни. Вот как белка в колесе… И то, что произошло с Сергеем Пантелеевичем… Не поверите, бухал целую неделю, без перерыва. Нарколога вызывал, чтобы из запоя вывести! Реально видел чертей, — вдохновенно врал я. — Мы были… ну, не друзья, конечно, но общались близко. Он меня своим учеником считал! — вдохновенно врал я.

— Беда, горе, — сочувственно сказал Сергей. — А что, не известно, кто его вальнул?

— Откуда ж мне знать⁈ — горестно воскликнул я. — Я, к слову, парни… не поймите меня неправильно… на вас зуб точу.

Гангстеры удивленно уставились на меня.

— Это с какого хрена⁈ — неполиткорректно поинтересовался Сергей.

— Вы что, парни, на приколе⁈ — взвился я. — Вы получали от Сергея Пантелеевича миллион баксов в месяц за крышу! Миллион! И теперь Сергей Пантелеевич лежит на кладбище с пулей в сердце… Поникнув гордой головой! И где ваша крыша⁈

— Ты погоди, — ошалевший от моего напора, перебил меня Дима. — Ты чего нам, предъявить хочешь? Ты чего буровишь, Леша? Ты бухой⁈

— Какой там «предъявить»… — устало сказал я. — Я говорю о том, что ситуация какая-то странная и скользкая получается. Непонятная.

Так. Ствол у меня под пиджаком. В смежной с кабинетом комнате — Паша с «береттой» наготове. А то Сергей — парень простой и незамысловатый, может и голыми руками…

— У нас, между прочим, тоже горе, — недовольно сказал Дима. — Слышал, наверное, про Иваныча?

— Лучшие уходят! — вскричал я. — Лучшие!

— Мог бы позвонить, поинтересоваться, — продолжал выговаривать Дима. — На похороны подойти, помянуть, по-людски… а то впечатление создается, что ты от нас бегаешь.

— Куда мне бегать⁈ — снова переходя на повышенно-драматический тон воскликнул я. — Некуда мне бежать. Всё, прибежал! Настроение такое, что хоть в петлю…

— У меня такое ощущение, что ты гонишь, — сказал Сергей, неприязненно поглядывая на меня.

— Да он бухой просто, — вступился за меня Дима. Но было поздно. Я сорвался с места.

— Я⁈ Гоню⁈ Пойдем, пацаны. Покажу вам кое-что.

— Куда пойдем⁈ — снова опешили гангстеры.

— Тут недалеко, — объяснил я, решительно выскакивая из кабинета.

Мы спустились на первый этаж, а оттуда — в полуподвал. Я долго попадал ключом в замочную скважину, дверь никак не хотела открываться… наконец, замок щелкнул. Мы оказались в обширном мрачном помещении, заставленном картонными ящиками. Я включил свет.

— Это чего? — с неподдельным удивлением спросил Дима.

— Смотри сам, брателло, — сказал я. — А я уже не могу больше смотреть…

Сергей раскрыл один из ящиков и вытащил перехваченную резинкой пачку.

— Это не бабки, — сказал он. Это же…

— Билеты «МММ»… — выдохнул Дима. — Охренеть! Откуда? Сколько их тут…

— В августе вложил все бабки, — сказал я. — Все, которые были. Еще и занял. Он обещал выкупить в октябре. Тридцать процентов прибыли! Тридцать процентов!

Мои показательные выступления имели должный эффект. Дима и Сергей смотрели на меня с некоторым даже сочувствием.

— Да, братишка… — сказал Сергей задумчиво. — Тут базара нет, встрял ты конкретно. А много занял-то? — Он сделал несколько шагов и задел пустую бутылку из-под виски, которая с шумом упала.

— Сидел и бухал прямо здесь, — объяснил я. — Вообще, хотел поджечь это все хозяйство к чертовой матери. Облить все бензином и… А телка моя меня в Кащенко записала, к какому-то профессору… Завтра ехать нужно, а я сижу и думаю… Нахрен оно мне⁈ Пропала жизнь!

— А че? — сказал Дима после некоторого раздумья. — Кащенко — нормальная тема. Езжай. Даже если полежать чуток, мозги подправить… Нормально. А то у тебя какие-то самоубийственные настроения.

— Это всего лишь бабки, — философски заявил Сергей. — Не ссы, заработаешь, какие твои годы.

— Спасибо, парни, — сказал я, расчувствовавшись. — От души!

— Давай, не загоняйся, — напутствовали меня гангстеры. — С каждым может случится. Живой — уже хорошо.

— Пропала жизнь! — упрямо повторял я.

Расстались мы тепло. Дима и Сергей мне поверили, то есть, не стали пытаться меня убить. Вот и пригодились билеты, которые незадолго до убийства отправил мне на хранение Сергей Пантелеевич Мавроди.