"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Император кабрасов вдруг сделал шаг ко мне и протянул руку к бейджу, который я по-прежнему сжимал.

– Ты хочешь взять это?

«Да».

– Зачем? – спросила Лира.

– Он не может говорить. Элпидофторос вырвал его язык. После того как уничтожил всю его расу. Но, кажется, я понимаю… Ты хочешь разорвать связь этой штуки с нами?

«Да».

С трепетом я отпустил бейдж в его протянутую ладонь. Теперь, как бы он ни попал в космос, это не будет связано с нами… Так странно было видеть здесь, в самом сердце зла, искру доброты и самопожертвования. Я зря обижался на кабраса. Он послужил орудием Промысла Божия для спасения Лиры с «Грозного», а теперь еще помогает!

– Спасибо… – прошептал я.

Кабрас сунул его в глубь своего одеяния, развернулся и поплелся дальше, вести нас в мою конуру.

– Расскажи, что произошло, пока меня не было, – попросил я. – Очень коротко.

И она рассказала. Прервалась только у входа, воскликнув:

– Ну и берлога! Царство хаоса в одной взятой каюте.

– Извини, я не ждал гостей.

– И запах! Откуда у тебя все это барахло? Даже плитка есть… А посуду почему не помыл?

– Не сейчас, Лира!

Кабрас, доведя нас до места, развернулся и пошел обратно к телепортационной камере. Я схватил синий рюкзак и помчался за ним.

– Постой! Одну минутку!

Император уничтоженной расы остановился.

– Мне нужна твоя помощь, друг, – сказал я, глядя ему в глаза. – Дай мне, пожалуйста, этот артефакт. Переместитель. Ну, в виде гантели. Который ты давал Элпидофторосу. Всего на часик, а? Пожалуйста.

«Нет».

– Мне нужно это, чтобы спасти мой народ. Я знаю, Хозяину это может не понравиться. Я пытаюсь нарушить его план. Он может разозлиться, если узнает. Может причинить тебе боль. Думаю, ты уже восставал против него много раз, и это приводило лишь к тому, что он еще больше пытал и унижал тебя. И все же я прошу твоей помощи. Я не могу вернуть твою империю и твою расу, но кое-что можно сделать.

Он слушал внимательно, не отрывая от меня взгляда.

– Ты – последний из кабрасов. Смысл, который обретет твоя жизнь, станет последним смыслом всей твоей расы. Ты можешь либо пресмыкаться перед тем, кто их убил, либо помочь спасти другую расу. Мою. Человечество. Это не просто месть, это нравственная победа. И еще я дам тебе кое-что.

Я достал из рюкзака то, что делало его тяжелым.

– Это огнестрельное оружие. Ствол направлять на врага, а давить вот на этот рычажок. Твой палец пролезет. После нажатия в стволе произойдет микровзрыв, который вытолкнет небольшой снаряд с большой скоростью. Кинетический принцип. Оружие простое, но вполне надежное. Я понимаю, что Элпидофтороса защищают артефакты и ему этим вреда не причинишь. Но с его помощью ты сможешь сам стать хозяином своей судьбы. И уйти туда, где он тебя не достанет.

Мне стало неприятно на последних словах. Не стоило их произносить… Как будто я считал для него приемлемым выход, который для себя самого счел окончательным поражением.

Но император кабрасов протянул руку и взял пистолет. На мгновение промелькнула мысль, что он запросто может решить застрелить меня самого. Однако существо засунуло пистолет себе за пазуху, а потом вынуло оттуда переместитель! И протянуло его мне! Дрожа от радости, я взял артефакт. Кабрас продолжил путь к телепортационной камере, и я крикнул вослед:

– Все же прошу: не убивай себя. Элпидофторос падет. Дождись этого. Даже если придется пострадать. Оно того стоит. Сегодня или завтра все закончится. Ты терпел так долго. Осталось еще чуть-чуть.

Он замедлил шаг и остановился, не оборачиваясь. Словно прислушиваясь к далекому эху своей погибшей империи. А потом пошел дальше.

– Какой бардак ты тут устроил! – сказала Лира, когда я вернулся.

Она пыталась привести во что-то симметричное и упорядоченное кучу ковриков, на которой я обычно спал.

– Чем они пахнут?

– Мертвыми шерсами, – ответил я и тут же поправился: – Точнее, они еще были живы, когда оставили запах. А сейчас мертвы. Шерсы – это те зубастые, которые у стены стояли.

– А почему ты их не постирал? Вода же есть, вон там? Чего порядок не навел?

– Извини, я тут думал, как человечество спасти, не до уборки было!

Ну вот, я уже раздражаюсь…

– Может, если бы порядок вокруг себя навел, то и думалось бы лучше? – сказала она, а потом заметила артефакт в моей руке: – Он отдал тебе переместитель.

– Слава Богу, да! Но я… – было тяжело это произнести: – Я не могу вернуть тебя домой… Прости! Тварь заметит, и снова перенесет тебя сюда, и накажет нас…

– Я понимаю. Но надо предупредить адмирала Новака! Можешь отправить меня на «Грозный»? На одно мгновение? Чтобы я крикнула им об опасности, а потом – назад, к тебе?

Я покачал головой:

– Нужно знать место, в которое переносишь, а я никогда не был на «Грозном».

– Я была! Давай я тебя перенесу.

– Я ни за что не оставлю тебя здесь одну! Вызову другого человека. Не беспокойся об этом. А также вызову Надю. Прости, что говорю это, но надо готовиться к тому, что Драгана больше нас не увидит. Я передам ей кое-что через Надю.

– Понятно… – Лира помолчала, осматриваясь и обдумывая что-то. – У тебя есть какой-нибудь сосуд, закрывающийся крышкой?

Я показал ей пустую бутылку из-под земного кваса, еще пахнущую перебродившим хлебом, а так-же фляжки солдат, которым они больше никогда не понадобятся. Лира выбрала фляжку.

– Сцежу молоко в последний раз для дочки. На «Грозном» замораживала… А тут передам через Надю. Могу я это сделать где-то… не перед тобой?

– Да, как выйдешь наружу, налево через одну дверь. Там каюта габреонов, она пустая.

– А что, если эти габреоны вдруг вернутся?

– Они не вернутся.

Когда Лира ушла ради последнего практического действия, что еще оставалось в ее власти как матери, я извлек из кармана планшет. Все сегодняшние разговоры я записывал на аудио и теперь включил программу по переводу записи в текст, как хрупкую летопись наших последних часов. Мало времени. Надо спешить. Далее пойдут просто расшифровки того, что я наговорил на диктофон в эти последние минуты, или сколько у меня осталось?

Одну из задач я уже решил – нейтрализацию Прадеда. Понимание, как «выключить» шпиона в моей голове, пришло ко мне вчера самым первым. Я вспомнил, что Гемелл надолго впадал в спячку каждый раз после того, как расходовал много ментальной энергии. А происходило это, когда он переводил мой мозг в