Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

все эмоции, которые только может пережить человек. Артур, едва передвигая ноги, брел по дороге, как слепой, пытаясь понять, где же источник звука. Но такового, казалось, вовсе и не существовало. Странный мелодичный шепот во всех местах был слышен с абсолютно одинаковой силой. Вначале неназойливый, спустя какое-то время он показался мальчику пыткой, из-за чего один раз он даже упал, тут же скорчившись от резкой боли в руках. В этот момент непонятные слова горошинами начали падать на его воспаленную голову, и от этой барабанной дроби ему стало совсем худо. Он в ужасе закричал и, не разбирая дороги, бросился к своему спальному домику. Мальчик с трудом осознавал свое состояние – это были жуткая паника и страх.

Буквально через несколько шагов Артур со всего размаху налетел на единорога-охранника, который, в свою очередь, спешил узнать, кто это кричит посреди ночи на территории школы. Единорог опешил от произошедшего куда больше, чем сам нарушитель тишины. Правда, страж порядка быстро оправился и с недовольством принялся толкать Артура в сторону ближайшей жилой постройки, то есть спального домика Морских львов. Единорог не обратил ни малейшего внимания на руки мальчика, его заботило главным образом только то, чтобы все ученики с наступлением темноты находились в своих шале. Охранник громко постучал рогом в дверь, после чего оставил заплутавшего студента одиноко стоять на крыльце перед домиком, а сам неспешно продолжил осматривать вверенную ему территорию, поблескивая в темноте глазами-бусинками.

Дверь открыл Даниел Фук, одетый в пижаму и ночной колпак, который, удачно скрывая его жиденькие волосы, свисал до самого пола. Мальчик выглядел испуганным и встревоженным, заспанные глазки его недоуменно смотрели на гостя.

– Жабьи перепонки тебя раздери! – непонятно выразился Дан, но Артур даже не услышал его.

– Воды, голос… Руки… – бессвязно начал бормотать он, ввалившись в комнату.

– Ты эля перебрал, что ли? – озадаченно спросил Даниел. Впрочем, потом его взгляд упал на опухшие красные руки приятеля, и он по-поросячьи взвизгнул:

– Караул! Ребята! Скорее все сюда!

Остальные уже проснулись от громоподобного стука в дверь и сейчас с заспанными лицами обступили Артура.

– Отойди, что ты визжишь! – сердито крикнул Тин, оттолкнув Даниела и подбежав к другу.

– Вот старая картофелина! Что она с тобой сделала? Тебе нужно срочно к врачу!

– Не надо! – послышался сзади уверенный голос Триумфии. – Скоро само все пройдет.

– Как так? – изумились все, но она не успела ответить, как руки Артура приобрели свой нормальный оттенок, а все волдыри исчезли. Мальчик счастливо вздохнул, так как мучительная боль наконец оставила его.

– Мандарина Канария – довольно неприятное растение, яд которого действует только в течение тридцати-сорока минут. Потом он постепенно рассасывается сам по себе. Никакого вреда для организма. Однако всем известно, что чистить плоды надо в специальных перчатках! – Последнюю фразу Триумфия произнесла с легким недоумением, словно Артур просто обязан был знать о такой мелочи.

– Ты должен рассказать об этом Дейре! Такие методы к ученикам применять нельзя! – воскликнула Диана, второй раз за день обратившись к Артуру, чем ввела его в хорошее расположение духа.

– Ага, – хмыкнул вечно сомневающийся Даниел Фук. – А как он докажет? Руки-то чистые. И никаких следов.

– Мы все будем свидетелями, да, ребята? – взволнованно спросил Тин.

– Нет, он прав, – согласилась с Фуком Триумфия. – Эту историю просто замнут, и все. Если уж и мстить, то ее же методами.

– Вы слышали песню? – неожиданно спросил Артур, молчавший до сих пор.

– Какую еще песню? – Ребята недоуменно воззрились на него.

– Ну, на улице ее очень хорошо было слышно… Она такая… Приятно-мерзкая. – Последнюю фразу он сказал с запинкой, так как не знал, какое лучше всего подобрать слово для описания того странного шепота.

– Артур, тебе надо поспать, – ласково произнесла Диана. – Завтра нам рано вставать. Из-за боли тебе, возможно, почудилось… Потому что никто из нас ничего не слышал.

– Хорошо, хорошо. Давайте спать. Только мне не послышалось! – неожиданно раздраженно бросил Артур. Слишком сильный болевой шок, который он недавно испытал, давал о себе знать. Диана фыркнула в ответ и, приобняв Триумфию за талию, стала уводить ее в спальню для девочек. Она всем видом показывала, что заговорит с Артуром еще раз только в том случае, если с неба посыплются сушеные короеды.

Артур проводил девочек тяжелым взглядом; отчего-то ему захотелось встряхнуть Диану хорошенько.

– С этим растением всегда так, – обернувшись, пояснила Триумфия, – от него повышается нервная возбудимость. Так что иди поспи. Утром будет лучше.

Ее глаза из-под черепаховой оправы смотрели по-матерински снисходительно и даже как-то ласково. Или это только ему показалось?

Мальчики также поспешили разойтись по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.

– Только я взаправду слышал… – прошептал Артур Тину, который уже засыпал на своей кровати.

– Ну я не знаю. Что это, по-твоему? Может, просто кто-то из преподавателей играет на клависоне?

– Это не совсем музыка… Шепот. Песня. И потом, звук идет не со стороны замка. Он как будто… Витает повсюду.

– А кто хоть поет? – Когда Тин слышал слово «песня», он представлял себе эксцентричного музыканта Кори Пластилиниса, который прославился тем, что залезал на самые тонкие ветки в Беру и, весьма ловко на них балансируя, интенсивно выкрикивал свои тексты, аккомпанируя себе игрой на клависоне с особыми струнами, свитыми из гривы единорога.

– Без понятия. Я и слов-то не разбираю.

– А. Ну, это не так интересно, – разочарованно протянул Тин, закутываясь в одеяло. – Давай спать, Арч, утренний беруанец мудрее, чем вечерний.

«Утренний беруанец голоднее, чем вечерний!» – про себя скептически подумал Артур, живо представив вечно голодного Тина.

– Спокойной ночи, – сказал он вслух, после чего закрыл глаза – и тут же впал в забытье.

Глава 9. Или лучше ранняя встреча не к месту, чем своевременная, но на краю пропасти

Последующие учебные дни были для Артура ужасно тяжелыми. С того самого злополучного вечера, как мальчик услышал впервые шепот, он перестал нормально спать ночью. Эта песня стала его наваждением, от которого не так-то легко было избавиться. Говорят, люди начинают сходить с ума, когда слышат то, чего не слышат другие, и видят то, чего не видят другие. Бытует мнение, что именно так рождаются гении. Впрочем, гением клипсянин себя совсем не считал, а насчет первого он уже начинал серьезно задумываться.

Артур еще не раз спрашивал у Тина про странный голос, однако тот лишь беззаботно махал рукой.

– Да ты что! Я сплю как убитый. Мне даже сны не снятся… Дома я все время вижу сны, а тут так нагружают учебой…

Тин лукавил, так как лично