Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

он подарил Талуле, валялось на полу. Рядом лежала мужская одежда. Владелец этой одежды был увлечен процессом и даже не услышал, как окно распахнулось, и в комнату запрыгнул разъярённый дроу.

А вот Талула услышала и принялась извиваться, силясь отпихнуть своего незадачливого поклонника.

– Да что ты, Талула, – насмешливо проговорил дроу, – дай ему получить то, за чем он пришёл. Деньги же ты всегда вперёд берешь, верно?

Теперь и кавалер понял, что приятная часть ночи закончена. Он сел в постели, прикрывшись уголком одеяла.

– Вижу, Руфус усиленно готовится к свадьбе, – продолжал язвить Рэйшен. – Опыта набирается. Деньги-то он тебе дал? Или ты за так с ним кувыркаешься?

Руфус скатился на пол и принялся судорожно натягивать штаны. Зато Талула, сообразив, что сейчас её поклонник сбежит и оставит её с дроу один на один, принялась честить Рэйшена последними словами. Словарный запас у неё оказался богатый. Руфус всё одевался, а Талула ни разу не повторилась в своих оскорблениях.

Рэйшен дождался, пока незваный гость полностью оденется, цапнул его за шиворот и потащил к выходу. Воротник впился в шею Руфуса так, что тот хрипел и задыхался, а ноги незадачливого героя тащились по полу, вывернувшись в разные стороны. Возле двери Рэйшен дал пинка Руфусу, и тот пролетел несколько шагов, кашляя и хрипя, а потом тяжело брякнулся оземь. Переведя дыхание, он подумал, что ему очень повезло: если бы взбешённый дроу избил его, то Руфус мог бы остаться на всю жизнь калекой. Пусть уж лучше с Талулой разбирается.

А Талуле и впрямь пришлось несладко. Рэйшен с ледяной улыбкой порвал в клочья её платье, одним из обрывков заткнул ей рот и принялся методично охаживать Талулу кулаками. Тряпка заглушала вопли, но не полностью, так что на следующий день весь лагерь знал о случившемся. Солдаты жалели Талулу, а женщины злорадствовали.

К вечеру Талула набралась сил и с гневными криками обрушилась на Рэйшена. Тот только смеялся в ответ. Талула, как ни старалась, не могла даже поцарапать дроу, а тот отвешивал ей тяжёлые оплеухи одну за другой. Лицо у Талулы опухло от побоев, всё тело было в синяках, но ярость по-прежнему кипела внутри.

– От тебя никакого толку! – вопила Талула. – Только жрёшь и пьёшь! Хоть бы монетку в дом принёс!

– Почему никакого толку? Ты спишь со мной, значит, надолго останешься молодой и красивой! Ты же в это веришь?

Талула чуть не рычала от злости: она и впрямь верила в эту басню. Рэйшен посмеялся, а потом собрался и ушёл. Талула с трудом навела в домике порядок, убрала разорванное и разбитое, умыла лицо… Всё тело болело, везде красовались синяки. Теперь она долго не сможет заниматься ночным ремеслом. Интересно, куда убрался этот негодяй Рэйшен и надолго ли…

Через несколько дней, когда Талула решила, что дроу больше не вернётся, Рэйшен явился как ни в чём не бывало. В подарок он принс браслет гномьей работы, а также холщовый мешок, набитый едой. Денег он не принёс, ни одной, даже самой мелкой монетки. Талула подарки приняла и сделала вид, что простила. В конце концов, раньше дроу ни к кому не возвращался, а к ней вернулся. Значит, есть шанс его приручить. А то, что драчливый… Талула вздохнула. Это же из ревности. Значит, неровно к ней дышит. Она одна такая, пробудила чувства в дроу…

И всё потекло по-прежнему. Рэйшен пропадал ночами, а Талула любила деньги больше всего на свете, поэтому снова начала принимать поклонников. Её тайная кубышка росла и тяжелела, и Талула прощала своему дроу и пьянки, и других женщин, про которых ей любезно доносили. Рэйшен тоже о многом догадывался, иногда они ссорились и орали друг на друга, да так, что тряслись стены, но потом не менее бурно мирились.

Лишь однажды Талула в бешенстве закатила Рэйшену истерику:

– Надоели эти рассказы про твоих баб! Ну, спишь ты с ними, так хоть делай это не напоказ! И совесть бы имел, не трогал бы чужую невесту перед свадьбой!

Рэйшен раскрыл рот от удивления.

– Какая ещё чужая невеста? Что ты несёшь? Пьяная, что ли?

Талулу было не остановить. Когда ей вожжа попадала под хвост, она не думала о том, чем это для неё закончится. Сейчас она вопила, что Рэйшен мог бы и не трогать эту плоскую доску, эту рыбу снулую, эту облезлую кошку… От удивления дроу даже не принялся орать в ответ. Как ни старался, он не мог припомнить в своей постели женщину, которую можно было описать именно такими словами. Особенно насторожило его упоминание о чужой невесте, да ещё перед свадьбой. Таких Рэйшен избегал, лишние неприятности ему были не нужны.

– Постой-ка, о ком ты толкуешь, демоны тебя раздери? Какая такая невеста?

И Талула выложила всё, о чём вещал ей накануне ночью разобиженный Руфус: как невеста Руфуса глядит на дроу, слюни роняет, а на самого Руфуса ноль внимания, как эта тощая страшная девка ходила к Рэйшену, стыд-то какой, хоть бы свадьбы подождала, ан нет, видно решила, что, переспав с дроу, хоть чуть-чуть похорошеет!

Теперь Рэйшен вспомнил худенькую невзрачную девушку, имя только припомнить никак не мог. Оказывается, это была невеста постоянного клиента Талулы! Рэйшен ту девицу не тронул, всему есть предел, да и девица оказалась совсем непривлекательной. Вдобавок девица пришла просить не ночь страсти, а рассказать, как ей нравится сам Рэйшен и что она не верит всем гадостям, которые про него рассказывают. Рэйшен посмеялся над наивной девчонкой и отправил её восвояси. Однако рассказать это Талуле было равносильно тому, что Рэйшен оправдывается перед ней, а заносчивый дроу даже мысли об этом не допускал.

– Молчишь? – распалилась Талула. – Наверное, даже у таких, как ты, есть совесть! Ах, о чём это я! Будь у тебя хоть капля совести, ты бы принёс мне хоть пару монет!

Рэйшен недобро оскалился:

– Пару монет? Монеты тебе другие приносят в моё отсутствие! Признайся, Талула, тебе же выгодно, когда меня дома нет?

С этими словами Рэйшен поднял половицу и выудил оттуда тяжёлый мешочек, который солидно брякнул в ладонях дроу. Это стало последней каплей для Талулы. Совсем недавно Руфус пообещал ей защиту и помощь, и Талула вообразила, что Руфус сможет обратиться к самому королю. Поэтому сейчас она с пронзительными воплями кинулась к Рэйшену, стремясь отнять у него свои деньги. Дроу только смеялся ей в лицо, подняв мешочек повыше.

–