Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Зейнаб начала мерить помещение шагами. Гнев переполнял её, заставляя дыхание сбиваться. Шёлковое платье шуршало при каждом шаге, словно шепча возмущённые проклятия. Кулаки сжимались и разжимались, ногти впивались в ладони, а красивое лицо исказила гримаса ярости.

Отец будет недоволен. Очень… Это он дал ей ассасинов, и теперь их нет. Хорошо, что не осталось тел и не свяжут с семьёй, но султан спросит. И что ей отвечать?

— Где они? — резко остановилась Зейнаб, развернувшись к телохранителю. Её глаза метали молнии. — Можно попробовать ещё раз.

— На корабле, — тихо ответил турок, не поднимая голову. — Они успели.

Зейнаб вдруг рассмеялась — звонко, заразительно, будто услышала остроумную шутку. Напряжение в комнате немного спало, слуги обменялись недоумёнными взглядами. Никто не понимал, что вызвало такую реакцию у госпожи.

— Какой же упрямый этот русский, — облизнула она сладкие губы. В глазах заплясали огоньки азарта. Вызов. Настоящий вызов, который случается раз в жизни. — Пошли весточку Тургуту. Раз он на корабле, это отличный шанс всё исправить. Посмотрим, что придумает на этот раз.

— Да, госпожа, — кивнул телохранитель. — Ваш отец…

— Его тут нет! — оборвала Зейнаб мужчину, вскидывая подбородок. Тон не оставлял места для возражений. — Есть я и мои приказы. Они не обсуждаются!

— Да, — телохранитель развернулся и вышел, двигаясь спиной вперёд, не поворачиваясь к госпоже.

Зейнаб снова села за стол. Дыхание её постепенно восстановилось, руки больше не дрожали.

Своим характером она пошла в отца: вспыльчивая, волевая, жёсткая. И её хотят отдать замуж за какого-то старика! В гарем, третьей женой! Какой позор!

Турчанка вернулась мыслями к русскому дипломату. Никто, никто в жизни не смел так с ней разговаривать и вести себя. Даже враги восхищались достоинствами и красотой. В её присутствии самые гордые военачальники сбивались и теряли дар речи. А знатные женихи готовы были отдать всё своё состояние за один благосклонный взгляд.

А он? Он… Девушку особенно задело, что русский попросил показать лицо, даже заплатил за это! Как вспомнит его наглую улыбку, так кровь закипает.

А в итоге? Развернулся и не посмотрел. Даже не повернулся, словно то, что под вуалью, не представляет никакой ценности. Ему было всё равно. Он пошёл к той падшей женщине из другой страны.

Почему? У них связь? Может быть, она его наложница? Или они вообще родственники?

«Неважно!» — остановила свои мысли Зейнаб.

Скоро он умрёт. Позорный мир провалится. Воины её страны снова вернут утраченные земли и заберут ещё больше. Тургут решит проблему с дипломатом, и никакой свадьбы не будет.

Девушка взяла новую виноградину и бросила её в рот. С жадностью раздавила зубами, словно это голова русского.

* * *

Что-то у меня уши горят. Может, кто вспоминает недобрым словом?..

Корабль отошёл от берега несколько часов назад. За это время я успел изучить каждый сантиметр тесной каюты и прикинуть варианты побега, если дела пойдут совсем плохо. Зафир зачем-то сидел у меня, по какой-то непонятной причине турок отказывался возвращаться в свою каюту.

Первые пару часов я его терпел. Всё-таки недавно спас ему жизнь, можно и проявить гостеприимство. Но потом начал намекать, что хотел бы остаться один. Намёки становились всё прозрачнее, однако Зафир, как привязанный, продолжал сидеть за моим столом.

Следующие три часа я прямым текстом просил его уйти. Но эта собака никуда не двигалась. Сидел, закрыв глаза, и что-то шептал. Спас себе на голову, называется.

Всё, что я успел узнать, пока мы ехали к порту: плыть нам предстоит несколько дней. И, если быть точнее, судя по расплывчатым словам бея, от пяти дней до трёх недель. Погода, пираты и ещё миллион причин, от которых зависит длительность нашего путешествия. Очень информативно, ничего не скажешь.

Зафир, кажется, задремал. Я пожал плечами и тоже лёг на свою койку. Тело требовало отдыха после приключений.

Закрыл глаза. Паучки были расставлены по всему судну. Теперь их не так много, как раньше. Один в моей каюте, другой рядом, ещё несколько — снаружи. Сеть наблюдения заметно поредела после недавних событий.

Корабль мягко покачивался на волнах. Приятная качка расслабляла мышцы, убаюкивала. Сон пришёл неожиданно быстро, но даже во сне мозг продолжал работать: расставлял приоритеты, строил планы, рассчитывал следующие шаги.

Константинополь… У меня там много дел. Найти кристалл подчинения, заключить мир, прикупить себе новых монстров для коллекции и узнать о них побольше. Вдруг найдётся какая-то книжка по местной фауне? И, конечно, продолжить работу с матерью перевёртышей — выжать из этой твари максимум полезной информации.

Ещё предстоит разобраться с залараком. Артефакт оказался слишком уникальным, обычный подход к нему не работает. Требуется манапыль, много манапыли. Очень много…

Вдруг толкнули в плечо, вырывая из глубин сознания.

— Павел, — произнёс Зафир.

— Чур меня, — машинально отмахнулся, пытаясь прийти в себя. — Не пугай так. По имени обратился…

— Я кое-что выяснил, пока ты спал, — продолжил турок, не обращая внимания на мои слова.

Сел на койке и потянулся. Странно… Хоть голова и не отдохнула, зато тело чувствовало себя отлично. Ощущение, будто я выспался. Сейчас бы в душ и хороший завтрак с обедом в придачу.

— Ты всё время был тут? — спросил я, разглядывая турка. — У тебя же своя каюта есть… Никакого личного пространства.

— Да, — кивнул Зафир так, словно в этом нет ничего странного. — Уже два дня. Таков приказ бея. Но важно другое: я выяснил, кто послал ассасинов убить тебя.

— В смысле «два дня»? — удивлённо переспросил, подавляя зевок. Неужели я спал так долго?

— Ты спал два дня, — раздражённо ответил турок. — Ещё всё это время держал какую-то иголку между пальцами.

— А? — посмотрел на свои руки, не веря.

Действительно. Пальцы всё ещё сжимали заларак, хотя я точно помню, что убрал его. Как такое возможно? Неужели артефакт сам вернулся ко мне?

— Тебе неинтересно, по чьему приказу на нас напали? — Зафир наклонился, вглядываясь в моё лицо. — Это Хайруллах.

— М-м-м… Понятно, — хмыкнул я. — Хотя, если честно, это имя вообще ни о чём мне не говорит.

— Разве? — улыбнулся турок. — А ты не помнишь, что встречал его дочь на базаре в Бахчисарае?

— Дочь? — поднял бровь, осознав. Хм, кажется, начинает проясняться. — Это та турчанка? Как её там?

— Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха, —