Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— А если я не смогу? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Иначе, когда случится разрыв и их души на долю секунды окажутся оголены и уязвимы… эта Тень вырвется наружу и просто поглотит их.

Я мягко говоря ошалел.

Слова Шаи били наотмашь. Тень? Поглотит их души? Вся моя борьба с культистами, все мои попытки исправить ошибки старого Громова могли закончиться тем, что я сам стану их палачом, убив их самым страшным и необратимым образом.

— Я этого не позволю, — процедил я сквозь зубы. — Я удержу ее. Чего бы мне это ни стоило.

— Не говори «гоп», Виктор, — жестко одернула меня Шая. — Я все это говорю тебе сейчас, чтобы ты осознавал реальные риски и понимал, к чему готовиться. Это не прогулка по парку.

Она тяжело вздохнула, и ее тон немного смягчился.

— Я не хочу потерять тебя. Или кого-то из близких тебе людей. Если мы ошибемся, последствия будут катастрофическими.

Я закрыл глаза, обдумывая услышанное.

— Иного пути нет? Альтернативные методы разрыва, которые не задействуют мою внутреннюю структуру?

Шая недобро хохотнула. Звук получился сухим и безрадостным.

— Ну, если ты готов прямо сейчас ехать в глухие западные леса, в стан к диким эльфам-радикалам, где до сих пор идет партизанская война против Империи, и попытаться добиться аудиенции у какого-нибудь древнего эльфийского архимага по твоему профилю… то да, можно попробовать этот вариант. Думаю, шансов выжить там у тебя примерно столько же, сколько у куска сырого мяса в клетке с голодными волками. Для них ты просто имперский аристократ, практикующий запретное искусство. Тебя убьют быстрее, чем ты успеешь сказать «здравствуйте».

Я медленно выдохнул и помассировал висок свободной рукой. Головная боль, пульсирующая где-то в затылке, начала усиливаться. Вариантов действительно не было.

— Ладно. Я понял, — ровным тоном сказал я, принимая реальность такой, какая она есть. — Когда ты будешь готова начать?

— Мне нужно еще пару дней, — по-деловому ответила Шая. — Попрактикуюсь с произношением и мысленными конструктами, закуплюсь необходимой атрибутикой. Подготовлю все. И тогда заедете за мной, и мы поедем к Месту Силы. Я уже присмотрела одну подходящую закрытую зону за городом, где фон наиболее благоприятный.

— Хорошо, — отозвался я. Уверенность в ее голосе немного успокаивала. — Держи меня в курсе. И… спасибо за честность, Шая. Доброй ночи.

— И тебе, Виктор. Готовься морально.

Она уже собиралась отключиться, но мой мозг зацепился за фразу, сказанную ею пару минут назад. Фразу, которая в пылу обсуждения смертельных угроз проскользнула мимо моего сознания, но теперь ярко вспыхнула в памяти.

— Эй, погоди… — я нахмурился, глядя в темноту перед собой.

— Да? — в ее голосе прозвучало легкое напряжение.

— Ты сказала, что не хочешь потерять меня?

В трубке повисла тишина. Я почти физически ощущал, как на другом конце провода, в своей квартире, эльфийка с потрясающе красивыми глазами и ледяной выдержкой агента МВД внезапно замерла.

А затем она тихо-тихо рассмеялась. Почти беззвучно, но в этом смехе было столько искреннего тепла и легкого женского смущения, что у меня внутри что-то дрогнуло.

— Спокойной ночи, Виктор, — мягко произнесла она.

Звонок оборвался. Я отнял телефон от уха, посмотрел на потухший экран и, отложив аппарат на тумбочку, откинулся на подушки. Сон окончательно улетучился. Впереди предстояло еще очень много работы, но прямо сейчас я думал кое о чем ином и почему-то не мог перестать улыбаться.

Глава 18

Следующие два дня прошли в почти неестественном спокойствии. После сумасшедшего ритма недавних событий, включавших теракты, перестрелки, столкновения с доппельгангером и визиты к Императору, эта тишина казалась… непривычной.

Я жил в отцовском доме, наслаждаясь относительным комфортом и безопасностью, которые давали массивные стены особняка Громовых и профессиональная охрана по периметру.

Каждое утро начиналось с размеренного завтрака в компании Андрея Ивановича, который искренне радовался присутствию «молодежи» в доме. Чтобы не вызывать у него лишних подозрений и поддерживать легенду о том, что девушки находятся здесь исключительно ради обучения и подготовки к работе в коронерской службе, нам приходилось играть свои роли. После завтрака я забирал Лидию и Алису, мы садились в «Имперор» и уезжали в город. Мы просто гуляли, сидели в столичных кофейнях, бродили по паркам или молча ездили по широким проспектам, убивая необходимые три-четыре часа.

В эти моменты между нами повисало напряженное ожидание. Никто из нас не заговаривал о грядущем ритуале, но мысли о нем отчетливо читались в каждом взгляде и жесте. Возвращаясь в особняк, мы расходились по своим комнатам, словно отбыв обязательную смену.

Дальше каждый занимался своими делами: девушки читали или смотрели телевизор в гостевом крыле, а я пытался привести в порядок собственные мысли. Шая не звонила и не писала, взяв необходимое время на подготовку атрибутики и ментальных конструктов. Я ее не торопил. В делах, где малейшая ошибка грозит тем, что некая первобытная Тьма внутри меня сожрет души моих спутниц, спешка явно худший из возможных врагов.

Когда выдавалось свободное время, и отец уезжал на свои бесконечные деловые встречи, я садился в машину и ехал в закрытый пансионат Министерства. Мой номер все еще числился за мной, обеспечивая идеальное, защищенное от чужих глаз укрытие. Там я доставал из тайника трофейный гримуар, садился за стол, включал настольную лампу и часами листал страницы.

Мой собственный гримуар, обычно болтливый и язвительный, предпочитал отмалчиваться по поводу своего «собрата», так что разбираться приходилось самому. Я пытался наладить связь с этой второй книгой, пробовал нащупать ее суть…

И я чувствовал отклик. Когда я концентрировался, отсекая внешний шум, и направлял свой внутренний взгляд на древний переплет, я совершенно отчетливо ощущал, что в нем что-то есть. Точно есть. Он не был пустым куском мертвой материи или простым сборником текстов. Внутри билась искра чужого сознания или, по крайней мере, мощный энергетический слепок. Но этот слепок вел себя… замкнуто. Словно перепуганная улитка, что при малейшем касании забилась вглубь своей раковины, наглухо запечатала вход и приготовилась пережидать неблагоприятные времена.

Эльфийские письмена, густо покрывавшие страницы, к моему огромному сожалению, понятнее не становились. Как бы я ни пытался в них вглядываться, как бы ни старался вникать в изгибы незнакомых символов, мозг отказывался выстраивать из