"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Дожидаясь ее, Такеши стоял на террасе вместе с Яшамару, негромко переговариваясь с ним. Они оба замолчали, когда Наоми медленно приблизилась. Она изо всех сил старалась не хромать, но все же припадала на одну ногу и шла, перекосившись, чтобы меньше тянуло раненый бок.

Минамото кивком отпустил Кацуо, который мгновенно растворился в темноте сада, и распахнул двери, заходя в дом. Едва не заплакав от короткой лестницы в три ступеньки, Наоми направилась за ним. Прислонившись к деревянной балке, она остановилась и принялась оглядывать комнату, поразившую ее своим аскетизмом и безграничной плавностью линий. Песочный цвет стен был приятен взгляду, а минимальное присутствие мебели создавало ощущение огромного пространства, полного воздуха и света, несмотря на глубокий вечер. Наоми пришлись по душе и веера, украшавшие стены, и встроенные полки со свитками, и низкий вытянутый столик, и переносной очаг с живым огнем.

Она с трудом отодвинулась от дверного проема, чтобы последовать за Такеши дальше. Он привел ее в совсем другую комнату — небольшую и темную — и жестом указал на подушки. Наоми опустилась на татами с видимым облегчением, чувствуя противную дрожь в коленках, и сцепила пальцы. Ей было здесь неуютно.

«Наверное, это комната для его работы», — подумала она, оглядываясь разбросанные на столике многочисленные бумаги и карты какой-то местности.

Такеши сел перед столиком напротив нее, положив подбородок на скрещенные пальцы. Он оценивающе разглядывал Наоми с минуту, отчего та начала заметно нервничать, а потом произнес:

— Я бы отложил этот разговор до утра, но тогда Кацуо придется ночевать с тобой и следить, чтобы ты ничего с собой не сделала.

Наоми резко подняла голову, чувствуя сосущее, противное чувство под ложечкой. Видят Боги, она надеялась, что такой шанс ей представится. Она пыталась усыпить бдительность Такеши, поскольку была все же слишком слаба, чтобы противиться ему в открытую. Она по-прежнему ни на что на надеялась и вся сжималась внутри при мысли о своей позорной участи.

Минамото смотрел на нее внимательно и слегка насмешливо, читая словно открытую книгу. Он взвешивал слова, размышляя, какую часть правды можно открыть Наоми, и не принесет ли это вреда. Он с удовольствием поговорил бы с ней позже, сперва посоветовавшись с отцом, но ему пришлось срочно уехать в Эдо, а девчонка с таким вожделением смотрела на любые острые предметы, оказавшиеся в пределах ее досягаемости, что Такеши начинал сомневаться, а сможет ли присутствие Кацуо ей помешать.

Он злился, стоило ему подумать об этом. Тотчас вспоминал и дерзкий вызов на поединок, и ее упрямство, из-за которого все могло пойти прахом.

— Что ты слышала о войне за сёгунат?

— Ничего, — растерянно ответила Наоми и почувствовала неприятный укол, заметив разочарование на лице Минамото. С чего вдруг?.. Ей отчаянно захотелось пояснить, как-то оправдать себя и потому она добавила.

— Отец никогда не позволял мне вмешиваться в его дела.

— Он глупец, — Такеши пожал плечами. — Тогда оставим это. Все, что тебе нужно сейчас знать: ты станешь мне женой, а не наложницей.

У Наоми зазвенело в ушах. Комната поплыла перед глазами, а весь ее маленький мирок рассыпался сотней осколков. Она мотнула головой, пытаясь сосредоточиться. Минамото глумится над ней? Он считает, она вынесла недостаточно?!

Но с чего бы ему так зло шутить… Он не Такао, чтобы пинать ее, уже побитую. Он вообще не казался человеком, любящим шутить.

— Если, — ей пришлось прерваться, чтобы прочистить горло, — если ты говоришь мне правду, тогда зачем… зачем было все это? — она указала на себя. — Почему ты не сделал так, как полагается по обычаю?

— Обычаи купцов не имеют отношения к моему клану, — Такеши ответил ей выразительным взглядом. — И как бы я мог это предотвратить? Внезапно рассказать Такао правду? И я не думал, что с тобой может возникнуть столько проблем.

Его последние слова против воли заставили Наоми дернуть уголками губ в слабом намеке на улыбку. Она почувствовала вновь накатившую тошноту и прикрыла глаза. Потом. Она подумает об этом потом. А сейчас ей хочется лишь спать, спать и спать.

— Мы можем договорить завтра? — спросила она, взглянув на Такеши. — Я очень устала.

Он смотрел на нее с минуту, задумавшись, отчего на лбу образовалась глубокая складка. Потом медленно кивнул и сказал:

— Ляжешь в моей спальне.

Глава 6. Опасность

Такеши дождался, пока служанки уведут Наоми из комнаты, и только тогда позволил себе откинуться назад, упирая затылок в стену.

Он тоже устал.

Недовольным взглядом он обвел стол, заваленный свитками. Их с отцом не было в поместье всего пару дней, но за столь короткий срок пришло много вестей: и с приграничных с Тайра земель, и из Эдо, и от Фудзивара, и с дальних патрулей. Ему нужно было разобраться со всем, и как можно скорее. Обычно бумагами занимался отец, но он не появится в поместье в ближайшее время. И кроме того, отец не раз уже замечал, что Такеши стоит больше времени уделять столь презираемой им дипломатии.

Сейчас он может себе позволить относиться к ней с пренебрежением, но однажды он станет главой клана и будет вынужден вести широкую переписку и разрешать множество вопросов посредством писем.

Нехотя Такеши потянулся за первым из свитков. Отец был прав в конечном счете. У него есть неприятнейшие и скучнейшие обязанности, и он не должен ими пренебрегать. Он просматривал одно донесение за другим, и по мере прочтения все больше мрачнел, сводя на переносице брови. Вести были не самыми радостными.

Такеши подвинул ближе карту, принялся делать на ней пометки, пытаясь упорядочить полученные сведения. Короткими, рваными линиями он набросал на обратной стороне свитка лишь ему понятную схему и пару минут прожигал ее взглядом.

Выходило, им придется поторопиться с осуществлением плана.

Где-то внутри против воли шевельнулось беспокойство за отца. Тот уехал в Эдо, не зная последних новостей об участившихся патрулях на землях Тайра.

Витавший над страной дух нового восстания и очередного витка войны за сёгунат стал намного ощутимее. Такеши ждал эту бурю, готовую вот-вот разразиться. Он жаждал сражений, в которых не бывал уже больше полугода, жаждал борьбы.

Битвы давно стали неотделимой частью его самого, он задыхался без них, чувствуя себя скованным по рукам и ногам. Он был рожден для войны и для нее же воспитан, и война была единственным Богом мужчин клана Минамото.

Четыре долгих года минуло со дня, когда был уничтожен их клан, и скоро Такеши сможет завершить свою месть. Он убил тогда убийцу, изрубив на кусочки катаной и выбросив останки