"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

Талула отвела взгляд. Она уже знала, как здесь становятся героями. Не по заслугам.

Руфус пообещал Талуле своё покровительство, звал её в свой город… И вот она уже под стенами этого города, сидит в обозе, как простая маркитантка, на своих узлах и мешках. Никто не должен узнать, сколько у неё припрятано монет, иначе ограбят и убьют. Некому вступиться за одинокую женщину на дороге, где полно душегубов.

К счастью, эта трудная дорога подошла к концу. Ворота в город были открыты, обоз благополучно въехал внутрь. Татула пристроила свои вещи на хранение к надёжному человеку. Имя он скрывал, но ещё с военных времён она знала: этот нагловатый парнишка по кличке Сныст не подведёт. За определённую мзду, конечно. Деньги этот обаятельный наглец взял сразу.

– Остальное выплатишь позже, когда вернёшься, милая! – с нахальной ухмылочкой проговорил Сныст.

Талула ответила ему такой же гримасой и отправилась на поиски баронского дома.

Повсюду шло строительство, стучали молотки и топоры, туда-сюда сновали люди, да и гномы не сидели без дела. Их пригласили восстанавливать разрушенное: эти бородатые хитрецы дипломатично не вставали ни на чью сторону в войнах, предпочитая ждать, кто победит. Что ж, их час пробил, и вот они здесь.

Она шагала по шумной улице, игнорируя свист и грубые комплименты в свой адрес. Ей не нужно было их слушать – она уже прошла этот путь. Она приехала сюда не для того, чтобы снова торговать собой. Нет, она собиралась начать новую жизнь, где больше не придётся терпеть мужские руки, разве что по большой любви. При этой мысли Талула едва не фыркнула. Она уже давно перестала верить в такие сказки.

За время войны она насмотрелась на мужчин и была сыта ими по горло. Единственный мужчина, который занозой засел у неё в памяти, был… Воспоминание о тех двух монетах, что Рэйшен положил ей на глаза, уходя, обожгло огнём. Талула тряхнула густой копной тёмных волос, отбрасывая ненужные мысли прочь, и продолжила путь по оживающим улицам города.

А вот и тот самый дом. Это был не просто дом, а целый особняк! На его строительстве трудились и люди, и гномы, работая бок о бок, будто союзники, впервые нашедшие общий язык. Руфус явно хотел впечатлить: роскошный вход, три этажа, большие окна. Интересно, посмел ли он вставить новомодное гномье стекло, которое ловит свет и стоит безумных денег?

Талула подумала о своих сбережениях и решительно подошла поближе. Гномы занимались отделкой самого здания, а люди уже воздвигали забор, высокий, почти как в небольшой крепости.

– Тебе чего тут надо, красотка? – развязно окликнул её один из рабочих.

– Я ищу барона, – Талула решила, что пока можно побыть вежливой. – Не подскажешь, где его найти?

– Я те чё хошь могу подсказать, – охотно откликнулся мужчина, – и возьму совсем немного!

Он оглядел её с ног до головы так, словно покупал товар, и красноречиво облизнул губы. Остальные тут же бросили работу и глумливо загоготали.

– Слышь, Шахлай, она ж наверняка не твоего поля ягодка! Она, может, ещё и моется каждый день! И всё для нашего барона!

Слово «барон» прозвучало с такой ядовитой издёвкой, что Талуле стало ясно: эти люди знают Руфуса не по слухам. Как бы то ни было, ей нужно попасть внутрь.

Мужчина, названный Шахлаем, бросил свой молоток и подошёл к Талуле вплотную.

– Для барона, говоришь? А, по-моему, обычная шлюха, как все. Уж сколько их за войну перевидали – не перечесть! Что ей у Руфуса делать?

– Наш барон падок на таких! – со смехом отвечали ему.

– Так, может, проверим, годится она или нет? – ухмыльнулся Шахлай. – Нельзя же пускать к правителю непроверенных баб!

Талула внутренне сжалась, хотя старалась держаться спокойно. Ясное дело, здесь ей никто не поможет. Одинокой женщине не выстоять против разгорячённой ватаги. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но из-за спин Шахлая и его дружков вдруг раздался суровый голос:

– Чего вы тут удумали, а? Ну-ка, возвращайтесь к работе!

Настроение мужчин, подступавших к Талуле, резко переменилось. Даже лица стали другими. Только Шахлай хмыкнул, не оборачиваясь:

– А если не вернёмся, что тогда?

Талула увидела, как к Шахлаю протолкался коренастый гном ростом Талуле по плечо. В руках он держал здоровенный топор, время от времени лениво вращая его, будто игрушку. Гном не стал ничего объяснять. Но свист лезвия и быстро расступившиеся мужики красноречиво говорили сами за себя.

В течение нескольких ударов сердца Шахлай смотрел на гнома, а после рассмеялся:

– Да ты, Байль, совсем шуток не понимаешь, что ли!

– Таких – не понимаю! – сухо ответил Байль. – Вернись к работе, Шахлай, иначе не уложимся в срок.

Вскоре все разошлись, кроме самого Байля.

– Ты, девушка, хочешь увидеть барона Руфуса?

– Именно так, почтенный Байль, – Талула говорила мягко, с уважением, испытывая искреннюю благодарность к гному. – Надеюсь, ты поможешь мне найти к нему дорогу.

Так и случилось. Байль провёл её через строительную площадку в недостроенный дом, предупреждая на каждом шагу:

– Ноги ставь аккуратно. Голову держи повыше. Здесь ещё не всё стоит как надо.

Вскоре Талула увидела знакомую фигуру. Руфус важно расхаживал по полу, покрытому пылью и опилками, раздавая указания с видом человека, которому принадлежит не только дом, но и весь город вокруг.

– О, всё-таки явилась! – обрадовался Руфус старой знакомой.

Талула осталась довольна встречей: Руфус угостил её не просто куском лепёшки и жёстким мясом, как во времена войны, а настоящим обедом в приличной таверне. Давно она не ела так. Горячая еда дымилась в глиняных мисках, вино лилось из кувшина, а голова приятно кружилась от его пряного вкуса. Когда на столе кроме вина ничего не осталось, а Руфус маслено прищурил осоловелые глаза, Талула решила, что пора переходить к делу.

– Помнится, Руфи, ты обещал помочь мне, если я решу осесть в твоём городе…

– Я и не отказываюсь, милая.

– Что ж, тогда самое время, мой славный барон. Я хочу открыть здесь своё дело, и мне понадобятся не только деньги, – кое-какие сбережения у меня имеются – но и разрешения, а также защита.

Руфус слегка протрезвел.

– Защита? Какая, к демонам, защита? Я думал, ты хочешь открыть харчевню какую или постоялый двор…

– Я хочу кое-что получше, –