Слабость духа - Мастер_Угвей

Хотя искусство тихого и быстрого передвижения не был моей сильной стороной, но в своё время сам Русс научил меня многим трюкам на случай, если моя техника всё-таки сдаться и окажется бесполезной. Именно тогда мы закопали наш топор войны, и именно эти навыки сейчас пригодятся, чтобы успокоить его.

И хотя тут можно было бы обратиться к разнообразным препаратам или технике, чтобы успокоить и удержать моего брата, но я слишком хорошо знал его, чтобы понимать одно, — ничто не успокоит Русса кроме хорошей драки. И так как даже целое море металла и моя небольшая армия не остановит моего брата, если тот по-настоящему разозлиться и захочет выбраться, то было необходимо мне лично выйти против него.

Волчья пасть оскалилась, стоило брату увидеть меня, и он сразу же попытался наброситься на меня, с горящим желанием разорвать на части в глазах, однако жидкий металл смог цепями сковать его на месте и не дал двинуться даже на шаг. Он зарычал от гнева, но сразу же заткнулся, как мой кулак в очередной раз прилетел в его лицо. И хотя отлетевший клык говорил о том, что моя рука оказалась достаточно тяжёлой, это меня не останавливало.

Объективно, даже прошлый Леман был куда более сильным бойцом, чем я, а потому по-честному выходить против него нынешнего было откровенным самоубийством. Но к его несчастью, честность на войне никогда не была моим качеством. То был удел проигравших и мертвецов.

А потому я целую минуту избивал Лемана, вовремя уворачиваясь от его ударов и перенаправляя их с помощью живого металла. Первое время он пытался разорвать меня когтями или просто набросить и оторвать голову своей пастью, но с каждым новым ударом, каждым хрустом костей и каждым потерянным клыком он начинал двигаться всё медленнее и неуклюже. Будь он разумнее и обладай былым гением, уверен, нашёл бы способ выбраться и из этой ловушки, но с разумом зверя он не представлял особую угрозу.

Делая стремительные рывки из стороны в сторону, я окружал Русса и не давал ему сконцентрироваться на одной точке, и тем самым ещё больше сбивая с толку и не позволяя нанести ответный удар. Большинство атак я наносил в голову, так как не желал слишком долго растягивать бой, а потому стоило мне совершить очередной хук, как зверь свалился с ног и полностью погрузился в металл. Он был жив, но без сознания и с серьёзным сотрясением мозга. Плёвая проблема для Примарха, от которой он оправится за пару часов. Однако для нас эта передышка может стать критически важной…

— Необходимо признать, ему это требовалось сейчас, как никогда раньше. Хотя несколько еретические слова, но в наше тяжёлое время вы можете простить нам столь немногое, Владыка?

Разумеется, я давно заметил фигуру, скрывавшуюся в туманах во время всей нашей битвы и спокойно наблюдавшую за нашей битвой. Мои сканеры без проблем определил его личину, а потому стоило мне закончить с братом, как я повернулся к очень хорошо знакомому мне космическому десантнику, которого, однако, точно не ожидал увидеть здесь и сейчас.

То был Астартес в белых доспехах с фиолетовым плащом, золотой маской и символом в виде бирюзового глаза, расположенного посреди лба. Он держал в руках платиновый посох с навершием в виде того же глаза, а вторая рука была скрыта под чёрной латной перчаткой. Сын Магнуса, позади которого были сотни его братьев, а также ещё больше израненных и в помятых доспехах, смертельно уставших Космических Волков. Тысяча Сынов Просперо также были не в лучшем состоянии, но они всё равно выглядели получше главных любителей ближнего боя во всём Империуме.

— Орзмунд Ариман, — спокойно произнёс я, делая несколько шагов вперёд, и с любопытством оглядывая человека, которого когда-то лично спас от проклятий варпа. — Поделишься, что у вас тут вообще происходит?

— С превеликой радостью, Железный владыка. Но то будет нелёгкая история, полная страданий, сожалений о собственных поступках и крови невинных, — почтительно поклонившись и ударив правой рукой по груди, бархатным голосом произнёс он. — После того, как мы изничтожили силы Хрудов и дали отпор Нерождённым, вылезшим из границы Покрова, мой отец и Волчий король ещё годами скитались по галактике, пытаясь удержать миры человечества под контролем и не дать порождениям Эмпиреи пожрать миллиарды человеческих душ. С появлением Великого Разлома они часто принимали облики неизвестных легионов, чтобы без усилий получить контроль над умами людей без каких-либо усилий, отчего и следующая ловушка оказалась столь эффективной. Когда мы уловили послания Коракса, и достигли одной мёртвой планеты, там мы встретили первое серьёзное сопротивление в лице тысяч пришельцев, надевших лики Астартес, которые в последствии и пали от нашей руки, и рук Воронов. Далее была длинная серия наших совместных путешествий с Девятнадцатым легионом и их отцом, которая, к величайшему в галактике сожалению, закончилась величайшей трагедией из возможных…

Ариман замялся, опустив голову и начав молча смотреть в пустоту, будто бы что-то стараясь в ней разглядеть. Затем он повернулся и взглянул за свою спину, где ещё больше Астартес в знаках Просперо стояли позади него и со всё той же мрачностью глядели в густой чёрный туман, держа руку на груди в каком-то ритуальном знаке. Я не мешал им, и просто спокойно ожидал как Орзмунд соберётся. Они все заслуживали хоть какое-то время для скорби вне этого хаоса.

— …После гибели отца, мы пали в руки предательской ярости, которая затмила наши глаза. То была сама тьма, пронзившая души даже лучших из нас… Ибо что ещё могло произойти, когда Повелитель воронов прямо на наших глазах нанёс удар прямо в сердце нашего отца? — куда более тихим голосом продолжил Ариман, сильнее сжавший свой посох. — Я, братья и сам Волчий король с его сыновьями желали лишь крови Коракса. Любой ценой мы пытались добраться до него, и отомстить за величайший грех, да только эта планета оказалась ловушкой, где многие из нас нашли своё последнее пристанище. Тёмнейший мир во всём Млечном пути, где нельзя доверять ни тени, и где каждый может обернуться предателем. Безумие властвует на этих землях, и я даже не могу сказать, как долго мы находимся здесь, ибо даже время здесь не более, чем иллюзия. Рунные жрецы и обученные нами псайкеры снабдили нас достаточным количеством еды с водой, но как мы догадываемся, местные порождения позволили нам выживать лишь ради возможности лично